Эмиль Касальгадо

Начало.

Извините, что начинаю мое повествование такой мерзостью. Такое предисловие было внесено мною по окончании повествования, которому надлежит предстать перед вашим, дорогой читатель, взором, а попало оно в мои руки, конечно же, из рук моего дорогого приятеля, Эмиля Касальгадо и имеет прямое отношение к моему повествованию. Что за рассказ? Дорогой друг! Потерпите и я расскажу вам все по порядку!

После того, как я при участии Эмиля завершил написание предыдущей книги, которое, напомню, по хронологии моего мира, было завершено в марте 1992 г., а по хронологии Эмиля это был, кажется, июль (если я ничего не путаю), ведь время сдвинулось ввиду действия хронолизатора, так как все путешествие по его миру, с точки зрения моего мира, совершились за час. Со времени последнего появления мой приятель больше не появлялся, так что я даже заскучал. Прошел год, и я сказал себе: «Да, что я переживаю?! Человек занят и ему и без меня хватает проблем, а тут я по нему, как мамка по сыночку скучаю!»

А жизнь продолжалась. Я продолжал писать мои очерки о путешествиях по разным странам мира, а мир за

последние годы, как хорошо знает дорогой читатель, стал другим, более опасным. Второй центр силы в моем мире перестал существовать, разрушен по причине безответственности вождей этого центра и по действию врагов. А теперь, после исчезновения этого центра, равновесие было нарушено, мир был ввергнут в хаос. Трещала по швам и моя Югославия, стремительно распадаясь, а по ее телу расползалась война, так что нередко и мне приходилось, как и прежде в мире Эмиля, попадать в боевые условия. Одно за другим на территории моей страны появлялись марионеточные государства, где провозглашали свой народ самостоятельной нацией, отдельной от остальных, объявляя врагами своих же братьев и танцевали на цыпочках перед иноземными оккупантами нового времени. Все это до боли напоминало реальность мира Эмиля, но самого Эмиля с его чудо-технологиями не было, так что его мне стало не хватать.

* * *

Пригород Белграда. 1994 год. Никола Миланкович, серб, бежавший от бушевавшей в Боснии и Герцеговине войны теперь сидел и просил милостыню у дороги. Здесь, в столице бывшей Югославии, у него не было родственников, документы у него похитили уже здесь, и он очутился на улице, надеясь лишь на чудо. Однажды апрельским утром он как всегда, выбравшись из своего убежища, бывшего здесь же, в кустах, сидел у автобусной остановки. Народу сегодня почти не было, а значит, не было и навара, но перед полуднем у остановки неожиданно появился внушительных размеров черный автомобиль, скорей, напоминающий джип, но уж очень внушительный, почти как грузовик. Из него вышел высокий молодой человек, одетый в черный деловой костюм, в черных туфлях и такой же черной широкополой шляпе. На глазах его были большие темные очки, придававшие ему еще большую солидность. Он подошел к нему, бросив в лежащую на земле шляпу монету, и неожиданно обратился к нему, говоря весьма доброжелательно, при этом в речи его чувствовался какой-то странный акцент. Никола рассказал ему свою историю. Незнакомец слушал очень внимательно, а затем бросил в шляпу целую пачку денег.

«Не беспокойтесь. Все образуется….» - Сказал он. Он прошелся вдоль кустов рядом с остановкой, при этом из его правого рукава неожиданно высунулось что-то длинное и металлическое, и ткнувшись в землю, исчезло, после чего незнакомец молча сел в машину, и она уехала…

День прошел, как обычно, но утром, выбравшись из своего убежища, он неожиданно наткнулся на

непонятное строение, которого еще вчера здесь не было! Это был низенький приземистый домик. Никола вошел внутрь, ибо дверь была открыта. Маленький домик внутри выглядел куда больше, чем снаружи, так как помещения его, по большей части, были подземными. Здесь было все, даже отлично организованный санузел. Но откуда все это взялось и где его хозяин? Он дивился этим чудесам, но еще больше удивился он, когда на столе он увидел надпись, словно вырезанную в его поверхности: «Господин Миланкович – теперь это ваш дом. Устраивайтесь и живите, только не повреждайте, не ломайте тут ничего, ибо он создан для вас и для вашего блага. С документами и всем прочим, будьте уверены, вам скоро помогут.»

