Православие и прививки: правда о вакцинации и ее духовном 6 страница

Нагрузка вредных факторов на организм наших детей умножилась. Послед­ствия не всегда проявляются в немедленных реакциях. Реакции могут быть кратковременными и длительными, могут быть легкими и даже неуловимыми для привитого и для врача, но иногда оказываются и смертельными. Малые дозы — мины замедленного действия. Влияние малых доз обозначенных ксе­нобиотиков — ртутьсодержащей соли, формальдегида и гидроокиси алюми-лия — не изучено не только в плане отдаленных последствий, но и непосред­ственных реакций животных-новорожденных.

Л. В. Григорьева, М. Н. Озерецковская, А. Е. Чигиринский и др. (ЖМЭИ, 1989. № 8. С. 53—56): «Изучена коклюшная вакцина, приготовленная в соответствии с действующей нормативно-технической документацией на мышах» (взрослых, конечно! —т Г. Ч.). Почти через 40 лет с начала применения этой вакцины авторы установили: «...Повреждающее действие коклюшных вакцин в условиях эксперимента — в органах иммунной системы, паренхиме легких и зоне иноку­ляции... оказывают выраженное повреждающее действие лимфоидных клеток тимуса и селезенки, длительную интерстициальную реакцию в легких, деструк­цию и воспалительные изменения в месте введения...».

Использовали, как всегда, неадекватную модель: взрослых мышей, не ново­рожденных, отсутствовала предварительная вакцинация БЦЖ. И все-таки, полученные данные очень важны. Что нужно еще доказывать, чтобы убедить в явной опасности АКДС и снять ее с производства?

Н.С.Захарова, С.Я.Ковальская, Н. А. Озерецковский и др. (ЖМЭИ, 1990. № 6. С. 52, 53): «...АКДС-вакцина оказывала большее повреждающее действие на центральную нервную систему... Установлено побочное действие корпуску­лярной коклюшной вацины при парентеральном введении на детоксицирую-щую функцию печени и состояние нервной системы животных...»

Все эти данные были давно предоставлены в соответствующие организации, отвечающие за качество вакцин, но увы, ситуация с тех пор никак не измени­лась, и даже сейчас, когда на дворе уже XXI век, нашим детям продолжают вводить АКДС с теми же самыми ядами.

Г. П. Червонскоя, вирусолог, к. м. н., член Российского Национального Комитета по Биоэтике РАН

-53-

Прививка против полиомиелита Российские дети — подопытные кролики ВОЗ

Пример недавнего эксперимента: оказывается, «ВОЗ решила ликвидировать полиомиелит на территории Российской Федерации», по словам чиновника санэпидемслужбы Садовниковой В. Н., откровенно признавшейся в этом перед телекамерой. Ликвидировать путем проведения двухтуровых прививок «какой-то новой, более сильной вакциной».

Сообщение о двухтуровой вакцинации в дополнение к уже существующей в нашей стране произвело довольно странное впечатление, во-первых, потому, что никто и никогда не отказывался от отечественной вакцины (тоже живой), а, следовательно, основной контингент считается защищенным от полиомие­лита. Зачем дополнительные сверхнагрузки живой вакциной на иммунную сис­тему детей?

Во-вторых, поликлинические врачи уверенно отвечали журналисту и давали такие же разъяснения любопытствующим родителям (которые месяц назад при­вивали своего ребенка «как положено») о «новой, более сильной вакцине против полиомиелита».

Поражает, прежде всего, сам факт того, что за нашу санэпидслужбу что-то решает ВОЗ. Но не менее странным выглядит и безропотное подчинение на­ших врачей этим решениям и даже активное применение ими «новой вакцины». Они совершенно не задумались и над тем, что двухтуровая вакцинация, свалив­шаяся на нас по неведомым причинам поверх успешно проводимой в стране «плановой», курировалась каким-то зарубежным «Ротари-клубом» (не имею­щим никакого отношения к медицине!... — как выяснилось позже в личной беседе с одним из эпидемиологов санэпиднадзора г. Москвы).

Объявились и другие любопытные подробности:

а) прозвучавшие в телепередаче очень скромные заявления С. Г. Дроздова,
директора Экспериментально-производственного предприятия Института поли­
омиелита и вирусных энцефалитов им. акад. М. П. Чумакова РАМН, где произ­
водится отечественный вариант живой полиовакцины, не давшего прямого от­
вета ни в отрицательном, ни в положительном смысле, а лишь сказавшего:
«Вакцина традиционная, такая же эффективная».

