Православие и прививки: правда о вакцинации и ее духовном 3 страница

~21 -

Все это означает, что у человечества в XXI веке на I место встала новая проблема. Это проблема иммунитета. Ведь и за онкологические заболевания ответственна иммунная система, которая выбраковывает образующиеся дефек­тные, в том числе раковые, клетки.

Итак, новый виток драматической истории человечества. Давайте же в под­ражание нашим предкам решать главную проблему — как беречь и лелеять, от чего ограждать свой нежный иммунитет. Вот о чем нужно думать всем месте и каждому самостоятельно: как уберечь иммунную систему наших детей, чтоб наш род продолжался, как спасти наши жизни от новой чумы, от новой ковар­ной напасти?

Где вы, лучшие умы человечества? Увы, умы... думают совсем о другом. Они застряли между прошлым и позапрошлым веком, они все еще борются с микробами, а за неимением чумы и холеры — с крошечными, безопасными и безобидными микробиками и микробчиками, которые отродясь не вредили человечеству сколько-нибудь заметно. Лучшие медицинские умы заняты тем, как обезопасить несчастное население планеты от краснухи, ветрянки, свинки, кори, гриппа — так заняты и так озабочены, что им некогда посмотреть в глаза новой реальности. Эта реальность перед глазами у любого медицинского начальника и называется «Перечень причин смерти». Все бы было не так страшно, если бы эта борьба с микробами велась за пределами человеческого организ­ма! Увы... Высшие медицинские умы бьются с инфекциями на территории на­ших организмов, испытывая предел терпения нашего иммунитета все чаще и чаще.

Новые и новые вакцины производятся некими концернами и внедряются в наши прививочные календари, как будто проблемы иммунитета вовсе не суще­ствует. Младенца до года заражают 9 раз ослабленными, но живыми вирусами и бактериями или убитыми, но при этом антигённо-активными. После года не­сколько реже, но с тем же упорством.

Растет статистика детских лейкозов, детского диабета, ревматоидного арт­рита, бронхиальной астмы. Молодеют болезни страшные, неизлечимые, двад­цать лет назад невиданные у молодых — паркинсонизм, рассеянный склероз и многие другие. Все эти болезни отличаются от кори и краснухи тем, что неизбежно ведут к преждевременной смерти, резко перечеркивают качество жизни, требуют тяжелого и дорогого лечения, которое не ведет к выздоровле­нию, а лишь поддерживает существование организма.

Все меньше и меньше здоровых детей рождается в стране. Вместо того чтобы радоваться немногим здоровым и лелеять остальных, безжалостно за­ражаем тех и других в самом нежном возрасте ради чьих-то амбиций — побе­дить на планете такую-то болезнь к такому-то году. Пытаемся вытеснить безо­пасную краснуху, корь, а взамен появляются ВИЧ, вирус атипичной пневмонии, птичий грипп.

Не каждый педиатр имеет счастье наблюдать за развитием детей, не име­ющих ни одной прививки. До 16 лет они переносят не более двух-трех детс­ких инфекций, притом легко и без осложнений. Они редко болеют, не имеют хронических заболеваний, выносливы к физическим нагрузкам и успешны в учебе и творчестве. Не побоюсь сказать, что они узнаваемы на улице, осо­бенно малыши — свежий вид, здоровый румянец, а не следы аллергии на

-22-

лице. Аргументы их родителей разные — «намучились со старшим, второго решили не прививать», «ознакомились с литературой» и даже «а мы сами врачи (биологи, животноводы...)». Ни разу не слышала обратного: «намучи­лись от инфекций у старшего, младших усердно прививаем»!

И, кстати, о животноводах. В журнале «Эксперт» я прочла огромную ста­тью об Игоре Бабаеве, процветающем бизнесмене, поставщике свинины мясо­комбината «Черкизовский». Вот уж чье мнение о прививках является абсолют­но непредвзятым, а потому интересным для нас. Оказывается, в начале своей карьеры он разорился, возрождая к жизни многоэтажные советские свиноком­плексы. При невозможности соблюдения строгого санэпидрежима на таких гигантах ему приходилось свиней «прививать до ушей», в результате их мясо становилось НЕВКУСНЫМ! Глубокоуважаемый читатель! Не буду навязывать свои выводы по этому поводу, приглашаю Вас поразмышлять об этом на досуге.