Ниже этой надписи были вырезаны диковинные вензеля. Это, очевидно, было что-то вроде подписи, но в ней он ничего не понял. Радостный, он принялся устраиваться в этом жилье, первом после своего приезда в Белград.

* * *

Так прошло 4 года. 4 года моей обычной жизни, работы в том же журнале. В мае 1996 года я услышал вышеописанную историю, то есть, через два года после того, как она приключилась. Ее показало телевидение, продемонстрировав этого человека. К тому времени он уже не был бездомным, восстановив документы, устроившись на работу и даже женившись. Однако, он все также жил в этом доме, который и показывал журналистам, как нечто необычное. Так, тепло в нем, как говорили журналисты, вырабатывали… сами стены, а регулирование производилось каким-то устройством, вмонтированным в одну из них. Миланкович, по его словам, даже пытался разбирать его, но у него ничего не вышло – устройство не похоже ни на что, виденное им. Освещали помещение непонятные устройства в потолке, которые вроде бы, даже обследовали какие-то специалисты, но тоже остались в недоумении. Далее следовало длительное описание чудес этого дома, но ни одно из них не напоминало НИЧЕГО в моем мире, зато я вспоминал мою жизнь в доме Эмиля и многое напоминало в этом рассказе эту жизнь. Неужели мой приятель появлялся в моем мире и приложил руку к этой истории?! А может быть, это всего лишь выдумка досужих репортеров, почувствовавших свободу и закусивших удила (в силу этой свободы они теперь часто преподносили обывателям всякие «жареные» сенсации, кормя народ такими небылицами, что соседи, встречая друг друга, рассказывали их вместо анекдотов)? Но описания действительно напоминали ту технику, которую я видел в доме моего приятеля! Эта история оставила меня в недоумении, особенно рассказ, как после попытки властей снести «незаконное строение», дом…. за одну ночь вырос заново и вырастал еще три раза после попыток его уничтожить. Это тоже весьма напоминало мир Эмиля и мне стало интересно, так как если мой приятель появлялся в Белграде, то рано или поздно он появится снова и может быть, навестит и меня.

* * *

Старейшина: Прежде чем начать обсуждение, нам стоит почтить минутой молчания нашу Стрекозу (все встают и минуту в помещении стоит тишина).

Бобр (спустя минуту): Да, хоть она вносила в жизнь нашей организации некоторый беспорядок, но все же

жаль ее, без нее чего-то нет.

Кот: Ты прав. Безалаберная немного особа, но она приносила нам большую пользу.

Крыса: А все же есть какие-то новости по поводу ее гибели?

Маленький Джио: Никаких. За дело взялись полиция, да СНБ, да все без толку.

Кот: Что, совсем ничего?

Икс: Конечно, ничего. Последние результаты вы знаете, но чем они нам помогут? Что ни говори, преступник работал чисто и не оставил улик ВООБЩЕ.

Бобр: Ну, где же наш дорогой Вундеркинд?! Это ж, по его части – распутывать такие дела!

Кошка: Да уж! В последнее время он редко появляется в нашем поле зрения.

Старейшина: А вы разве не знаете о его положении? У него же семья! Вот, молодой папа и ушел с головой в домашние дела!

Бобр: Некстати, очень некстати! Он нам сейчас нужен, как воздух.

Икс: Не знаю, как вам кажется, а по-моему, ее ликвидировали, потому что она кому-то мешала.

Кот: Ясное дело! Когда все произошло, Вундеркинд мне то же самое говорил.

Бобр: Говорил! И ничем не помог?! Он такой же несносный, как и раньше!

Крыса: И правда, его помощь пригодилась бы и нам и нашим друзьям из полиции. По-моему, с ее гибелью он как-то сник, потерял интерес к нашему делу.

Старейшина: Кажется, они его хотят куда-то вызвать, я не знаю подробностей, но видимо, без него не обойдется.

Бобр: Я надеюсь, что он нам поможет, а то терять таких людей, как Стрекоза, это как-никак, потеря и большая!

Кот (со вздохом): И то правда.

И они переходят к обсуждению других вопросов….