«Такая же»..., но не та же...,

б) кроме того, маркировка на флаконах с вакциной, предназначенной для
двухтуровых прививок, отличалась от «традиционной»; была также вновь изда­
на и инструкция по применению именно этой вакцины;

в) звонок в отдел сбыта этого предприятия с вопросом «отечественная ли
вакцина применяется сейчас в поликлиниках для двухтуровых прививок», под­
твердил наши сомнения: «Вакцина у нас только разливалась пофлаконно, а по­
лучили ее откуда-то в больших емкостях..., откуда — не знаем».

А если бы знали, сказали бы?!

Приводимые подробности интересны, конечно, для проведения расследова­ния и судебного разбирательства. Они тем более интересны, что приведенные

факты полностью соответствуют положениям Меморандума ВОЗ, принятого участниками конференции Комитета по РПИ (Расширенной Программе Имму­низации), в котором, в частности, рассматривались и такие вопросы:

— «критерии отбора для лабораторных исследований НОВЫХ ЖИВЫХ ВАК-ЦИН-кандидатов из «штаммов Сэйбина», а также общие научные и этические положения испытания этих вакцин на людях...

— участники считают, что национальные контрольные органы страны, где будут проводиться' испытания, при оценке проведенных опытов с новыми вак­цинами на людях, могут считать, что в данном случае рекомендациям ВОЗ не придается статуса требований...».

Подстраховывается ВОЗ! Не хочет, чтобы «в данном случае» на них ссыла­лись...

Далее в меморандуме речь идет о «проверке на человеке усиленной им-муногенности новых вакцин-кандидатов..., в испытания следует последова­тельно включать людей с разным иммунным статусом... Конечной целевой группой являются ранее не иммунизированные младенцы... В испытаниях можно использовать одну вакцину-кандидата или смесь вирусов трех штаммов полиомиелита..., следует доказать, что иммуногенность новой вакцины потен­циально превосходит иммуногенность существующих штаммов в более широ­комасштабных испытаниях». Эти испытания и проводились в нашей стране активными, но абсолютно некомпетентными в этой области медицинскими ра­ботниками.

В разделе «Начало и развитие испытаний на людях» этого меморандума на всякий случай сделана еще одна подстраховка-предупреждение со стороны Комитета по РПИ: «Высокий уровень генетической стабильности аттенуирован-ной новой вакцины, установленный на основании тестов на нейровирулент-ность с использованием обезьян и по ш у|1го-маркерам, еще не гарантирует такой же степени генетической стабильности данного вируса в процессе его репликации в организме человека». Иными словами, лица, восприимчивые к по­лиомиелиту, могут заболеть этой инфекционной болезнью, о чем ВОЗ предуп­редила!

Вот, оказывается, как все просто! Но кто же из числа тех, кто знал об этом, признается сейчас, что вакцина новая?! Кто признается, что это — очередной эксперимент на детях?! Но ведь и много раньше, в конце 50-х годов «перед американскими учеными возникли трудности, непреодолимые трудности с орга­низацией исследования живой вакцины Сейбина. Против ее проверки на детях США возражали широкие круги американских ученых, общественности и даже официальные органы здравоохранения..., и вакцину исследовали на детях Конго и Советского Союза» (Цит. по: Смородинцев А.А. «Вирусные болезни и их профилактика». М.: Медицина, 1978) — а мы об этом узнали значительно позднее!

Галина ЧЕРВОНСКАЯ, вирусолог, к. м. н., член Российского национального

комитета по биоэтике (РНКБ) РАН Опубликовано в книге «Прививки: мифы и реальность».

М., 2004. С. 363-365

-54-

- 55 -

Полиомиелит. Пагубная самонадеянность

В этом материале речь пойдет об одной конкретной болезни, о вакцинах против нее и истории медицинских и околомедицинских манипуляций вокруг нее. Эта болезнь — полиомиелит человека.

Одной из самых глобальных и дорогостоящих инициатив Всемирной Орга­низации здравоохранения (ВОЗ) и чиновников здравоохранения всех стран уже много лет является всемирная же борьба за ликвидацию вируса полиоми­елита человека. Ныне эта борьба так же далека от своей цели, как и десятки лет назад.