Врач-педиатр Калитеевская О. И., Санкт-Петербург (опубликовано в №4/2006 газеты «Правда о прививках»)

Жизнь без прививок

Интервью с православным врачом-педиатром, многодетной матерью Ольгой Калитеевской

^— Ольга Игоревна, не могли бы Вы рассказать нашим читателям, как у вас, врача-педиатра, сформировались такие взгляды, когда Вы поняли, что не будете прививать своих детей?

— Мне очень легко ответить на Ваш вопрос. Когда мне исполнилось 2 недели от роду, моей маме участковый педиатр посоветовала воздержаться от приви­вок. Этот совет мама выполнила и в отношении моей младшей сестры. Никто из нас об этом ни разу ие пожалел.

Такое положение дел я с детства считала нормальным и никогда всерьез не задумывалась до тех пор, пока у меня не появились собственные дети. К тому времени я уже закончила Педиатрический институт. Надо сказать, что на ка­федре инфекционных болезней мы зубрили прививочный календарь, проходи­ли виды прививочных осложнений, но серьезной аргументации в пользу имен­но вакцинации как способа борьбы с эпидемиями не звучало. Не встретила я и солидной литературы на эту тему, и впечатляющей статистики.

С рождением первенца мне нужно было определиться, буду ли я прививать собственных детей. Я колебалась. В этот момент произошло событие, которое перечеркнуло все мои сомнения.— страшная трагедия в семье наших близких друзей. Первый и единственный внук маминой подруги, баловень, красавец, любимец и умничка трех лет от роду заболел острым лейкозом. Связь с при­вивкой от кори была очевидной и для врачей, и для семьи: после злополучной прививки ребенок не был здоров ни дня. Следующие три года своей жизни Игорек терпел болезненные и мучительные процедуры — взятие спинномозго­вой жидкости, костного мозга... капельницы... осложнения капельниц... Он стал

-23-

толстым и неуклюжим от гормональных препаратов, пугливым и капризным... Умер в 6 лет. Некрещеным. Страшно сказать, но это правда: последними его словами были проклятия в адрес врачей. Надо ли Вам рассказывать о том, как я, выпускница Педиатрического института и молодая мама одновременно, пе­режила эту историю. Я прекрасно понимала, что переболеть корью -г- не опас­но ни для жизни, ни для дальнейшего здоровья. С тех пор я очень внимательно относилась к теме вакцинации, изучала литературу, расспрашивала старых вра­чей, размышляла. Пригодилась теоретическая подготовка — на 5 курсе делала научную работу по иммунитету, вечерами просиживая в лаборатории иммуно-гематологии в ЛИПКе — институте переливании крови.

— Да, жуткая история... И что Вы советовали Вашим пациентам, имея такой опыт?

— Пока продолжалась интернатура, советовать не приходилось. Училась работать, постигала профессию. Не поверите, но попала в отделение лейкозов. Сама принимала таких больных в приемном покое, расспрашивала мамочек, до сих пор всех их помню. Размышляла. Сопоставляла даты. Убеждалась в несом­ненной связи с прививкой. Профессор Игорь Михайлович Воронцов, читавший нам лекции, тоже указывал в своей монографии на связь лейкозов с вакцина­цией. Воочию наблюдала подтверждения этому.

На следующем цикле интернатуры взяла тему для доклада — синдром вне­запной смерти. Не могла принять ни умом, ни сердцем, что такое может слу­читься — здоровый, крепкий младенец внезапно умирает в своей кроватке. Изучала, сидела в Публичке. Не докопалась до причины. Так и докладывала — статистику, результаты посмертных анализов, предположения ученых. Узнала совсем недавно: с тех пор, как в Японии отменили все прививки детям до двух лет, там не было ни одного случая синдрома внезапной детской смерти.

Еще впечатление первого года больничной практики. Один из наших интер­нов пришел однажды утром на работу темнее тучи — ночью увезли на «Скорой» собственного трехмесячного младенца с диагнозом «энцефалит» (воспаление мозга), через пол суток после прививки АКДС. Взбучку, которую мы получили в тот день от нашей заведующей, я уверена, не забыл никто из нашей группы. Не буду называть эту замечательную женщину, по-моему, она и сейчас заведу­ет отделением, тем более не буду повторять эпитеты, которыми она нас, зеле­ных, не умеющих думать, наградила. Но за тот урок кланяюсь ей низко.

— Здесь Вы как раз опровергаете расхожий миф — дескать, все врачи выступают за прививки. Много ли среди врачей таких, которые разделя­ют Ваши взгляды?