Горя любопытством, я стал ждать, ибо мне ничего другого не оставалось. Прошло где-то две недели после того, как эта новость появилась в телевизионных выпусках и однажды, когда я ехал с работы, в окне автобуса я увидел у одного из белградских храмов довольно внушительных размеров автомобиль. Скорей, это был больших размеров джип, но сразу я не понял что это – джип, автобус или что-то еще. Марку я распознать не смог, заметив лишь впереди, где обычно на машинах стоит символ, обозначающий ту или иную марку, находилось изображение орла с распростертыми крыльями. Что-то знакомое было в этом символе, но я так и не понял - что. Остановиться и осмотреть автомобиль получше, естественно, возможности не было и я остался в недоумении, впечатленный странной машиной.

Дня через два, отправляясь на работу, из окна автобуса я вдруг заметил какую-то девушку. Девушка,

как девушка, в коротком голубом платье, но что-то в ней было необычное, она была какая-то слишком идеальная. Я, женатый человек, понятно, не задерживался на таких вещах, но на пороге редакции я вдруг снова натолкнулся на нее. Она остановила меня, спросив по-сербски, но с каким-то акцентом: «Вы, самельер Маркович?»

Собеседница была смуглая, с черными, как смоль волосами до плеч и такими же пронзительно черными глазами. Что-то знакомое было в ее внешности, но что – я не мог понять.

«Да.» - Ответил я, ничего не понимая. Она же, улыбаясь, посмотрела на меня своими пронзительными черными глазами и ответила: «Я – Тойя. Самельер Эмилиано Касальгадо просил меня найти вас, передать горячий привет и спросить, будете ли вы в ближайшее время дома?»

- Ах, Эмиль? Я должен был догадаться, что вы – от него! Следующая командировка, наверно, будет не скоро, так что в ближайшую субботу я буду дома. - Ответил я.

- Отлично. – Она снова улыбнулась: - В час дня самельер Эмилиано Касальгадо хотел к вам приехать. Вы не против?

- Нет. – Ответил я (Андрия собиралась в этот день по каким-то своим делам и ее могло не быть дома весь день, так что не могло быть никаких проблем): - Друзьям я всегда рад.

- Благодарю вас. - Сказала Тойя и снова улыбнувшись и попрощавшись, села в до боли знакомую машину защитного цвета, которую я сразу не приметил. Машина тронулась и красотка скоро скрылась вместе с ней.

- Это что, поклонница приходила?! - Спросил у меня помощник главного редактора Глигор Билянович, когда я вошел в здание.

- Да, нет, просто какая-то девушка спрашивала дорогу куда-то. - Ответил я.

- Что-то уж больно много она улыбалась тебе, Войслав. Я начинаю подозревать нехорошие вещи! - Рассмеялся Глигор. Он непрестанно шутил на эту тему, хоть в целом, день прошел, как обычно.

Описывать всю эту неделю будет излишним. И вот, настала суббота. Утром Андрия уехала, сказав, что вернется вечером, а я остался, ожидая означенного времени. Ровно в час дня у ворот моего дома появилась та самая черная машина, похожая, из-за внушительных размеров, на броневик, а из нее вышла знакомая высокая фигура в широкополой шляпе.

- Эмиль! Сколько лет, сколько зим! Я столько времени тебя не видел, что думал, что уже и не увижу! - Воскликнул я, открыв дверь.

- Извините уж, самельер Маркович! Дела держат. Вот, только сейчас нашел время заглянуть к вам. - Ответил он, снимая шляпу.

- И как же эти дела обстоят? Извини за любопытство! - Ответил я.

- Мои дела пошли в гору – мой подземный завод наращивает обороты. Моя продукция начинает пользоваться спросом, плюс к тому, СНБ заинтересовалась моим роботом класса «Centurion1», если вы помните, одним из них была моя Лэриас. - Ответил Эмиль.

- Как же, помню! – Воскликнул я: - Лицо этого робота до сих пор стоит у меня перед глазами (Эмиль улыбнулся). Кстати, та девица, назвавшаяся Тойей, тоже из твоих роботов?

- Конечно, а как же! – Ответил он: - Она из тех 24, которых мой компьютер настрогал, пока мы с вами были в Южиссанорабии. Кстати, они мне очень помогают, ведь это снимает необходимость за многими вещами бегать самому, да притом теперь у меня семья и здесь роботы тоже могут помочь, тем более, что Джулии по-прежнему раньше 6 вставать тяжело, а для жены и матери это, согласитесь, не очень хорошо. Моя мама, знаете ли, даже встав в 5 утра, считает, что встала очень поздно, а ведь чем раньше ты встанешь, тем больше можно успеть сделать.