Для дальнейшего понимания не обойтись без биологических и медицинских подробностей. Здесь и далее будут излагаться только официальные медицин­ские позиции, если не оговорено иначе. Итак, полиомиелит (роНо (греч.) — серый, туе/о$ — мозг) — острая вирусная инфекция, которая может пора­жать нервную систему (серое вещество спинного мозга) с развитием перифе­рических параличей. Возбудитель — РНК-содержащий вирус семейства Ркотауюа'ае рода Еп»егоу1гиз. Известны 3 серотипа вируса. Возбудитель может поражать мотонейроны серого вещества спинного мозга и ядра двигательных черепных нервов. При разрушении 40—70% мотонейронов возникают парезы, свыше 75% — параличи.

Единственный известный резервуар и источник инфекции — человек (боль­ной или носитель). Большинство случаев проходит асимптоматично (со сторо­ны неясно, что человек болеет). Инфекция распространяется фекально-ораль-ным путем, через прямой или непрямой контакт с фекалиями. Заболевания регистрируют в любом возрасте, но чаще у детей до 5 лет. У детей раннего возраста наблюдают т.н. абортивную форму (более 90% всех случаев), харак­теризующуюся легким течением и отсутствием поражения нервной системы. Заболевание развивается через 3—5 дней после контакта и протекает с не­большим повышением температуры тела, недомоганием, слабостью, головной болью, рвотой, болью в горле. Выздоровление происходит через 24—72 ч. В 1 % случаев развивается более тяжелая, но тоже не паралитическая форма — вре­менное воспаление мозговых оболочек (полио-менингит).

При паралитической форме инкубационный период — 7—21 день (у пациен­тов с иммунодефицитом — до 28 дней), далее следует препаралитический период (1—6 дней), который может и отсутствовать. В этот момент появляются интоксикация (лихорадка, головная боль, адинамия, сонливость), катаральное воспаление верхних дыхательных путей, понос, рвота. Далее наступает парали­тический период (1—3 дня). Он проявляется в низком мышечном тонусе (гипо­тония), пониженных или отсутствующих рефлексах пораженных мышц и их быстро развивающейся атрофии — такая симптоматика носит название ост­рый вялый паралич (ОВП). Паралитическая форма с первых дней протекает тяжело, в 30—35% наблюдается т.н. бульбарная форма (с поражением мышц, отвечающих за дыхание). Собственно, тяжесть заболевания определяет дыха­тельная недостаточность. И, наконец, наступает период, во время которого пораженные мышцы восстанавливаются — в течение нескольких дней. В тяжелых

случаях выздоровление может длиться несколько месяцев или даже лет, иногда полное восстановление не происходит. Соотношения числа паралитических и непаралитических форм полиомиелита в эпидемиях XX в. в развитых странах по разным источникам — от 0,1% до 0,5% (1:200 —1:1000). Наиболее подвер­жены риску развития паралитического полиомиелита: пациенты с иммунноде-фицитными состояниями, истощенные и ослабленные дети, не имеющие имму­нитета к полиовирусу беременные.

Необходимо сделать важное замечание — с момента открытия полиовируса в 1909 г. и до середины XX века любой острый вялый паралич (ОВП) рассмат­ривался как полиомиелитный. Парадоксально, но полиомиелитный паралич считается единственным инфекционным заболеванием, заболеваемость кото­рым резко увеличилась в конце XIX—начале XX вв., и основные эпидемии при­шлись на 30-е, 40-е и 50-е гг. XX века. При этом в слаборазвитых странах заболеваемость ОВП оставалась низкой, даже единичной. Наблюдались, на­пример, и вспышки паралитического полиомиелита среди американских войск в Китае, Японии и на Филиппинах, в то время как местные дети и взрослые не болели. В 1954 г. среди американских военных на Филиппинах (включая семьи) было 246 случаев паралича, 52 смерти, и ни одного зарегистрированно­го случая среди филиппинцев. Более того, по имеющейся статистике, ОВП пора­жал чаще представителей среднего класса и более зажиточные слои населе­ния, чем бедных. Имеющиеся гипотезы предполагают, что из-за роста благо­состояния и улучшения санитарно-гигиенического режима люди стали заражаться полиовирусом позднее, и соответственно, болеть в осложненных формах («гигиеническая» теория). В рамках этой статьи я не буду рассматривать заслу­живающие внимания гипотезы о связи ОВП с прививками от оспы, диетой, искусственным вскармливанием и проч., и проч. Фактом, впрочем, является то, что риск протекания полиомиелита в паралитической форме повышается от перенесенных непосредственно перед параличом острых заболеваний, и уже упомянутых иммуннодефицитов, временных и постоянных.

