Который доживет до 140 лет 26 Страница

Структурированная перверсия

у пограничной личности

Эти пациенты демонстрируют недостаточность в интеграции идентичности и константности объектов и преимущественно примитивные защитные операции. Они не обнаруживают идеализации, отрицания, реактивных образований и проекции, основанных на вытеснении, типичном для невротического уровня организации личности. Такие случаи труднее для лечения, чем обычная пограничная патология, они имеют более сдержанный прогноз. Здесь мы находим истероидных пациентов-мужчин, склонных к переодеванию в одежду противоположного пола и демонстрирующих преимущественно пассивные и женственные черты характера.

Перверсия и нарциссическая патология

Эти случаи еще более трудны для лечения, и, как уже упоминалось выше, гомосексуальная идентичность может быть тесно интегрирована в патологически грандиозное “Я”. В связи с этим многие гомосексуальные пациенты-мужчины с нарциссической структурой личности проявляют сильные защиты, рационализирующие и защищающие их гомосексуальность как эго-синтонную часть патологически грандиозного “Я”. Поэтому они не хотят лечиться и могут даже предложить специальную “идеологию”, обосновывающую превосходство мужской гомосексуальности.

Данный феномен иллюстрирует, что степень, в которой гомосексуальность является эго-синтонной, или чуждой Эго, не связана с тем, является ли структура личности пациента невротической, пограничной или нарциссической. Гомосексуальность при невротической структуре личности также может быть эго-синтонной. Многие пациенты с невротической структурой личности и тяжелым симптоматическим неврозом или патологией характера обращаются за психоаналитическим лечением, но настаивают на том, чтобы сохранить свою гомосексуальность. По моему опыту, трудно или невозможно предсказать, какова будет сексуальная ориентация пациента по окончании лечения. Во многих случаях как невротической, так и нарциссической патологии характера первоначальная эго-синтонная гомосексуальность меняется на гетеросексуальность, но есть случаи, при которых разрешение патологии характера сочетается с консолидацией более адаптивной и удовлетворяющей гомосексуальности. Указывает ли это на существование нормальной гомосексуальности или на ограничения психоаналитического лечения, мы обсудим ниже.

Перверсия и злокачественный нарциссизм

Эта группа включает в себя многих drag queens — мужчин-гомосексуалистов с антисоциальными тенденциями и угрожающими жизни садистскими гомосексуальными перверсиями. Прогноз для психотерапевтического лечения данной категории лиц чрезвычайно плохой и практически нулевой для пациентов с антисоциальной личностью как таковой.

Перверсия при психозе

Организованные перверсии у пациентов с психотическим функционированием имеют много общих черт со злокачественным нарциссизмом и угрожающим для жизни садизмом. Когда садистские черты являются выраженными, эти пациенты обычно бывают крайне опасными.

Имеет ли смысл использовать термины перверсная структура по отношению к какой-либо из этих групп? Я оставил бы этот термин для пациентов с организованной перверсией при пограничной организации личности, учитывая, что термин перверсность при переносе следует ограничить теми пациентами, которые бессознательно пытаются превратить любую получаемую ими помощь, любую любовь и заботу в деструктивную и самодеструктивную силу. Этот процесс может происходить как у пациентов с перверсиями, так и у пациентов без сексуальных отклонений. Тяжесть пограничной патологии, сдержанность прогноза и громадные трудности лечения этих случаев, как мне кажется, оправдывает применение термина “перверсная структура” к данной подгруппе. В противоположность этому моя классификация склонна уменьшать диагностические и прогностические различия между перверсией на невротическом уровне организации личности, с одной стороны, и обычным неврозом и невротической патологией характера, с другой. Если я прав и такой концептуальный сдвиг клинически обоснован, это поставит новые вопросы относительно спектра психоаналитически излечиваемых пациентов с перверсиями.

Мужская гомосексуальность и нормальность

Мы можем сейчас обратиться к вопросу о том, как провести различие между гомосексуальностью, включенной в невротическую организацию личности, и гомосексуальными тенденциями, которые можно рассматривать как эквивалентные другим полиморфным перверсным аспектам нормальной сексуальности. Здесь мы сталкиваемся с теоретическими, клиническими и культуральными проблемами.