- Значит, твоя привычка вставать в 4 утра – от матери? - Поинтересовался я.

- Да, хоть это даже и не привычка, а физиологическая особенность, ведь я всегда так вставал, сколько я себя помню. - Эмиль, сказав это, откинулся в кресле, в котором сидел, и так сидел минуту с закрытыми глазами, а потом открыл и мы продолжили разговор.

- Итак, у тебя семья! И насколько же ты богат?

- Пока не очень. После нашего путешествия в 1992 году, а тогда, если вы помните, Джулия забеременела, у нас родилась двойня – сыновья Микеле и Пантелеймоне. Кстати, им в ноябре исполнится 4 года, а два года назад у нас родилась дочь Мира. Ей сейчас два годика, так что у меня и без моих увлечений да изобретений, да творчества забот хватает, так что извините, если вам кажется, что я про вас забыл.

- Да, трое детей – это приобретение!

- И здесь все эти роботы как раз кстати.

- А ты не боишься, что они заколют кого-нибудь из них своими лезвиями?

- Они проинструктированы о правилах обращения с детьми, а их самих контролирует большой компьютер, так что от таких ситуаций я застрахован.

Пару минут он сидел, откинувшись в кресле и лишь потом продолжил рассказ.

- За эти годы многое изменилось. – Говорил он: - Кстати, замечу, что в Южиссанорабии, где мы с вами были, после известных событий полтора года шло следствие и в итоге 1500 человек оказалось на скамье подсудимых. Пострадавших оказалось еще больше и всем им понадобилась реабилитация в связи с применением против них манипулирующих средств. Власти закрыли 4 фонда, которые под прикрытием благотворительной и просветительской деятельности занимались разведкой и вербовкой новых сторонников, плюс подрывной деятельностью, а адепты еще 11 гербертийских организаций были выдворены из страны. Надо ли говорить, что весь «демократический» мир поднял шум по поводу этих действий, трубя по поводу «душения свобод режимом Прусдэна»? О том, что в самой Гербертике 90% населения просто лишено права голоса, никто не вспомнил. Замечу также, что наш друг профессор Куимбра извлек большую пользу из попавших в руки южиссанорабийцев образцов робототехники – в стране впервые создается собственная электронная промышленность. В довесок к четырем уже созданным по лицензиям мировых фирм сейчас построены уже 8 новых предприятий.

- 8?!

- Да, именно столько, причем, это государственные предприятия. Модернизация страны идет очень

быстрыми темпами.

- А у тебя как дела? Новых «клачиил» не завелось?

- У нас и без «Клачиил» весело. Этот год стал годом очередной Звездной войны и снова противник попытался навести свои порядки на Земле. Половина Туберонии, в том числе, Лютания, были оккупированы. Кстати, Гербертийцам тоже досталось, но они с врагом договорились. Потом враг был изгнан, но для страны это не стало путем к демократии – механолюди сохранили свой расистский режим. Впрочем, коренные народы страны обрели собственные движения, борющиеся за свои права, так что у властей появились серьезные проблемы. Ну, а у нас шла партизанская борьба, которую вели люди из армии и СНБ. Я тоже не остался в стороне. Когда враг свалился к нам на голову, я распаковал часть военных проектов из памяти моего компьютера, и создал целую армию из роботов и именно они принесли противнику больше вреда, чем партизаны - люди. Помимо машин, созданных по гербертийским чертежам, естественно, с собственными правками, были и свои разработки. Все это известно под общим названием Legioner, хоть вероятнее всего, эти машины мне больше не понадобятся. Джулии с детьми все это время пришлось жить в подземном бункере под моим домом.

- Надеюсь, врага прогнали?

- Да. С помощью ведущих космических держав. Кроме того, впервые страна объединена – в результате войны ликвидирован режим Скорпиона на севере. Увы, Комиссариат за время своего правления столько наворотил дел, что нам придется не только заниматься послевоенным восстановлением и ловлей недобитых коллаборационистов, но и приведением страны к общему стандарту, ведь полвека тоталитаризма на Севере сделали свое дело. Но начало положено – принята конституция и проведены выборы. Забавно, что президентом был избран мигрант, прилетевший с Викензории - Феликс Урбано-Жордьен Корчевичис.