Как бы то ни было, острый вялый паралич представлял собой значительную угрозу — численность заболевших ОВП на пике эпидемии, например, только в США составляла около 50 000 случаев в год, при этом смертность в первые эпидемии достигала 5—10 процентов — как правило, от пневмонии, развиваю­щейся на фоне дыхательной недостаточности при бульбарной форме заболе­вания (здесь и далее — смертность в процентах от ОВП/паралитических форм полиомиелита). Постепенно врачи добились снижения смертности путем изме­нения тактики ведения больных, в том числе с использованием т.н. «железных легких» — аппаратов вентиляции легких за счет создания отрицательного дав­ления на грудь. Например, смертность в Нью-Йорке с 1915 по 1955 гг. снизи­лась в 10 раз.

Понятно, что полиомиелитный паралич находился на пике общественного внимания в развитых странах. Залы больниц, заставленные «железными легки­ми» с лежащими в них детьми, стали частью системы здравоохранения и типо­вым сюжетом масс-медиа. Лечение же оставалось симптоматическим. Класси­ческая для борьбы с эпидемическими заболеваниями мера — карантин — активно применялась с 1916 г., но не давала никакого эффекта. Непаралити-

-56-

-57-

ческие формы заболевания протекали часто незаметно, и были настолько распространены, что потребовалось бы изолировать практически все населе­ние. У врачей оставался еще один незадействованный инструмент для борьбы с инфекцией — вакцинация.

На разработку вакцины против полиовируса были направлены огромные уси­лия, особенно в США. Джон Эндерс в 1949 г. разработал способ выращивания вируса в пробирке, в искусственной клеточной среде. Это позволяло создавать вирус в большом количестве. До этих работ единственным надежным источни­ком вирусов были нервные ткани зараженных им обезьян. С другой стороны, считалось, что вирус может размножаться только в нервных клетках, а культу­ры этих клеток получать и поддерживать было чрезвычайно трудно. Эндерс и его сотрудники, Уэллер и Роббинс, смогли найти условия, при которых поли-овирус хорошо размножался в культуре клеток эмбрионов человека и обезья­ны. (В 1954 г. они получили за это Нобелевскую премию).

В 1953 г. Джонас Солк создал свою вакцину от полиомиелита — он заявил, что нашел способ с помощью формальдегида, нагревания и изменения кислот­ности инактивировать («убить») вирус, но сохранить «иммунногенность» — способность вызывать у человека выработку специфических антител к поли-овирусу. Эти антитела должны были, как минимум, избавить человека от тяже­лого протекания заболевания в случае заражения. Вакцины такого типа, с инак-тивированным вирусом, назвали ИПВ (1РУ, инактивированные полиовакцины). Такие вакцины теоретически не могут вызвать заболевания, а привитой ими человек не заразен. Способ введения — инъекция в мягкие ткани.

Здесь надо отметить, что первая химически инактивированная вакцина от полиомиелита была испытана в 1935 г. Число погибших и искалеченных детей среди заболевших параличом в результате того эксперимента было в про­центном отношении столь велико, что все работы были прекращены.

Работа Солка по созданию его вакцины финансировалась за счет $1 млн., полученных из фонда поддержки исследования для борьбы с полиомиелитом, который создала семья Рузвельта. Считалось, что президент США Ф. Д. Рузвельт уже взрослым перенес полиомиелит, после чего мог передвигаться только в крес­ле-каталке. Интересно, что сегодня считается, что Рузвельт был болен не поли­омиелитом, т. к. его симптомы значительно отличались от классической симп­томатики.

В 1954 г. были проведены полевые испытания вакцины Солка. Эти испыта­ния проводились под руководством Томаса Фрэнсиса (вместе с ним Солк раз­работал ранее вакцину против гриппа) и, видимо, являются самыми крупными испытаниями какой-либо вакцины по настоящее время. Они финансировались частным Национальным Фондом детского паралича (также известным как Магсп от 01тез), их стоимость составила $6 млн (около 100 млн. в нынешних ценах), и в них приняло участие огромное количество добровольцев. Считается, что вакцина продемонстрировала эффективность в 83% при испытаниях на 2 млн детей.