Теоретически, с психоаналитической точки зрения, можно спросить, может ли вообще гомосексуальность рассматриваться как “нормальный” вариант половой жизни. Если преодоление эдиповой констелляции означает, что мужчина должен быть способен идентифицироваться с сексуальными и отцовскими функциями отца, тогда любая гомосексуальность будет означать ограниченность в этом отношении. Если в клинической практике мы встречаем случаи, которые все же соответствуют гомосексуальному выбору объекта без заметного присутствия конфликтов, включающих кастрационную тревогу, страх полной генитальной и нежной привязанности к женщине, страх состязания с эдиповым отцом в сексуальной области или страх перед всеобъемлющим, преследующим материнским образом, то психоаналитическая теория о решающем значении инфантильной сексуальности в обусловливании бессознательных сексуальных конфликтов и ориентации должна быть пересмотрена.

Можно, конечно, цинично заключить, что при присущем психоаналитикам предубеждении мы никогда не обнаружим того, чего не хотим увидеть. Против этого аргумента, однако, восстает реальность резко разнящихся мнений относительно этих вопросов среди психоаналитиков и очевидное стремление некоторых из них радикально пересмотреть базовые психоаналитические положения в этой области. Моргенталер (Morgenthaler, 1984), например, предполагает, что полиморфная перверсная сексуальность отражает базовое, безобъектное сексуальное влечение, а гомосексуальность и гетеросексуальность образуют организованные, связанные с объектами структуры, которые могут быть как нормальными, так и патологическими. Исай (Isay, 1989) на основе психоаналитического исследования более сорока гомосексуальных мужчин приходит к заключению, что гомосексуальность является непатологическим вариантом человеческой сексуальности. Фридман (Friedman, 1988), подчеркивая психологические детерминанты гомосексуальной ориентации, также указывает на возможные связи между избеганием мальчиками агрессивной игры и пренатальным эндокринным влиянием на сексуальную ориентацию. Хотя влияние психосоциальных факторов на гомосексуальную ориентацию, видимо, является преобладающим (Green, 1987; Money, 1988; Arndt, 1991), влияние пренатальных гормональных факторов на структуры мозга, воздействующие на сексуальное поведение, может быть ответственным за последние находки, предполагающие биологический субстрат сексуальной ориентации у гомосексуальных мужчин (Le Vay, 1991).

С клинической точки зрения, ситуация также очень сложна. Если гомосексуальные тенденции просто проявляются, так же как и другие полиморфные перверсные тенденции, мы можем ожидать спектра гомосексуальных реакций, начиная с перверсии в смысле привычного и облигаторного ограничения на одном полюсе и кончая случайными гомосексуальными импульсами, фантазиями и поведением — то, что я описал как нормальные гомосексуальные компоненты полиморфных перверсных аспектов гетеросексуального взаимодействия, — на другом. Эти идеи, однако, не подкрепляются ни моим собственным многолетним клиническим опытом, ни опытом моих коллег. Я наблюдал очень немного примеров случайного гомосексуального поведения у пациентов-мужчин, у которых не было бы при этом значительной патологии характера.

Более того, огромное большинство встречаемых нами пациентов, у которых обнаруживается случайное гомосексуальное поведение или бисексуальная ориентация, принадлежат к пограничному спектру патологии. Другими словами, случайный или периодический выбор гомосексуальных партнеров и “бисексуальности” в широком смысле обычно обнаруживаются у пациентов, нарушенных более тяжело, чем пациенты с невротической организацией личности.

Если, с другой стороны, гомосексуальная ориентация доминирует и сексуальное поведение и фантазия исключительно или преимущественно направлены на мужчин, мы также находим варьирующие степени патологии характера; только изредка мы обнаруживаем случаи мужской гомосексуальности без такой патологии. Можно, конечно, возразить, что нормальные гомосексуальные мужчины не обращаются к психоаналитику, что культуральное предубеждение против мужской гомосексуальности, присутствующее даже при обращении с маленьким ребенком, травмирует гомосексуального мальчика и приводит к возникновению у него патологии характера.