- Викензории?

- Да. Это главная планета Зорийской империи, центр государства, так сказать. Итак, Корчевичис. Родился этот субъект в 1945 году там, на севере, в семье Жоргеля Корчевичиса. Кстати, дед нашего героя приходился дальним родственником по линии матери нынешней королевы Варненморга Дамианы II из династии Вантер-Би, которая, если вы помните, раньше правила у нас.

- Помню этот рассказ.

- Так вот, этот Корчевичис создал там организацию «Новое государство», ведшую на территории, контролируемой Комиссариатом, террористическую войну. Однажды они подорвали даже главу ихнего правительства Д’Экорпо, после чего ему пришлось бежать от репрессий. Однажды Министерство Безопасности Комиссариата, готовя его ликвидацию, в ходе попытки покушения ликвидировало его первую жену. И вот, этот Корчевичис – наш президент! После этого избрания один мой знакомый, кстати, депутат Палаты Народных представителей нашего парламента, сказал, что я с моими возможностями мог бы растоптать всех этих политиков и сам возглавить страну. Право, действительно, я сильнее, чем кто-то может представить, но драка за власть – это мне не интересно, так как взявший в руки меч, от меча и погибнет – вчера ты кого-то сверг, а завтра найдется кто-то, еще более сильный и хитрый, который свергнет тебя.

- Так, значит, вы избрали бывшего террориста?

- Да. Этот Корчевичис, к тому же, уродец, которому досталась мягко говоря, не очень привлекательная внешность. Вернувшись на Родину, он со своей организацией влился в Демократическую партию и скоро возглавил ее. Не все были довольны, особенно негодовала «старая гвардия» кантьонистов с либеральными взглядами, но его опорой стали последователи «ля-дуэровского» крыла - так называемых государственников, а наша пресса очень усердно расхваливала этого деятеля. Надо ли говорить, что он особенно популярен на Севере, где вплоть до самой войны его сторонники вели борьбу против Комиссариата? И голоса жителей Севера решили судьбу выборов. Но когда стали известны результаты, то действующее Временное правительство попыталось отменить их результаты путем переворота, однако эта попытка провалилась, так как не все войска поддержали их. В итоге все организаторы путча были привлечены к суду, а глава – люнтерист[1] Кунтамайи – казнен.

- Люнтерист? После всего, что ты говорил, люнтеристу доверили руководство правительством?!

- Да. Это было результатом коалиционного соглашения, ведь партизанскую войну вели многие, в том числе и отряды люнтеристов. В итоге, Корчевичис вступил в должность и правительство наполовину сформировали люди из «Нового государства». Не скажу, что традиционных демократов не осталось, но их сильно потеснили, а люди Корчевичиса теперь работают в одной группе с фракцией «государственников» в Демократической партии, состоящей из наследников братьев Ля-Дуэра.

- Итак, режим Скорпиона сметен и Лютания объединена. – Сказал я: - Ну, а получив контроль над Севером и его активами, смогли ли вы узнать – а кем же был этот таинственный Скорпион?

- Да. – Ответил Эмиль: - Это некто Эльвер Трингерс с планеты Приора, которая во время его пребывания там была под контролем Элькона. Это мутант, притом представитель очень редкого типа мутантов – так называемых скорбоидов.

- И что это за мутанты?

- Они создавались в рамках проекта «Новое слово», направления под названием «Живые танки».

- «Живые танки»?

- Да. Это была очередная попытка создать совершенного солдата. Эти попытки делали всегда. Одни создавали новую бронезащиту, позволяющую лучше ограждать солдата от оружия противника, создавать технические средства, повышающие его мобильность, что и привело к созданию первых бронекостюмов с элементами экзоскелета. Другие делали попытки сделать самого солдата более мобильным и огнестойким. Этим целям служили большая часть всех этих диких экспериментов над людьми. Но в скорбоидах все эти работы достигли высшей точки. «Живые танки», вообще, знамениты тем, что в рамках данного направления для своих манипуляций ученые брали генетический материал преимущественно беспозвоночных, в основном членистоногих, из-за характерной для них хитиновой брони, подчас, довольно прочной, а также служащей им наружным скелетом.