Фактически, доклад Фрэнсиса содержал следующую информацию: тремя дозами вакцины, содержавшей инактивированные вирусы трех типов, были привиты 420 000 детей. Контрольные группы составили 200 000 детей, которым

ввели плацебо, и 1 200 000 непривитых. В отношении бульбарной формы пара­лича эффективность составила от 81% до 94% (в зависимости от типа вируса), в отношении других форм паралича эффективность составила 39—60%, в отно­шении непаралитических форм — разницы с контрольными группами обнару­жено не было. Далее, все вакцинированные учились во втором классе, а конт­рольные группы включали детей разных возрастов. И, наконец, те, кто заболе­вал полиомиелитом после первой прививки, учитывались, как непривитые!

Наконец, в том же 1954 г. была одержана первая серьезная «победа» над полиомиелитом. Это случилось так: до 1954 г. диагноз «паралитический полиомиелит» ставился в случае, если у пациента на протяжении 24 часов наблюдались симптомы паралича. Он был синонимом ОВП. После 1954 г. для диагноза «паралитический полиомиелит» стало необходимо, чтобы у больного симптомы паралича наблюдались в период от 10 до 20 дней от начала заболе­вания И сохранялись при обследовании через 50—70 дней от начала заболева­ния. Кроме того, с момента появления вакцины Солка началось лабораторное тестирование на наличие полиовируса у заболевших, чего раньше, как прави­ло, не происходило. В ходе лабораторных исследований стало ясно, что значи­тельное число ОВП, ранее регистрировавшихся как «паралитический полиоми­елит», надлежит диагностировать как заболевания вирусом Коксаки и асепти­ческим менингитом. Фактически, в 1954 г. произошло полное переопределение болезни — вместо ОВП медицина стала бороться с заново определенной бо­лезнью с длительным параличом и вызванной конкретным вирусом. С этого момента цифры заболеваемости паралитическим полиомиелитом неуклонно по­шли вниз, а сравнение с предыдущим периодом стало невозможно.

12 апреля 1955 г. Томас Фрэнсис выступил в Мичигане перед 500 избранными врачами и экспертами, его речь транслировалась еще 54 000 докторов в США и Канаде. Фрэнсис объявил вакцину Солка безопасной, мощной и эффективной. Публика была в восторге. Вот образец из газеты «Манчестер Гардиан» от 16 апреля того же года: «Пожалуй, лишь свержение коммунизма в Советском Союзе могло бы принести столько же радости в сердца и дома Америки, как истори­ческое объявление о том, что 166-летняя война против полиомиелита практи­чески подошла к концу». В течение двух часов после заявления Фрэнсиса была выпущена официальная лицензия, и пять фармацевтических компаний одно­временно начали производство миллионов доз. Американское правительство объявило, что к середине лета хочет вакцинировать 57 миллионов человек.

Через 13 дней после объявления о безопасности и эффективности вакцины Солка, в газетах появились первые сообщения о заболевших среди вакциниро­ванных. Большинство из них было привито вакциной компании СиПег 1-аЬога1опез. У нее тут же была отозвана лицензия. По отчетам на 23 июня, среди вакцинированных было 168 подтвержденных случаев паралича, из них шесть — смертельных. Более того, неожиданно оказалось, что среди контак­тирующих с вакцинированными было еще 149 случаев и еще 6 трупов. А ведь вакцина должна была быть «мертвой», значит — незаразной. Служба здраво­охранения провела расследование и выяснила, что производители вакцин посто­янно обнаруживали живой вирус в приготовленных партиях вакцины: число лотов с живым вирусом доходило до 33%. И это при том, что способы измерения

~58~

-59-

активности вируса были весьма ограничены. Очевидно, «инактивирование» не работало. Лоты с живым вирусом изымались, но производители проверяли не все партии подряд, а случайным образом. К 14 мая программа вакцинации против полиомиелита в США была остановлена.

Эта история получила название СиНег 1пас1еп1. Ее результатом стало значи­тельное число пострадавших, и резкое увеличение числа носителей различных типов вируса полиомиелита.