Кроме того, хотя не все мужчины-пациенты с невротической организацией личности и гомосексуальностью приходят к разрешению своей гомосексуальной ориентации в ходе психоаналитического лечения, те, кто этого достигают, обычно наряду с этим разрешают также и свою основную невротическую патологию характера. Такое лечение, однако, является долгим и трудным. Наоборот, некоторые пациенты с пограничной организацией личности и нарциссической личностью легче приходят к отказу от гомосексуального поведения без заметного разрешения патологии своего характера. Некоторые пациенты с тяжелой патологией объектных отношений могут более легко поменять свою внешнюю сексуальную ориентацию по сравнению с более здоровыми невротическими пациентами с гомосексуальной структурой, которым присуща большая включенность в объектные отношения.

С клинической точки зрения, не существует континуума между невротической мужской гомосексуальностью и нормой, и ориентация на тот или другой пол не следует обычному для полиморфной перверсной сексуальности распределению.

Мы можем спросить, насколько сильное культуральное предубеждение против мужской гомосексуальности связано с наблюдаемым нами отсутствием континуума. Не является ли социальное давление конвенциональности тормозящим гомосексуальное поведение мужчины фактором, даже если предрасположенность к нему гораздо более распространена, чем на это указывает действительное поведение? Одним из аргументов в поддержку данной гипотезы является то, что у женщин мы действительно можем наблюдать спектр случайного гомосексуального поведения, который соответствует теоретически ожидаемому спектру всех полиморфных перверсных сексуальных наклонностей.

Более высокая частота случайных, необлигаторных гомосексуальных взаимодействий у женщин иллюстрируется Бартеллом (Bartell, 1971) в социологическом исследовании группового секса, свидетельствующем, что для обычной гетеросексуальной женщины относительно легко принять участие в гомосексуальных отношениях в контексте группового секса — в противоположность громадному сопротивлению, страху или отказу мужчин без предшествующего гомосексуального поведения участвовать в таких контактах. Может быть, мужчины более озабочены или не уверены в своей сексуальной идентичности по сравнению с женщинами. Это можно объяснить в терминах культурального предубеждения, более сильно направленного против мужской, а не женской гомосексуальности; или в терминах гендерных различий в раннем психосексуальном развитии — тем фактом, что первым объектом у обоих полов является женщина, и что девочки, в отличие от мальчиков, в норме должны пройти через смену либидинального объекта в качестве элемента своего эдипова развития.

Еще одно объяснение связи между гомосексуальным поведением и психосексуальным развитием — или, скорее, гипотеза, что гомосексуальность может развиться по причинам иным, чем психосоциальные или психодинамические детерминанты, — отсылает нас к генетической предрасположенности. Хотя некоторые недавние исследования подтверждают генетическое или пренатальное гормональное предрасположение к гомосексуальному поведению животных, но известные данные, касающиеся людей, не позволяют нам сделать определенного заключения (Ehrhardt and Meyer-Bahlburg, 1981; Friedman, 1988; Money, 1988; Arndt, 1991). Также, с теоретической точки зрения, встает вопрос, в какой степени мы можем принять идею генетической предрасположенности к гомосексуальности, которая не находилась бы под существенным влиянием психосексуального развития в раннем детстве.

Мне кажется, остается впечатление, что мужская гомосексуальность, по крайней мере как мы можем ее исследовать психоаналитически, имеет тенденцию к клиническому проявлению в связке с существенной патологией характера. С клинической точки зрения, граница между мужской гомосексуальностью и нормальными, полиморфными перверсными сексуальными тенденциями является более определенной, чем мы могли бы ожидать в теории.

