Avada Kedavra! 3 страница

— Завтра тебе придется сварить еще, — пробормотал Гарри. Он никогда не задумывался, зачем Снейпу хранить нечто подобное у себя в кабинете.

— Я его не варил.

— А?

Северус посмотрел ему в лицо, глаза его чуть округлились от смущения.

— Я конфисковал зелье у студентки, сварившей его на свой страх и риск. Ей едва не удалось удрать от меня с его помощью.

— Как?

— Ты знаешь, насколько далеко уносятся капли. — Гарри кивнул. — Наступишь на одну и улетишь футов на пять вперед. — Гарри захихикал. Его начало трясти, и дыхание тут же перехватило… Северус стиснул зубы.

— О боже... — Нащупав тонкую руку, Гарри настойчиво вложил в нее пузырек с зельем. Северус взял его лицо в ладони и целовал — сильно и долго, не торопясь. Страсть усмирялась чем-то более глубоким и то же чувство укрепляло ее. Нанеся на пальцы несколько капель драгоценного зелья, Северус опустил руку; Гарри обхватил его за шею, легкая улыбка тронула его губы в тот миг, когда Северус прикусил губу. Скользкий палец проник внутрь, Гарри застонал в голос. Палец мучил его, продвигаясь глубже, а Северус щурился от удовольствия: он обожал смотреть, как Гарри умоляет его в такие моменты и устраивал их как можно чаще. Долго ждать не пришлось — стоны и шепоты сменились робкой просьбой: «Пожалуйста…» Северус задумчиво глядел на него, насмешливо кривя губы и дразнил сильнее, острое наслаждение нарастало. Выпрямив палец, он заставил Гарри кричать: — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Гарри знал наверняка, что Северус чувствует, как пульсирует кровь в его губах.

Его трясло все то время, пока Северус осторожно убирал руку и менял позу, приподнимаясь. Гарри обхватил его ногами за талию и держал крепко, беззвучно крича, пока Северус входил — медленно, как же медленно… Руки их путались и шарили по телу, сжимались, оставляя на коже розовые полумесяцы. До упора войдя, Северус всем весом навалился на Гарри, тяжело дыша, схватился за волосы, легкие, как кроличий пух. Гарри крепче обхватил его ногами, прижимая к себе, и посмотрел на него из-под полуприкрытых век. Впервые за несколько недель Северус широко улыбнулся, и улыбка стерла тени с его лица. И когда он наконец начал двигаться, лениво и в то же время размеренно, отсвет улыбки еще оставался у него на губах, так что было заметно, сколько ему на самом деле лет.

Гарри заправил длинные волосы Северусу за уши. Бессмысленное занятие: они никогда там не держались. Одной рукой водя по худому телу, другой он собрал длинные волосы на затылке, Северус повернул голову и поцеловал его в сгиб локтя поднятой руки. На секунду прикрыв глаза, он с хитрецой посмотрел на Гарри:

— Так ты пытаешься сказать, что мне пора подстричься?

— Только если ты хочешь спать на полу.

— Хм-м… Есть куда более привлекательное место для сна.

Жесткие волосы выскользнули из удерживающей их руки, — Северус наклонил голову, чтобы повести носом по горлу Гарри. Тот удовлетворенно вздохнул и начал целовать узкое плечо, оказавшееся прямо перед лицом. Пальцами он поглаживал позвонки, выступившие на выгнутой спине Северуса, мимолетно отметив, как сильно он похудел. Прижал ладони к его спине, с наслаждаясь слушая, как она поднимается и опускается; солдатские жетоны на его груди согрелись.

— Я люблю тебя, — прошептал Гарри.

Северус едва заметно вздрогнул.

— Я знаю.

Всего один раз он сказал то же самое, в бреду на пороге смерти, — Гарри берег это горько-сладкое воспоминание. Северус даже в постели с любимым не повторит этих слов. Ну, на то он и Северус.