После случившегося была изменена технология производства ИПВ — введе­на дополнительная степень фильтрации. Такая новая вакцина считалась более безопасной, но менее эффективной для выработки иммунитета. Клинические испытания этой вакцины не проводились вообще. Хотя доверие общества было значительно подорвано, вакцинация с помощью новой вакцины Солка возоб­новилась и продолжалась до 1962 г. — но в весьма ограниченных объемах. Поофициальней статистике, с 1955 по 1962 гг. заболеваемость паралитичес­ким полиомиелитом в США упала в 30 раз (с 28 000 до 900). Из этих 900 слу­чаев паралича (в действительности эта отчетность только по половине штатов) каждый пятый ребенок получил 2, 3, 4 или даже 5 прививок ИПВ — и все равно был парализован (напомню — по новым правилам учета).

Именно в этой ситуации появилась оральная полиовакцина доктора Сейбина (ОПВ). Альберт Брюс Сейбин еще в 1939 г. доказал, что полиовирус проникает в организм человека не через дыхательные пути, а через пищеварительный тракт. Сейбин был убежден, что живая вакцина, принимаемая через рот, будет способствовать выработке более продолжительного и надежного иммунитета. Но живая вакцина могла быть приготовлена только на основе вирусов, не вы­зывающих параличи. Для этого вирусы, выращенные в клетках почек макак-резусов, подвергали действию формалина и других веществ. В 1957 г. матери­ал для прививок был подготовлен: были получены ослабленные (аттенуирован-ные) вирусы всех трех серотипов.

Для проверки болезнетворности полученного материала его сначала впрыс­кивали в мозг обезьян, а затем Сейбин и несколько добровольцев опробова­ли вакцину на себе. В 1957 г. первая живая вакцина была создана Копровски и некоторое время использовалась для вакцинации в Польше, Хорватии и Конго. Параллельная работа по созданию ОПВ на основе тех же вирусов Сейбина велась в это время в СССР под руководством Чумакова и Смородинцева — к этому времени эпидемия полиомиелита началась и в СССР. Наконец, в 1962 г. выдал лицензию на ОПВ Сейбина и Департамент здравоохранения США. В итоге во всем мире стала использоваться живая ОПВ на основе вирусов Сейбина.

ОПВ Сейбина показала следующие свойства: 1) считалось, что после приема трех доз эффективность достигает практически 100%; 2) вакцина была огра­ниченно вирулентной — т.е. привитые заражали вакцинными штаммами вируса непривитых, которые таким образом тоже приобретали иммунитет. В благопо­лучных в санитарном отношении США заражались 25% контактировавших. Естественно, в Африке эти цифры должны были быть еще выше. Огромным преимуществом ОПВ являлась и по-прежнему является дешевизна и простота введения — те самые «несколько капель в рот».

Однако уникальной на тот момент особенностью ОПВ Сейбина, известной еще с 1957 г., была способность ее штаммов превращаться обратно в поража­ющий нервную систему вирус. Тому было несколько причин:

1) вакцинные вирусы были ослаблены с точки зрения возможности размно­жаться в нервной ткани, но прекрасно плодились на стенках кишечника

2) геном полиовируса состоит из одноцепочечной РНК, и, в отличие от виру­сов с двухцепочечной ДНК, он легко мутирует

3) по крайней мере один из штаммов, а именно третий серовариант, был ослаблен лишь частично. Фактически, он очень недалеко ушел от своего дико­го предка — всего на две мутации и 10 отличий в нуклеотидах.

В силу сочетаний этих трех условий, один из вакцинных вирусов (как прави­ло, третий серотип) время от времени при размножении в организме человека (привитого или того, который от него заразился) превращается в болезнетвор­ный и ведет к параличу. Как правило, это случается при первой вакцинации. По американской статистике, вакцино-ассоциированный паралич — а именно так его назвали, происходил один раз на 700 000 привитых или их контактных лиц после первой дозы. Крайне редко это происходило при последующих вве­дениях вакцины — один раз на 21 млн. доз. Таким образом, на 560 тыс. впервые привитых (помним про 25% контактных) — развивался один полиоми-елитический паралич (паралич по новому определению). В аннотациях произ­водителей прививок вы найдете другую цифру — один случай на 2—2,5 млн. доз.