Некоторые технические проблемы

при психоанализе перверсий

Мне кажется, что решающее значение для аналитика, занимающегося лечением пациентов с хорошо структурированными перверсиями — на невротическом ли, или на пограничном и нарциссическом уровнях — имеет поддержание позиции технической нейтральности относительно того, какой будет сексуальная ориентация пациента по окончании лечения. Это не означает, что аналитик должен сохранять пассивное безразличие к пациентам, демонстрирующим, например, садистскую перверсию, которая может угрожать другим людям или им самим. Техническая нейтральность всегда включает в себя озабоченность безопасностью пациента и тех, с кем он взаимодействует, а также защиту самой ситуации лечения.

Решающее значение имеет то обстоятельство, что аналитик позволяет пациенту определить собственную сексуальную ориентацию и выбор объекта. То, действительно ли аналитик искренне уважает свободу пациента в определении себя гомосексуально или гетеросексуально или просто делает это на словах, может оказать решающее воздействие на характер аналитического лечения и ту меру, в которой оно способно помочь. Аналитик, возможно, должен освободить себя от общепринятого предубеждения, подходящего для других ситуаций помимо аналитической. Свобода аналитика переживать свои собственные полиморфные перверсные сексуальные тенденции в эмоциональных реакциях на материал пациента, свобода идентификации с сексуальным возбуждением пациента, так же как и с объектами пациента, как часть отливов и приливов контрпереноса может помочь вынести на поверхность примитивные фантазии пациента, связанные с преэдиповыми детерминантами полиморфной перверсной сексуальности, которые иначе останутся диссоциированными, вытесненными или даже сознательно подавленными.

Пациенты с организованными перверсиями часто обнаруживают фальшивую инкорпорацию или псевдоинкорпорацию интерпретаций аналитика как часть крайне незаметного обесценивания эдипова отца, проецируемого на аналитика (Chasseguet-Smirgel, 1984), создавая, таким образом, особенные трудности для лечения. Пациент ведет себя так, “как будто” инкорпорирует интерпретацию, бессознательно насмехаясь над аналитическим процессом. Это является олицетворением бессознательной насмешки над властью эдипова отца и псевдоидентификацией с ним, основанной на анальной регрессии и деструктивной порче того, что получается.

Такое развитие может принять форму задавания пациентом проясняющих вопросов, указывающих на то, что он слышал интерпретации аналитика, “но не совсем” и пытается незаметно изменить их для лучшего понимания. Как будто пациент “вот-вот” что-то поймет; у аналитика часто остается смутное ощущение беспокойства о том, идет ли настоящая работа. Тот факт, что в таких обстоятельствах могут возникать глубокие трансферентные регрессии и происходит значительное изменение трансферентной парадигмы, убеждает аналитика в подлинном характере взаимодействия, хотя сомнения по поводу того, что является реальным, а что “как бы”, остаются.

Эту защитную констелляцию следует отличать от бессознательной порчи интерпретаций и их жадной инкорпорации и деструкции, типичных для нарциссических личностей. Действительно, осознание аналитиком того факта, что этот процесс происходит также при организованных перверсиях у ненарциссических пациентов, может сделать его чувствительным к этой особой защите и позволит ему ее интерпретировать. Защита может принять форму ребяческого хвастовства пациента тем, чему он научился в анализе, или обсуждения своего анализа с другими людьми при незаметном высмеивании эдипова отца — символически заимствуя его пенис и унижая его [пенис] в этом процессе.

Важно внимательно исследовать безразличие или отталкивание пациента по отношению к женским гениталиям. Вытеснение сексуального возбуждения, лежащее в основе такого обесценивания, следует дифференцировать от неспособности к эротизации поверхностей тела в целом, характерной для некоторых тяжко больных пограничных или нарциссических пациентов. В последнем случае нельзя ожидать никаких изменений, до того как произойдет развитие регрессии в переносе, позволяющее реактивировать то, что относится к очень ранним отношениям матери и ребенка, и приводящее к развитию новой способности к нежности, вновь заряжающей кожную эротику, идеализации частей тела и ранним корням полиморфной перверсной сексуальности в целом. Напротив, у лучше функционирующих пациентов, у которых неприязнь и отвращение к женскому телу являются регрессивной защитой против чрезмерной кастрационной тревоги, проработка этой тревоги, страха и отталкивания по отношению к могущественному и жестокому отцу и заторможенной способности к идентификации с ним обычно предшествует способности выдерживать восстановление сексуального возбуждения от женских половых органов.