— Конечно. Многие педиатры, особенно онкологи, гематологи, кардиологи, эндокринологи — то есть те, которые имеют дело с тяжелыми заболеваниями у детей, — относятся резко отрицательно к перегрузке иммунной системы, считают каждую прививку огромным риском для здоровья. Многие врачи при­ходят к такой точке зрения с годами опыта.

— Расскажите, пожалуйста, о себе. Как Вы сами без прививок жили, чем болели? Как переносили детские инфекции?

— Не переболела ни одним детским инфекционным заболеванием, даже

~24~

ветрянкой. Сестра тоже. Ходили в детский сад, учились в массовой двухсмен­ной школе, ездили в пионерские лагеря. С первого курса мединститута все занятия проходили в клиниках, поликлиниках, диспансерах и т. д. — недостат­ка в контактах никогда не было. Мои непривитые дети — старшему уже 22 — перенесли ветрянку, болели по-честному, с температурой, как положено. А коклюшом болели трое, младшие еще тогда не родились. Грех жаловаться, болели нетяжело, даже двухлетний малыш.

Если иммунитет не портить с самого начала, на него очень даже можно рассчитывать.

— Встречали ли Вы в своей практике непривитых детей, кроме своих собственных? Будучи педиатром, как Вы оцениваете их здоровье, как они переносят инфекционные заболевания?

— Непривитых детей много, гораздо больше, чем считается, статистике тут
верить нельзя. «Инфекции, управляемые прививками» — наивный лепет кабинет­
ных инфекционистов. «Вакцинируем 100% населения — и сотрем с лица Земли
очередную заразу!» — верят ли этим лозунгам их авторы, я не знаю. Я бы,
конечно, не против осчастливить человечество, избавить планету от злостных
бацилл. Но если для этого нужно пожертвовать здоровьем собственного ребен­
ка — извините, рука не поднимается. Не могу.

Я лично, как педиатр, наблюдаю много непривитых детей. Они — моя ра­дость и надежда. Среди этих детей нет хронически больных, они редко обра­щаются с проблемами здоровья, чаще за справкой для бассейна или с вопро­сом, что принять при насморке или чем обработать рану. Из всех детских инфекций они переносят не больше двух — трех, и ни одного осложнения я не встречала. К сожалению, гораздо чаще приходится видеть другую картину: ребенок хронически болен, раздражителен, у него разнообразные проявления аллергии, частые простудные заболевания, аденоиды, нарушения пищеваре­ния, ночные страхи, снижено внимание — всего не перечислить, а его продол­жают и продолжают прививать «по календарю». Ребенок — не оловянный сол­датик. Один выдерживает иммунную нагрузку, а другой ломается. Ведь и в учебе, и в спорте, и в лечении, и в питании — во всех сферах к детям относятся дифференцированно: этого — в тяжелую атлетику, этого — на скрипку, а этому — нельзя в баню. И только вакцинация для всех одна. Абсурд!

Это беда нашей нации. В некоторых странах Европы, я это не понаслышке знаю, отсутствует вакцинация живыми вакцинами, проводится обследование иммунитета перед прививкой, а в школах не требуются медицинские докумен­ты, в том числе информация о прививках. Я еще раз подчеркиваю: в школу и в детский сад принимают ребенка, ие спрашивая никаких медицинских доку­ментов! Если у ребенка существуют какие-то ограничения по здоровью, роди­тели сами об этом сообщают.

— Что бы Вы сказали родителям, которые не могут преодолеть свой
страх перед свинкой, корью и пр.?

— Остановитесь! Пощадите ребенка! А свои страхи лечите у невропатолога.

Опубликовано в №5/2006 газеты «Правда о прививках»