Тела их медленно раскачивались, на коже выступил пот. У Гарри рука начала соскальзывать, и он крепче сжал пальцы. Северус ахнул и сильнее рванулся вперед, словно против воли. Едва не закричав, Гарри шумно выдохнул, уткнул лицо в плечо Северусу, пытаясь держать себя в руках и точно зная, что его любовнику сдерживаться еще сложнее. Мгновение — и все время в мире принадлежит им двоим. Этот раз будет длиться вечно, они будут жить вечно, разрушая многовековое наследие рода Снейпов. Ногти впились в бледную кожу, отчаянно подгоняя, бедра дернулись, Северус вскрикнул. Откликаясь на его крик, Гарри сжался внутри. Он чувствовал, что волосы на голове промокли от слез Северуса.

По жилам расползался неостановимый огонь, он разгорался тем сильнее, чем острее осязалась его скоротечность. Склонив голову, Северус пил стоны, срывающиеся с губ Гарри, а тот цеплялся за него, как утопающий за соломинку. Он умирал и желал смерти.

Северус неожиданно закричал, и боги могли бы его услышать, если бы захотели. Мучительный жар затопил Гарри, горячие слезы упали ему на грудь и растопили остатки самоконтроля. Мир взорвался белым. Едва сознавая, что кричит, Гарри выплескивал липкую сперму себе на живот. Натянутые нервы, как струны, звенели от напряжения и, резонируя, множили ощущение восторга, заставляя переживать его снова и снова. С трудом разлепив глаза он смотрел на Северуса — порозовевшего, взмокшего, жадно хватающего воздух и пронзительно, невероятно красивого.

Долгое время они лежали не двигаясь. Гарри крепко прижимал к себе Северуса, отказываясь верить, что они могут существовать по раздельности. Руки Северуса обнимали его, надежные и такие нужные, ревнивые и собственнические. Но вот то, что их соединяло, уменьшилось, смягчилось и выскользнуло наружу. Гарри пытался удержать его ногами, сознавая бесплодность попыток. Северус поцеловал Гарри, прося взглядом прощения. Он прилег на бок рядом с ним, все еще крепко его обнимая; к лицу прилипли спутанные волосы, на вид грязные. Гарри отвел их назад, как мог причесал пальцами, чтобы Северусу не нужно было никуда уходить. Слеза стекла из уголка глаза на переносицу с горбинкой.

— Сев... — Гарри поцеловал своего любимого мучителя. — Что не так?

Тот покачал головой.

— Ничего. — Дыхание сбивалось из-за сдерживаемой боли.

Гарри крепче его обнял.

— Это насчет завтра? — Северус снова помотал головой, потом неохотно кивнул. — Прости. — Зубы у него заныли. — Пожалуйста, прости.

Тонкие руки сильнее сжали его.

— За что?

— Сам знаешь, за что. Это моя вина, что ты...

Тонкий палец прижался к его губам.

— Еще одно слово, и я заставлю тебя в одиночку разбирать последний шкаф. — Ой. В том шкафу хранились крайне неправильно сваренные зелья, и прославил его Невилл Лонгботтом. — Не вижу проблемы сменить лидера в факультетской гонке.

С трудом сглотнув, широко распахнув глаза, Гарри прижался лбом к его груди.

— Скользкий слизняк, — прошептал он, чуть не плача.

— Дурной гриффиндурок. — Эти же губы прижались к его лбу. — Но не рассчитывай, — последовало мягкое предупреждение, — на мое всепрощение после начала квиддичных матчей.

Гарри вяло кивнул. Ничего больше он не мог сделать.

*****

Он проснулся и увидел, что Северус, набросив халат, берет палочку с прикроватного столика. Гарри хотел что-нибудь сказать, но вместо этого просто следил за ним сквозь опущенные ресницы. Рабочий стол опустел, остались только перо и чернильница, и очень быстро Гарри понял, почему. Северус открыл пустой ящик стола и достал из него свой дневник. Кончиком палочки прикоснулся к обложке (когда он запечатывал дневник, то вел палочкой в другую сторону) и произнес заклинание. Гарри вслушался. В сонном мозгу возник примерный перевод с латыни: «Дай мне меня». Он мысленно возблагодарил Ирму Пинс и языковую секцию.