При перверсиях, так же как и при любых других случаях с тяжелой сексуальной заторможенностью, сексуальные фантазии пациентов (как и мастурбаторная активность и действительное сексуальное взаимодействие) должны быть тщательно исследованы. Часто незаметное защитное избегание такого исследования проявляется в том, что пациент готов отрыто обсуждать некоторые аспекты своего сексуального опыта при тщательном избегании других аспектов; иногда аналитику требуется много месяцев, чтобы узнать об этих избегаемых областях.

В других случаях пациент щедро раскрывает свои хаотические сексуальные фантазии и поведение — при явной полной “свободе” сексуального выражения — защитно избегая центральных аспектов переноса, особенно примитивных типов негативной трансферентной диспозиции. Хаотическая сексуальная жизнь пациента, характеризующая все его взаимодействия, используется как защита глубоких объектных отношений с аналитиком, и задача становится совершенно иной: анализ объектных отношений в переносе должен быть вынесен на передний план и связан с защитным “измазыванием” аналитической ситуации примитивным сексуальным материалом.

ЛИТЕРАТУРА

Abraham, К. (1920). Manifestations of the female castration complex. In Selected Papers on Psychoanalysis. New York: Brunner/Mazel, 1979, pp. 338—369.

Alexander, F. (1930). The neurotic character. International J. Psychoanalysis, 11:292.

Alexander, F., and Healy, W. (1935). The Roots of Crime. New York: Knopf.

American Psychiatric Association. (1952). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (DSM-I). Washington, D.C.: Mental Hospital Service.

____. (1968). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (DSM-II). Washington, D.C.: American Psychiatric Association.

____. (1980). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (DSM-III). Washington, D.C.: American Psychiatric Association.

____. (1987). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (Third Edition-Revised): (DSM-III-R). Washington, D.C.: American Psychiatric Association.

Anzieu, D. (1984). The Group and the Unconscious. London: Routledge and Kegan Paul.

Arndt, W. B., Jr. (1991). Gender Disorders and the Paraphlias. Madison, Conn.: International Universities Press.

Arnold, M. B. (1970a). Brain function in emotion: A phenomenological analysis. In Physiological Correlates of Emotion, ed. P. Black. New York: Academic Press, pp. 261—285.

____. (1970b). Perennial problems in the field of emotion. In Feelings and Emotions, ed. M. B. Arnold. New York: Academic Press, pp. 169—185.

____. (1984). Memory and the Brain. Hilisdale, NJ.: Eribaum Associates, chap­ters II, 12.

Asch, S. (1985). The masochistic personality. In Psychiatry I, ed. R. Michels and 1. Cavenar. Philadelphia: Lippincott, 27:1—9.

Bartell, G. D. (1971). Group Sex. New York: Signet Books.

Berliner, B. (1958). The role of object relations in moral masochism. Psychoanalytic Quarterly, 27:38—56.

Bion, W. R. (1957a). On arrogance. In Second Thoughts: Selected Papers on Psychoanalysis. New York: Basic Books, 1968, pp. 86—92.

____. (1957b). Differentiation of the psychotic from the nonpsychotic personalities. In Second Thoughts: Selected Papers on Psychoanalysis. New York: Basic Books, 1968, pp. 43—64.

____. (1959). Attacks on linking. In Second Thoughts: Selected Papers on Psychoanalysis. New York: Basic Books, 1968, pp. 93—109.

____. (1967). Notes on memory and desire. In Psychoanalytic Fonun, 2:271—280.

____. (1968). Second Thoughts: Selected Papers on Psychoanalysis. New York: Basic Books.

____. (1970). Attention and Interpretation. London: Heinemann.

____. (1974). Brazilian Lectures I, San Paulo, 1973, ed. J. Salomao. Rio de Janeiro: Imago Editora.

____. (1975). Brazilian Lectures 2, Rio/San Paulo, 1974, ed. J. Salomao. Rio de Janeiro: Imago Editora.

Blacker, K.H., and Tupin, J.P. (1977). Hysteria and hysterical structures: Developmental and social theories. In Hysterical Personality, ed. M.J. Horowitz. New York: Jason Aronson, 2:97—140.