- То есть, человека захотели заключить в хитиновый панцирь?

- Не совсем. Состав панциря корректировался в пользу увеличения его прочности. Надо сказать, что попытки улучшения показателей прочности кожи человека предпринимались и раньше, но теперь процесс зашел очень далеко и само название этого направления уже говорит об этом, ведь мутанты должны были быть неуязвимыми от действия большей части тогдашнего стрелкового оружия, а лучше и от оружия вообще. Но в результате сами мутанты стали наименее человекоподобными из всех мутантов. Те же скорбоиды – внешне скорее огромные скорпионы – со всеми атрибутами этого паукообразного, включая клешни и хвост с жалом, но с человеческой головой. Правда, элементы человеческого скелета внутри у них есть, но они не играют основной роли, поскольку оказалось, что панцирь в их теле, как и у их членистоногих прототипов, стал играть роль наружного скелета – у шести из десяти их конечностей внутреннего скелета нет вообще – он просто не нужен!

- Кошмар.

- Да. Особенно, для самих скорбоидов, поскольку они, в силу их своеобразной внешности и огромных размеров оказались неинтегрируемыми в человеческое общество. Их удел – либо служба в армии до конца дней, либо жизнь в изоляции от мира людей, в каких-нибудь резервациях. Поэтому, на Земле их почти нет. Но, вот, Элькон их активно использовал в войне в качестве армейского спецназа, преимущественно, для организации засад и именно из-за этого на Земле и появились большая часть ныне живущих на нашей планете скорбоидов. В одну из таких бригад и входил наш красавец. Он добровольно пошел в армию вторжения на Землю и очень активно воевал в Туберонии, и конец войны застал его в Лютании. С капитуляцией туберонийской группировки Элькона он оказался плену, но с приходом к власти Ринн-Бонна он оказался освобожден и вошел в армию новой Туберии, став лейтенантом гвардии канцлера, а в последующие 10 лет он пережил головокружительную карьеру, к 1955 году став главнокомандующим Лютанской группировки войск, где вскоре оказались многие его сослуживцы по эльконовской бригаде, где он когда-то служил. Это и позволило ему в сговоре с местными коллаборационистами осуществить переворот и провозгласить создание собственного государства. Комиссариат стал в его государстве этаким райским уголком для скорбоидов, уставших от военной службы и они трудились там в аппарате этой властной структуры. Государство, вообще, там делало все, чтобы увеличить число живущих в стране мутантов этого типа, в том числе, стимулируя рождаемость в их среде, а также и путем клонирования. Трингерс считал, что в его государстве скорбоиды должны стать не просто узкой прослойкой, служащих в армии или занятых в комиссариате, а подлинной правящей элитой страны, которая, по его мысли, должна править миром. Говорят, правда, еще о неких экспериментах ученых Севера по выращиванию нового типа скорбоида, который, сохранив все преимущества своих предшественников, получил бы новое – большее человекоподобие, что позволило бы ему жить среди людей, не вызывая подозрений, но есть лишь намеки, что такие работы планировалось проводить, однако доказательств, что они действительно проводились – нет, не говоря уже о результатах…. Ну, а после падения своего режима он со своей свитой убежал в Гербертику, где и живет в статусе политического беженца.

- И этакое чудовище почти полвека правило целой страной?

- Да. А секретность, созданная вокруг личности государственного комиссара – это следствие чудовищной внешности нашего героя и сложившейся у многих мутантов боязни толпы. Как видите, этого не лишен и тип, облеченный властью.

- И они не попытались при уходе похоронить свою тайну вместе с режимом?

- Не успели – сначала помешало вторжение врага, который за считанные дни разметал в пух и прах весь их режим, кстати, кичившийся своей «непобедимостью» и все сорок лет своего существования проводивший тотальную милитаризацию Севера, а потом и наши спецслужбы сработали отлично. Так что большая часть их архива перешла к нам в нетронутом виде….

Он на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями и я предложил ему чай, на что он согласился.