-25-

Педиатр-невролог о прививках

Я работала врачом-педиатром в детском саду и прививала детей. В инсти­туте нам буквально на пальцах объяснили, как работает иммунная система, и теперь мне странно, почему я удовлетворилась этими «объяснялками». Если профессора иммунологии недоумевают по поводу сложности иммунитета, от­крывая все новые и новые механизмы в его функционировании, признаваясь, что очень мало знают об иммунитете, что вакцины опасны, то почему мне все казалось понятным и простым?! Например, вот что пишет доктор медицинс­ких наук, профессор, ведущий научный сотрудник лаборатории биотехноло­гии в Институте иммунологии ГНЦ МЗ РФ. Игнатьева Г. А.: «Вакцинация — теоретически самый лучший метод иммунотерапии и иммунопрофилактики. Но есть проблемы, наиболее трудные из которых мы обозначим. Самая круп­ная из трудных проблем — биологическая опасность самих вакцинирующих препаратов вне зависимости от целевого антигена. Дело в том, что все совре­менные вакцинирующие препараты получают методами биотехнологии с ис­пользованием сывороток и клеток животных. У животных, как становится •известно нам чем дальше, тем больше, есть чрезвычайно опасные для чело­века инфекции типа прионных и ретровирусных. Очистить вакцину от приме­сей, потенциально содержащих эти инфекции, принципиально невозможно (без потери собственно вакцинирующего антигена). Такое серьезное сопут­ствующее явление заставляет признать, что, вакцинируя население, медицина несознательно нарушает основной принцип — "не навреди".»

И теперь, когда я слышу от педиатров, что вакцины «тренируют» иммунитет, что они защищают от инфекционных заболеваний, что вакцины безопасны, мне становится грустно и тревожно, потому что цена таким убогим «объяснял-кам» — детское здоровье и детские жизни. Когда мне открылась оборотная сторона вакцинации, которую не афишируют и не преподносят в институте, мне стало страшно и стыдно. Страшно, потому что я поняла, наконец, что я сотворила со своим собственным ребенком, поняла, откуда растут «ноги» у его болячек и чем чревата такая «забота» о его здоровье.

А стыдно — потому что я, будучи врачом, неся ответственность за здоро­вье доверенных мне детей, так бездумно и легко относилась к вакцинации, а ведь она, по словам г-на Онищенко (главного санитарного врача страны) яв­ляется «серьезной иммунобиологической операцией». Тут меня мои коллеги педиатры могут упрекнуть: «Понятно, что вакцинация, это не в бирюльки играть, нужен индивидуальный подход!» Здесь все дело В СТЕПЕНИ осозна­ния глубины проблемы. Я ведь тоже очень строго отбирала детей на вакцина­цию — обязательный осмотр, термометрия, анамнез (и чтобы никто в семье не болел-не чихал!), когда нужно — анализы, словом, все, что можно сде­лать в условиях поликлиники... Но надо признать, что эти минимальные дан­ные (а в условиях поликлиники они же — максимальные), НИЧЕГО не говорят о состоянии иммунитета и здоровья в целом у конкретного ребенка. И не надо обманываться и обманывать родителей — даже развернутая иммунограмма и консультация иммунолога не защитят ребенка от побочного действия вакцин,

-26-

не дадут гарантию, что прививка не спровоцирует серьезное аутоиммунное заболевание, что она не сорвет тонкие механизмы саморегуляции и у ребенка не разовьется диабет, бронхиальная астма, рак крови или другое неизлечи­мое заболевание.

Если бы родители на самом деле понимали, в какую рулетку они играют, то многие бы задумались. Я поняла и задумалась.

Сейчас практически невозможно выставить диагноз «Поствакцинальное осложение». Врач, сделавший это, подписывает себе приговор, поэтому никто не ставит такие диагнозы во избежание неприятностей. Поэтому МЫ НЕ ЗНА­ЕМ сколько на самом деле детей, пострадавших от вакцинации, и думаем, что очень мало (один на миллион), «пронесет» и на этот раз... Я видела ребенка, шестимесячного, с которым на третий день после вакцинации случилась клини­ческая смерть. Его оживили, но он будет идиотом, потому что кора головного мозга погибла. НИКТО из врачей «не вспомнил», что затри дня до клиничес­кой смерти ему сделали прививку АКДС.

У нас много разговоров о так называемой концепции информированного согласия на медицинское вмешательство, в частности, на вакцинацию. На самом деле — это пустой звук.

Родитель, желая вакцинировать свое дитя, должен знать, что:

1. По Российскому законодательству ОН ИМЕЕТ ПРАВО на отказ от вакци­нации (по любым соображениям, в том числе религиозным) и этот отказ не повлечет за собой НИКАКИХ последствий в виде неприема в детский сад, школу, институт. А те граждане, который чинят таким родителям препятствия, должны иметь дело с прокуратурой.