Он лежал, слушая, как скрипит перо: звуки резкие, чиркающие. Потом движения пером изменились — стали спокойнее, длиннее, а потом он услышал череду коротких тычков, похожих на звуки азбуки Морзе. Северус оглянулся. Гарри лежал в той же позе и не шевелился. И дышал он, вопреки желаниям своего тела, ровно и глубоко. Северус рисовал в той же манере; Гарри казалось, что прошло несколько часов. Он пытался представить, что выходит из-под этих талантливых рук. В конце концов Северус отложил перо и потер виски. Наверняка он ни секунды не спал. Даже та, ослабленная версия Глотка живой смерти не действовала на него должным образом: он стонал и ворочался всю ночь. Помахав книжкой, чтобы высохли чернила, Северус закрыл ее. Потом опять приложил к обложке палочку и, Гарри ясно расслышал, произнес: «Me praesideas». Защити меня.

Северус снова запер дневник и поднялся из-за стола. А он похудел. Такими темпами к Хэллоуину он превратится в скелет. Зато не придется придумывать костюм. Он вжался лицом в подушку и постарался заглушить всхлип.

— Гарри?

Гарри затаил дыхание. Осторожно кашлянул. Его сразу укрыли покрывалом. Холодной рукой проверили лоб, потрогали щеки, взъерошили волосы. Если бы Северус знал, что Гарри не спит, он бы их пригладил. Он предпочитал его дразнить, а нежные, почти отеческие порывы скрывать.

— Сев? — слабо позвал Гарри, сонным, как он надеялся, голосом.

— Спи. Еще только четвертый час.

— Ты не спал?

— Нужно было кое-что упаковать.

Гарри застыл. В словесных перепалках они часто привирали и искажали правду, чтобы поддразнить друг друга, но сейчас он впервые знал точно, что Северус его обманул. Ради его же спокойствия, ведь дневник так тщательно скрывался, но от того, как легко Северус солгал, ему стало страшно.

Одеяло приподнялось, худое и замерзшее тело легло рядом. Гарри непроизвольно придвинулся к нему. Он не знал, что сказать, пока не прижался ногами к ледяным колодкам. Чтобы понять, что это за колодки, понадобилось не меньше минуты.

— На выходных мы купим тебе тапочки.

— Сомневаюсь, что они необходимы. — Северус пристроил подбородок ему на макушку. — Засыпай.

— Сперва пообещай, что подберешь тапочки. У тебя ноги ледяные!

— Мне больше нравится, когда ты их греешь.

Гарри чмокнул его.

— Ублюдок.

В награду он получил нежный долгий поцелуй.

— Спи. А не то завтра будешь драить шкафы.

— Слушаюсь, профессор.

Северус фыркнул. Он выглядел бы привлекательно, если бы не черные круги под глазами. Теснее прижавшись к нему, Гарри размышлял, что еще может быть в той книжке. Он вдруг понял, что может это выяснить. Если он четко услышит заклинание, то сможет расколдовать склеенные страницы. Он почувствовал укор совести. Гарри, Гарри, ты дурак! Как ты можешь даже думать о таком? Если он выяснит, что ты читаешь его дневник, это его сломает! Его рука сползла ниже по спине Северуса; нажми сильнее и сможешь пересчитать ребра, чего не получилось бы сделать всего несколько месяцев назад. Оставь дневник на крайний случай. Сперва поговори с мадам Помфри. Он спрятал лицо на груди Северуса. Разум подсказывал ему прочитать дневник, всего лишь прочитать, и эта мысль пугала его до тошноты.

Примечания

«Ханстантон» — отель в Норфолке, Великобритания.

Универсальный пакостесниматель миссис Шваберс упоминался в книге «Гарри Поттер и Тайная комната», перевод М. Спивак.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 36; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!