- Все-таки, если бы не наследие тоталитарного режима на Севере, мы бы не получили Корчевичиса и теперь с его приходом у нас появились вещи, которые мы совсем еще недавно высмеивали, глядя на действительность той же Южиссанорабии, ведь люди привыкли к вождям, которых бы они обожали, так что теперь его, мягко говоря, непривлекательная физиономия висит на всех углах. - Продолжал он.

- Да уж! Ну и положение у вас! - Сказал я. В этот момент он взял кружку и целиком переключил внимание на чай, с аппетитом поглощая предложенное ему печенье. Наконец, он осушил кружку и откинулся в кресле и настал мой черед говорить: «Кстати, вспомнил одну, вещь. Ты уж извини, что я интересуюсь, но ты теперь женат и с детьми. А эта трехглазая, как ее там, Алькора, к тебе больше не пристает?»

- Приставала. – Ответил Эмиль: - Помилуйте, она стала донимать меня, доказывая, что я, будто бы, отец того ребенка, которого она родила, пока мы были в Южиссанорабии. Вы, наверно, помните, как она посылала ко мне свою фотографию, снятую в… положении, мол ты знаешь, чей этот животик?

- Да, помню. - Ответил я.

- Ну, так вот, она проходу мне не давала. Манфред говорил, что у нее не все в порядке с головой после того, как я женился, дескать, не обращай внимания, но это легче сказать, чем сделать. Помилуйте - меня она так донимала, что мы даже экспертизу провели, чтобы доказать, что она не права! Не знаю, кто в этом деле повинен, но она лишь после экспертизы, показавшей мою полную непричастность к зачатию этого ребенка, немного успокоилась, видимо, решила, что меня не сломать. Спустя какое-то время мы даже начали общаться. А полгода назад ее убили. - Сказал он.

- Убили?

- Да. Тело было найдено в бассейне одной из гостиниц. Смерть наступила от какого-то органического яда, который к моменту обнаружения тела почти полностью разрушился, так что остались лишь легкие следы, но и этого было достаточно для того, чтобы выявить причину смерти.

- И что это был за яд?

- Нейротоксин, аналогичный яду ряда скорпионов. Он вызвал мгновенный паралич нервной системы (он на секунду о чем-то задумался, но потом продолжил). Яд ввели, как говорят полицейские, с помощью чего-то вроде крюка, действующего, как шприц, причем, это орудие вонзили ей сильным ударом в спину, который, похоже, и повалил ее в воду. Несчастный Манфред до сих пор не может прийти в себя, даже зная, что она не особенно хранила ему верность. Только участие одного знакомого священника не позволило ему наложить на себя руки, а он мог это сделать.

- Не позавидуешь!

- Увы, я был прав, когда говорил, что она плохо кончит. Однако, все же ее жаль. Правда, преступник сработал чисто – нет никаких улик, да и камеры видеонаблюдения во время, когда все произошло, не работали, ибо система безопасности была поражена вирусом и лишь на следующий день последствия атаки были устранены.

- Неужели весь сыр-бор только ради этой вертихвостки?!

- Здесь много неясного, но для кого-то это было очень важно. Так или иначе, но дело приостановлено до лучших времен, так как тут явно работал профессионал, который не оставил улик.

- А что ты думаешь на этот счет?

- Об этом рано говорить. Тут вспоминаются легенды о скорбоидах нового поколения, о чем я уже вам говорил, ведь орудие убийства сразу рождает ассоциации с жалом скорпиона. Однако, традиционные скорбоиды имеют слишком колоритную внешность, которая не позволила бы мутанту незаметно уйти. Здесь убийца был обычным человеком или имел облик обычного человека и притом, это был какой-то ее знакомый, раз она так легко подпустила его, так что он смог нанести удар в спину.

- И все полгода тишина, никаких новостей?

- Нет. Преступник поработал на славу. Правда, слухи ходят, не знаю, насколько достоверные, что какие-то улики все же были, но они исчезли после гибели следователя, ведущего это дело.

- Ничего себе!

- Да. Следователь Джоната Кьеза, ведущая это дело, была убита на пороге собственного дома. Она сама открыла дверь убийце и снова убийца прикончил ее ударом все того же таинственного крюка. А теперь внимание! В деле есть нестыковка, ведь экспертиза показывает, что смерть наступила в восемь часов вечера, но если верить очевидцам, в 21 час она приезжала на свое рабочее место, что подтверждают и камеры, а также ездила и еще куда-то. А утром ее тело нашел приехавший домой после дежурства муж!