2. Родитель должен знать, что вакцины — это не лекарства, они опасны и грубо вмешиваются в иммунитет; должен знать, из чего они состоят, как испытываются и какие осложнения вакцинации существуют. Поэтому родитель должен давать ПИСЬМЕННОЕ согласие на прививку и ПОСЛЕ того, как прочи­тал и понял, что в вакцинах есть мертиолят, чужеродные ДНК, что вакцинация может спровоцировать сахарный диабет, рак, аутоиммунные заболевания, выз­вать смерть.

Поэтому я стала доводить до сведения родителей факт существования зако­на «Об иммунопрофилактике», дающего право на отказ. Многие родители были удивлены, так как не знали, что вакцинация — дело добровольное. Они мне говорили, что не хотели прививать ребенка (или вообще, или какой-то конкрет­ной вакциной) или хотели отложить вакцинацию, но им пригрозили, что без прививок не возьмут в сад, не дадут питание на молочной кухне и они согласились.

Я стала спрашивать родителей, знают ли они о составе вакцин, о способах их производства. Ведь прежде чем дать ребенку какое-то лекарство, каждый посмотрит на его состав и возможные побочные действия. Оказывается, что никто и никогда не видел аннотации к вакцинам перед прививкой. Обычных аннотаций, в которых черным по белому написано, из чего состоят вакцины и официальные осложнения на вакцинацию (например, смерть) никто не видел.

Однажды ко мне подошла главный врач частного медицинского центра и спро­сила, по какому праву я даю эту информацию родителям. Я ответила, что мой

-27-

долг, в первую очередь, соблюдать принцип «не навреди», и родитель должен знать как можно больше, чтобы принять осознанное решение прививать — не прививать. Хозяйка этого частного центра тоже «озаботилась» и предупре­дила меня, что центр работает по программе МИНЗДРАВА, поэтому я не дол­жна давать родителям эту информацию. Дело в том, что вакцинация — еще и прибыльный бизнес, дозу вакцины можно оптом купить за сто рублей, а «вколоть» — за тысячу. А какая бизнесвумен не любит быстрой прибыли?

За мной стали следить, ограничили доступ к документации, мотивируя это «врачебной тайной», мне стало противно и я ушла. В детскую поликлинику я пришла работать неврологом, думая, что теперь не буду связана с вакцинаци­ей так, как была, работая педиатром в саду и в центре. Главного врача сразу предупредила, что я настороженно отношусь к вакцинации и считаю недопус­тимым вакцинировать детей ослабленных, недоношенных, с явными невроло­гическими проблемами. Главный врач со мной во многом был согласен, сказал, что всегда был против вакцинации, что знаменитая педиатр Домбровская (его учитель) резко критиковала прививки, но последняя эпидемия дифтерии поко­лебала его уверенность. Сказал, что меня с радостью возьмет, но будет пере­воспитывать.

Начались будни невролога. Неврологи очень осторожно относятся к вакци­нации, особенно детей с проблемами нервной системы. Известно, что скрытая или явная патология нервной системы после вакцинации может манифестиро­вать в виде судорожной готовности. То есть, вакцинация может провоцировать эпилепсию (описанное осложнение на вакцинацию). Я стала в сложных и сомни­тельных случаях давать медотводы на месяц-два от вакцинации. Родители спра­шивали, а как же быть с педиатром, он настаивает на прививке. Я говорила, что РЕШАЕТЕ ВЫ, педиатр может только рекомендовать прививку. Говорила, что есть закон «Об иммунопрофилактике», на основании которого можно офор­мить отказ от вакцинации, чтобы педиатр «отстал».

Зав. поликлиникой предупредила: «Наступите на горло собственной песне». Однажды на консультации был особенно тяжелый ребенок, угрожаемый по ДЦП (на самом деле-то уже с ДЦП, но такой диагноз ему поставят после года), я запретила делать ему вакцинацию, потому что на ее фоне ДЦП резко про­грессирует. Меня не послушали, тогда я сказала главному врачу, что снимаю с себя ответственность за таких пациентов. Ну что, в самом деле, за игры?! Невролог, понимая всю тяжесть поражения нервной системы и неблагоприятный прогноз, дает медотвод, а педиатр отмахивается от него, как от назойливой мухи, и делает прививку... В общем, перевоспитать меня не удалось и меня уволили.

Педиатры в поликлинике на прием тратят по пять—десять минут (чтобы больше заработать по ОМС), поэтому педиатр — это работник конвейера, подумать ему некогда. Основная его функция — вакцинировать детей, т. к. другие проблемы будут решать узкие специалисты, или он сам с помощью калполов, кларитинов, флемоксинов. Перед прививкой осмотр осуществляет­ся «на глазок». После прививки не отслеживается состояние ребенка, поэто­му педиатр не связывает ухудшение здоровья ребенка с недавно сделанной прививкой.