Blos, P. (1987). The role of the dyadic father in male personality formation. In Sigmund Freud Haus Bulletin. Vienna: Sigmund Freud Society, 10:7—14.

Blum, H. P. (1988). Shared fantasy and reciprocal identification, and their role in gender disorders. In Fantasy, Myth, and Reality, ed. H. Blum, Y. Kramer, A. Richards, and A. Richards. New York: International Universities Press.

Braunschweig, D., and Fain, M. (1971). Eros et Anteros. Paris: Payot.

____. (1975). Le nuit, le jour: Essai psychanalytique sur le fonctionnement mental. Paris: Payot.

Brenner, C. (1959). The masochistic character: Genesis and treatment. J. American Psychoanalytic Association, 7:197—266.

Brierley, M. (1937). Affects in theory and practice. In Trends in Psychoanalysis. London: Hogarth, 1951, pp. 43—56.

Call, J. D. (1980). Attachment disorders of infancy. In Comprehensive Textbook of Psychiatry, ed. H. 1. Kaplan et al. Baltimore: Williams and Wilkins, 3:2586—2592.

Cavenar, J. 0., and Walker, J. I. (1983). Hysteria and hysterical personality. In Signs and Symptoms in Psychiatry, ed. J. 0. Cavenar, Jr., and H. F. Brodie. Philadelphia: J. B. Lippincott, 4:59—74.

Chasseguet-Smirgel, J. (1970). Feminine guilt and the Oedipus complex. In Female Sexuality, ed. J. Chasseguet-Smirgel. Ann Arbor: University of Michigan Press, pp. 94—134.

____. (1978). Reflexions on the connexions between perversion and sadism. International ____.(1983). Perversion and the universal law. In Creativity and Perversion. New York: Norton, 1984, pp. 1—12.

____. (1984). Creativity and Perversion. New York: Norton.

____. (1985). The Ego Ideal: A Psychoanalytic Essay on the Malady of the Ideal. New York: Norton.

____. (1986). Sexuality and Mind: The Role of the Father and the Mother in the Psyche. New York: New York University Press.

Chodoff, P. (1974). The diagnosis of hysteria: An overview. American J. Psychoanalysis, 131:1073—1078.

Chodoff, P., and Lyons, H. (1958). Hysteria, the hysterical personality and “hysterical” conversion. American J. Psychotherapy, 14:734—740.

Cleckley, H. (1941). The Mask of Sanity. St. Louis: Mosby.

Cooper, A. (1985). The masochistic-narcissistic character. In Masochism: Current Psychoanalytic and Psychotherapeutic Perspectives, ed. R. A. Glick and D.I. Meyers. New York: Analytic Press.

Diatkine, G. (1983). Les transformations de la psychopathie. Paris: Presses Universitaires de France.

Dicks, H. V. (1972). Licensed Mass Murder: A Socio-Psychological Study of Some SS Killers. New York: Basic Books.

Easser, B. R., and Lesser, S. R. (1965). Hysterical personality: A re-evaluation. Psychoanalytic Quarterly, 34:390—415.

____. (1966). Transference resistance in hysterical character neurosis: Technical considerations. In Developments in Psychoanalysis, ed. G. Goidman and D. Shapiro. New York: Hafner, pp. 69—80.

Eissler, K. R. (1950). Ego-psychological implications of the psychoanalytic treatment of delinquents. Psychoanalytic Study of the Child, 5:97—121.

Emde, R. (1987). Development terminable and interminable. Plenary Presentation at the thirty-fifth International Psychoanalytical Congress, Montreal, Canada, July 27, 1987.

Ernde, R., Kligman, D. H., Reich, J. H., and Wade, T. D. (1978). Emotional expression in infancy: I: Initial studies of social signaling and an emergent model. In The Development of Affect, ed. M. Lewis and L. Rosenblum. New York: Plenum Press.