Таким образом, ОПВ по определению не могла победить полиопаралич, пока она применялась. Поэтому была использована очередная замена — было ре­шено победить дикий полиовирус. Предполагалось, что при определенном уровне иммунизации населения Земли циркуляция вирусов прекратится, и дикий ви­рус, который живет только в человеке, просто исчезнет (как это теоретически произошло с оспой). Слабенькие же вакцинные вирусы этому не помеха, так как даже заболевший человек после выздоровления через несколько месяцев полностью устраняет вирус из организма. Поэтому в один прекрасный день, когда ни у кого на Земле не будет дикого вируса, вакцинацию можно будет прекратить.

Идея о ликвидации «дикого» полиомиелита была подхвачена всей прогрес­сивной общественностью. Хотя в некоторых странах (например, в Скандина­вии) использовалась не ОПВ, а усовершенствованная ИПВ, в «цивилизован­ном» мире началась поголовная вакцинация от полиомиелита. К 1979 г. в запад­ном полушарии дикий полиовирус исчез. Число же полиопараличей установилось на постоянном уровне.

Однако устранить «дикий» полиовирус требовалось на всей планете, в про­тивном случае при прекращении программы иммунизации любой приезжий из стран Третьего мира мог снова занести вирус. Ситуация осложнялась тем, что для стран Азии и Африки полиомиелит далеко не являлся предметом перво­очередной заботы в области здравоохранения. Программа поголовной же им­мунизации, даже дешевой ОПВ (стоимость 7—8 центов за дозу против 10 дол­ларов за ИПВ) опустошила бы их бюджет на медицинские программы. Значи­тельных средств требовал также мониторинг и анализ всех случаев, вызывающих подозрения на полиомиелит. С помощью политического давления, использования

-60-

-(>] -

общественных пожертвований и государственных субсидий со стороны Запа­да, Всемирной Организации здравоохранения удалось добиться поддержки. В 1988 г. на Всемирной ассамблее ВОЗ был провозглашен курс на ликвидацию полиомиелита к 2000 г.

По мере приближения к заветной дате дикий вирус встречался все реже и реже. Еще один, последний рывок требовали совершить чиновники ВОЗ — и страны проводили национальные дни иммунизации, национальные месяцы подбора остатков, и проч. Доноры радостно собирали деньги на спасение от инвалидности маленьких африканских детей — не подозревая, что у ма­леньких африканских детей были другие, более важные проблемы вообще и со здоровьем в частности. В общей сложности за 20 лет расходы на програм­му ликвидации полиомиелита по консервативным оценкам составили порядка 5 миллиардов долларов (сюда входят как прямые финансовые расходы, так и оценка труда волонтеров). Из них 25 процентов выделил частный сектор, особо можно отметить Ротари-клуб, суммарно выделивший 500 млн. долларов, и Фонд Гейтсов. Однако даже в самых бедных странах, например, в Сомали, не менее 25—50% общих затрат несли местные общины и бюджеты.

Но вернемся ненадолго к... макакам. Как уже было сказано, вирусы и для вакцины Солка, и для вакцины Сейбина были получены на культурах, создан­ных из клеток обезьян — макак-резус. Точнее, использовались их почки. В 1959 г. американский доктор Бернайс Эдди, работавшая в государственном институте, занимавшемся, в частности, лицензированием вакцин, по собственной инициа­тиве проверила культуры клеток, полученные из почек макак-резусов, на онко-генность. У подопытных новорожденных хомяков, которых Эдди использова­ла, через 9 месяцев появились опухоли. Эдди предположила, что клетки обезь­ян могут быть заражены неким вирусом. В июле 1960 г. она представила свои материалы начальству. Начальство ее высмеяло, публикацию запретило, от те­стирования полиовакцин отстранило. Но в том же году врачи Морис Хиллеман и Бен Свит сумели выделить вирус. Они назвали его обезьяний вирус 40 фгшап У1гиз 40), или 5У40, потому что это был 40-й вирус, обнаруженный к тому времени в почках макак-резус.

Первоначально предполагалось, что ЗУ-40 заразятся только жители Советс­кого Союза, где в то время массово шла вакцинация живой вакциной Сейбина. Однако оказалось, что «мертвая» вакцина Солка гораздо опаснее в отношении инфицирования ЗУ-40: формальдегид в растворе 1:4 000, даже если он обезв­реживал полиовирус, не полностью «дезактивировал» ЗУ-40. А подкожная инъекция намного увеличивала вероятность инфицирования. По более поздним оценкам, живым вирусом ЗУ-40 было заражено около трети всех доз вакцины Солка, произведенных до 1961 г.

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 159; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!