Неврологи находятся не в лучшем положении — тот, кто задумывается о пос­ледствиях вакцинации для конкретного ребенка, дает медотвод, но все решает педиатр, с которого «снимают стружку за недоохваты» прививками. Поэтому невролог получает на следующем приеме еще большую проблему в состоянии здоровья ребенка, но решение о следующей прививке — опять за педиатром.

Разорвать этот порочный круг могут только родители, которые понимают, что вакцинация — «это сложнейшая иммунобиологическая операция» и не да­дут разрешение вакцинировать своего ребенка, если считают, что надо подож­дать или, что прививки вредны и они ОТКАЗЫВАЮТСЯ делать их сознательно. У меня есть под наблюдением здоровые непривитые дети — это СОВСЕМ ДРУГИЕ дети...

Емельянова Н. Б., педиатр-невролог, Москва. Опубликовано в №3/2006 газеты «Правда о прививках»

Из статьи В. А. Копылова «Поговорим о прививках»

В. А. Копылов — академик Петровской академии наук и искусств, разра­ботал уникальные методики лечения таких заболеваний, как рассеянный склероз, детский церебральный паралич и пр., директор научной лечебно-консультативной лаборатории немедикаментозной терапии при Петров­ской академии наук и искусств в Санкт-Петербурге.

За последние десять с лишним лет в печати появился целый ряд публикаций о негативных последствиях (и зачастую очень тяжелых) профилактических при­вивок. В течение последнего года на эту же тему было и несколько телевизи­онных передач.

Родителей детей, пролечивающихся в нашей лаборатории немедикаментоз­ной терапии, мы всегда предупреждали о несовместимости нашего метода лечения с прививками и вообще о реальной угрозе здоровью детей, связанной с прививками. Многие недоумевали: как же так, ведь положено?., а если врач требует?.. Хотя нередко добавляли, что знают о том, что своих собственных детей многие врачи не прививают.

После передачи о прививках в феврале 2005 года в программе «Совершенно секретно» (НТВ) многие из посмотревших ее родителей были просто в шоке, хотя, на самом деле, показана лишь малая толика того, что происходит.

Анализ историй болезни маленьких пациентов нашей лаборатории (за пери­од около 20 лет) выявляет, что каждый третий пролечивающийся у нас ребе­нок-инвалид стал им после проведенной ему прививки (некоторые буквально сразу, другие — через определенное время по мере вакцинаций). Поэтому высказывание в телепередаче некоего специалиста, ратующего за прививки, о том, что поражение организма происходит в одном случае на миллион, не соот­ветствует действительности. Ведь только в нашей лаборатории пролечено более тысячи детей-инвалидов.

-28-

-29-

Прививка — искусственная болезнь. Но если болезнь естественная возника­ет в силу недостаточности конкретной функции организма и для выздоровле­ния требуется отработка совершенно определенного органа (или системы) этой ' недостаточности, то болезнь искусственная, не обусловленная особенностями и недостаточностью данного организма, может нанести ему и часто наносит

страшный вред.

В атеистическом двадцатом веке триединство «дух—душа—тело» в научной, а за ней — ив практической медицине перестало существовать. В результате этого в понимании смысла болезни, значения ее в жизнедеятельности и совер­шенствовании организма, медицина оказалась на ложном пути. Направив все усилия на уничтожение болезни, медицина упустила главное: процесс болезни — это процесс исцеления, то есть путь от не полного, не целого — к целому и полному, процесс наработки иммунитета, приобретения новых, необходимых в жизнедеятельности организма качеств, к тому же, передаваемых потомству.

Для понимания воздействия прививки на организм необходимо уяснить, что же такое «болезнь», и почему человек заболевает. Основополагающим факто­ром в процессе болезни являются напряжения, которые «отрабатывает» боль­ной. Каждое заболевание задает свою совершенно определенную программу напряжений организму и его системам.

У здорового человека его здоровье обеспечивается оптимальным распреде­лением энергии между органами и системами организма. Энергооснащенность больного органа всегда снижена и недостаточна, вследствие чего замедляется скорость протекания его внутренних процессов и снижается работоспособ­ность. В итоге синхронизация процессов в организме нарушается, и развивает­ся болезнь.