Erhardt, A., and Meyer-BahIburg, H. (1981). Effects of prenatal sex hormones on gender-related behavior. Science, 211:1312.

Erikson, E. H. (1954). The dream specimen of psychoanalysis. J. American Psychoanalytic Association, 2:5—56.

Fairbairn, W. (1943). An Object-Relations Theory of the Personality. New York: Basic Books.

Fenichel, 0. (1941). Problems of Psychoanalytic Technique. Albany, N.Y: Psychoanalytic Quarterly.

____. (1945). The Psychoanalytic Theory of Neurosis. New York: Norton, 20:501—502.

Fraiberg, A. (1983). Pathological defenses in infancy. Psychoanalytic Quarterly, 60:612—635.

Frank, J. D., et al. (1952). Two behavior patterns in therapeutic groups and their apparent motivation. Human Relations, 5:289—317.

Freud, S. (1894). The neuro-psychoses of defence. Standard Edition, 3:43—61. London: Hogarth Press, 1962.

____. (1905). Three essays on the theory of sexuality. S.E., 7:125—245. London: Hogarth Press, 1953.

____. (1914). On narcissism. S.E., 14:69—102. London: Hogarth Press, 1957.

____. (1915a). Instincts and their vicissitudes. S.E., 14:109—140. London: Hogarth Press, 1957.

____. (1915b). Repression. S.E., 14:141—158. London: Hogarth Press, 1957.

____. (1915c). The unconscious. S.E., 14:159—215. London: Hogarth Press, 1957.

____. (1916). Some character-types met with in psycho-analytic work. S.E., 14:309—333. London: Hogarth Press, 1957.

____. (1919). “A child is being beaten”: A contribution to the study of the origin of sexual perversions. S.E., 17:175—204. London: Hogarth Press, 1955.

____. (1920). Beyond the pleasure principle. S.E., 18:1—64. London: Hogarth Press, 1955.

____. (1921). Croup psychology and the analysis of the ego. S.E., 18:69—143. London: Hogarth Press, 1955.

____. (1924). The economic problem of masochism. S.E., 19:157—170. London: Hogarth Press, 1961.

____. (1926). Inhibitions, symptoms and anxiety. S.E., 20:87—156. London: Hogarth Press, 1961.

____. (1927). Fetishism. S.E., 21:147—158. London: Hogarth Press, 1961.

____. (1933). New introductory lectures on psycho-analysis. S.E., 22. London: Hogarth Press, 1964.

____. (1937). Analysis terminable and interminable. S.E., 23:209—253. London: Hogarth Press, 1964.

____. (1940a). An outline of psycho-analysis. S.E., 23:143,202—204. London: Hogarth Press, 1964.

____. (1940b). Splitting of the ego in the process of defence. S.E., 23:273—274. London: Hogarth Press, 1964.

Friedlander, S. (1984). Reflections of Nazism. New York: Harper and Row.

Friedman, R. (1988). Male Homosexuality: A Contemporary Psychoanalytic Perspective. New Haven: Yale University Press.

Gaensbauer, Т., and Sands, K. (1979). Distorted affective communications in abused and neglected infants and their potential impact on caretakers. J. American Academy Child Psychiatry, 18:236—250.

Galenson, E. (1986). Some thoughts about infant psychopathology and aggressive development. International Rev. Psychoanalysis, 13:349—354.

Gill, M. (1982). Analysis of Transference. Vol. I, Theory and Technique. New York: International Universities Press.

Glover, E. (1955). The Technique of Psychoanalysis. New York: International Universities Press.

Glueck, S., and Glueck, E. (1943). Criminal Careers in Retrospect. New York: Commonwealth Fund.

Green, A. (1977). Conceptions of affect. In On Private Madness. London: Hogarth Press, 1986, pp. 174—213.

Green, R. (1987). The “Sissy Boy Syndrome” and the Development of Homosexuality. New Haven: Yale University Press.

Grinberg, L. (1979). Projective counteridentification and countertransference. In Countertransference, ed. L. Epstein and A. H. Feiner. New York: Jason Aronson, pp. 169—191.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 38; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!