И.М. Вы думали о том, как это происходит физически?

И.М. Как минимум?

А.Г. Да, потому что проанализирован только тот ряд звуков и ультразвуков, который доступен нашему восприятию. То, что с нашей точки зрения «не звучит», но может быть главной составляющей языка, вообще не проанализировано. А почти наверняка рядом существует второй пласт языка, гораздо более мощный, который передаётся просто не звуковыми средствами — вообще иными: на частотах вне аудиального спектра. Есть предположение, что это такие объёмные голограммы, передающие непосредственно понятия, образы и более сложные явления — это принципиально другое устройство языка. Наш собственный язык, в любом случае плоский и цифровой, потому что мы ходим по поверхности и нам достаточно описателей, которые объясняют по-существу двухмерный мир, в котором мы живём. А у дельфинов есть не просто вперёд, влево, вправо, но также вверх и вниз, а кроме того, что еще важнее, их мир, в отличие от нашего — очень жёсткого, плотного, материального, — абсолютно текуч и постоянно изменчив. И для того, чтобы этот мир адекватно описывать, необходимы совершенно другие средства языка и другое его устройство. Это должен быть язык, улавливающий постоянную трансформативность мира и непосредственно передающий образы, эмоции, чувства, понятия, состояния…

И.М. Сложно представить себе, как может происходить общение, если сама возможность нахождения общего языка отсутствует…

Н.Г. Когда плаваешь с дельфином, возникает удивительное ощущение непосредственного диалога, который, тем не менее, остаётся за пределами слов. Иногда ты можешь объяснить это, если произошло какое-то простое действие, например, он тебя учит плавать — тогда ты можешь облечь это в слова и даже потом пересказать содержание состоявшегося диалога вербальными средствами. Но чаще всего это невербальная коммуникация, с сохранением при этом очень чёткого ощущения непосредственного диалога. Человек, допущенный к общению и попавший в группу дельфинов, испытывает ни с чем не сравнимые, очень странные чувства. Это можно попытаться описать как сочетание восторга и полного спокойствия, солнечной эйфории и при этом — уверенной компетентности. Это – очень сильное переживание. Почти гарантированное, если человек находится некоторое время с группой дельфинов или наедине с одним из них.

Н.Г. Этот механизм проходят в школе — Гюйгенс в своё время сформулировал его как закон или принцип маятника. Когда рядом раскачиваются два маятника, по прошествии очень небольшого времени они чудесным образом синхронизируются и начинают раскачиваться с одной частотой. В случае общения с дельфинами речь идет о частотах электромагнитной активности головного мозга, отражающих прежде всего состояние сознания. Дельфины — мощнейшие индукторы, способные синхронизировать наши частоты со своими.

А.Г. Здесь надо упомянуть, что существует некая гармоничная частота активности мозга, называемая «альфа-состоянием». Известно, что наш мозг может функционировать в нескольких режимах: «тетта-состоянии» — когда мы спим, в «бетта-состоянии», когда младший менеджер встречается со старшим менеджером, и в альфа-состоянии, которое свойственно спокойствию, молитве, медитации, сосредоточенности, творчеству и другим подобным состояниям. Судя по всему, дельфины пребывают в альфа-состоянии почти постоянно. Когда ты попадаешь к ним, ты оказываешься в очень мощном силовом поле. И, в соответствии с элементарной физикой, каждая твоя частица буквально поляризуется в этом поле и выстраивается определенным образом. И медиками и нейрофизиологами доказано, что альфа-состояние наиболее продуктивно для решения самых разных задач, для поддержания оптимального самочувствия, для здоровья; когда ты в нём, у тебя синхронизируется работа обоих полушарий головного мозга и т.д. На самом деле это редкое состояние, едва ли не пиковое переживание, ощущение наибольшей продуктивности, радости, спокойствия и осмысленности. Это то, что психологи называют ресурсным состоянием. Именно в него неизбежно попадает человек, который допущен дельфинами к общению.

Н. Г. Здесь важно объяснить, что значит «допущен». Мы в наших путешествиях видели разных людей в разном состоянии, и сейчас почти безошибочно знаем: вот у этого человека будут дельфины, а у этого сейчас — вряд ли.
У нас были случаи, когда человек очень доброжелательный, умный и славный, балагур и душа городских компаний — и вот он спускается с лодки в воду к дельфинам, и они как будто испаряются — мгновенно уходят. Они работают как фантастические 3D сканеры и напрямую считывают наше состояние. Зачастую, если нас не надо спасать, мы в это время не тонем и акула на нас не нападает, то мы им вообще не интересны. Потому что если башка человека в это время забита до отказа какой-нибудь совершено несуществующей ерундой, биржевыми котировками, карьерными интригами, статьями арендного договора по недвижимости, то понятно, что у дельфина просто не возникнет никакого желания начать общение. Очень часто в таких случаях мы вспоминали известную дзенскую притчу, когда чаша полна и чай уже некуда налить — вообще нет свободного пространства. Плотно упакованные искусственной чушью мозги не оставляют пространства, в которое добровольно стал бы втискиваться дельфин.
С другой стороны, вначале мы думали, что плаваем очень плохо, и для того, чтобы общаться с дельфинами, нам нужны люди, которые великолепно плавают и поэтому брали с собой в экспедиции хороших спортсменов. Мы заранее были уверены, что такой человек будет главным контактёром — у него же чемпионский кубок дома стоит. Только потом мы поняли, что на самом деле, как плавает чемпион мира и как плавает самый толстый и неповоротливый человек, с точки зрения дельфина — почти неразличимо.

А.Г. Справедливости ради надо сказать, что это, конечно, не совсем так. Когда у тебя устанавливается контакт с дельфинами, они очень ценят твои попытки погружаться чуть глубже, чуть интереснее и свободнее двигаться… Но прежде всего они ценят внутреннюю свободу, отсутствие ложных перегородок в мозгу, готовность играть и фантазировать, чем физическую тренированность, позволяющую продемонстрировать серию отработанных движений. У знакомых нам спортсменов с внутренней свободой, как правило, увы, были некоторые сложности.

Н.Г. Однажды в нашей команде, помимо прочих, были профессиональный пловец и толстая, но очень живая и открытая девчонка. И вот — в воду падает эта девчонка, как она сама говорит «как картошка» — шумно, с брызгами, неумело, и… играет с дельфинами. Одновременно с ней грациозно, без единой брызги в воду входит гордый собой спортсмен – и не видит ни одного дельфина. Вообще. И так день за днём. У пловца приключилась депрессия… До тех пор, пока что-то щелкнуло внутри, и однажды он поплыл не для того, чтобы что-то кому-то доказать и кого-то победить, а просто потому, что это колоссальное удовольствие — резвиться в пронизанной солнечными лучами прозрачной воде, зная, что где-то рядом — дельфины. И с этого дня он играл с ними вместе.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 43; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!