Причин заболеваний здорового человека множество, но все они сводятся к одному: недостаточность напряжений в заболевшем органе. Как правило, это происходит при:

1. Человек долго ведет односторонний образ жизни, вследствие чего опре­деленный орган (или система) не получает в полном объеме необходимых ему нагрузок, в то время как другие органы (системы) достаточно загружены. В результате происходит перераспределение энергии в пользу достаточно нагруженных органов. Главное, что следует понять: все, что полноценно напрягается, всегда становится сильнее и на определенной стадии полноценно нагруженный орган (система) обязательно «отвоевывает» энергию у мало- или недостаточно нагруженного органа (системы). Между органами и системами организма (и даже в одной системе — между ее органами) постоянно идет борьба за распределение общей энергии организма. В идеале каждый орган (система) должны получать свою «долю» энергии, необходимую для полно­ценной работы.

2. Перенесение тяжелого инфекционного заболевания (например, после укуса клеща, зараженного энцефалитом), или какого-либо негативного внешнего воз­действия (например, резкого переохлаждения, отравления), когда организм для решения возникшей конкретной проблемы мобилизует большую часть сво­ей энергии в определенном направлении, а после ее решения возникший энер­гетический дисбаланс остается.

-30-

3. У здорового, в целом, человека генетически существует предрасположен­ность к недостаточности (ослабленности) какого-либо органа (системы). Такой человек может и не болеть, но в той или иной степени испытывать недостаточ­ность в виде, например метеозависимости, головных болей, некоторых аллер­гических проявлений и так далее. В процессе роста, перемены образа жизни, изменения внешней среды (например, эпидемии) эта имеющаяся «скрытая» недостаточность может сильно проявиться и привести к рассинхронизации энер­гетических процессов в организме, то есть к болезни.

Исходя из вышеизложенного понимания причин возникновения и развития болезни, зададимся вопросом, что же происходит в организме после получения им прививки? В организме запускается механизм болезни, то есть комплекс определенных напряжений. Когда организм заболевает сам, то в нем «запуска­ются» именно необходимые для него программы напряжений, без отработки которых он не может быть здоровым, то есть энергетически сбалансированным. Отчего и возникает болезнь, как таковая, о чем мы говорили выше. Не могу удержаться и не привести гениальное высказывание Святых отцов: «Здоровье — ценный дар Божий, болезнь — безценный». Так что же, болезнь, привитая вак­циной, тоже бесценный дар Божий? Нет и еще раз нет, так как этот процесс «запускается» не нашим умным организмом, всегда стремящимся (как ни пара­доксально это звучит сегодня) к исцелению, сбалансированности и гармонии, а извне и искусственно, что называется «наобум», «пальцем в н.бо».

Проводимые в настоящее время прививочные компании ни с какой точки зрения не оправданы и по сути своей — безумны (или преступны?). С привив­кой в подавляющем большинстве случаев в организме «запускаются» совер­шенно ненужные ему процессы, вызывающие или усиливающие (в больном организме) его рассинхронизацию и дисгармонизацию. Прививая здорового человека (ребенка), у которого внутренние процессы более или менее сбалан­сированы, еще можно надеяться, что «пронесет» и не оставит каких-либо зна­чительных негативных последствий. Вакцинация же больного ребенка таких шансов не дает. Кстати, по всем медицинским канонам прививку можно прово­дить только совершенно здоровому ребенку. На практике же (и тому есть многочисленные свидетельства) прививают всех подряд. Да и есть ли они сей­час, совершенно здоровые дети?

Впервые мы столкнулись с проблемами прививок в г. Тольятти, где в пери­од 1991 — 1996 г.г. наша лаборатория по договору с Медсанчастью ВАЗа и горздравом проводили лечение сотрудников ВАЗа и детей города. Хотя в договоре было оговорено проведение лечения строго без медикаментозного вмешательства и прививок как в процессе лечения, так и в последующие два месяца, в детских дошкольных учреждениях и в школах проводили прививки без предупреждения об этом родителей. И в таких случаях пролечиваемых детей приходилось снимать с лечебного курса. Иногда и сами родители забы­вали о недопустимости прививок в процессе нашего лечения (перед началом лечения родители больных детей и взрослые пациенты обязательно знако­мятся с инструкцией о порядке его прохождения), а многие подверглись же­сткому давлению медработников, требовавших обязательного проведения прививок.

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 159; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!