- И снова тишина?

- Тишина. Крюк был предусмотрительно смазан неким составом, препятствующим попадание в рану

микрочастиц орудия, правда, потом убийца, вероятно, долго и упорно мыл свое «жало». Ну, а камеры в доме опять не работали и снова из-за поразившего сеть вируса, который кстати, поотключал и все компьютеры во всем квартале.

- То есть, тоже не случайность?

- Конечно! Если раньше у кого-то были сомнения на этот счет, то теперь они отпали. Кто-то очень хорошо изучил предмет и подготовился к работе. Тем более, мне это знакомо по былым нашим приключениям. Таким образом работал Клачиила – вирусные атаки, вообще, были его фирменным почерком.

- Но интересно, как же объяснить несоответствие между данными экспертиз и камер видеонаблюдения?

- Одно из двух – первое, что приходит в голову - экспертиза дала неверный результат. С этим вполне согласился бы рационально мыслящий обыватель. А может быть, как в ситуации с нашими былыми приключениями, кто-то ходил в облике сансельхоньи Кьезы и что-то делал. Я не следователь и не полицейский и в то время был в Глеотти, и лишь потом узнал все обстоятельства.

- Джулию оставляешь дома?

- Конечно. У нас же маленькие дети, а у меня дела – переговоры, конференции, речи, лекции и прочее. Она скучает по новым путешествиям, но я не всегда могу брать ее с собой, учитывая такой «балласт», ведь не всегда детей можно оставить с роботами.

- Ну, родственников у тебя много, выбор нянек большой.

- Что ж, я подумаю над вашим предложением, но если честно, я немного опасаюсь оставлять детей с кем-либо.

- Боишься, что не справятся? Тогда учи их потихоньку, а когда научатся, тогда и оставляй.

- (со смехом) Хорошо!

Он некоторое время сидел молча и лишь потом продолжил: «Ваши советы как раз кстати! Конечно, я очень рад увидеться с вами и только ради этого и стоило приехать к вам. А я как раз и приехал, чтобы предложить вам очередное путешествие на Север страны. О датах пока говорить рано, но учитывая ваш талант, я бы очень хотел и вас видеть с нами.»

- Отпуск у меня через неделю, но я помню, что прошлый раз мы путешествовали около полугода и надеюсь, что вы мне поможете с хронолизатором, как прошлый раз. - Ответил я.

- Дата зависит от многих обстоятельств. Во время этой поездки может быть все, что угодно и надо все изучить. У вас тоже будет время решить – хотите ли вы со мной ехать. - Заметил Эмиль.

- Хочу, уже сейчас хочу. - Ответил я.

- Не спешите. В пути, как я уже говорил, может быть все что угодно. Надеюсь, что все пройдет гладко, но жизнь показывает, что вероятны и приключения, подобные тем, что мы претерпели в Южиссанорабии. Помощь хронолизатора я вам обеспечу, но предупреждаю, что путешествие может быть опасным. Сейчас проблема в том, что Джулия очень хочет со мной ехать, а это означает повышенные меры безопасности, ведь она еще и беременна. - Говорил Эмиль.

- И при этом хочет ехать?

- Да, в том-то и казус. Вдобавок, если я возьму ее с собой, придется везти и детей, а это означает множество проблем. Если же их оставить дома, то придется оставлять их на кого-то, может, даже на длительный период.

- Так, это будет поездка на север страны?

- Да. Подробности я сообщу позже, но помимо, собственно, путешествия, у меня самого множество дел, которые предстоит совершать попутно. Следовательно, в пути мне придется посетить кучу разных мест, то есть, это будет целое турне по разным городам.

- А сколько времени у меня?

- Через неделю все должно проясниться и тогда я смогу назвать дату. Да и у вас есть время подумать.

После этого он сказал, что должен спешить и извинившись за то, что так скоро уезжает, покинул мой дом.

Я занялся уничтожением следов того, что у меня в кто-то был гостях, так что Андрия, приехав, ничего не заподозрила. Итак, у меня неделя на принятие решения, но если проблема времени может быть решена, то даже учитывая возможные риски, я готов ехать хоть сейчас.

* * *

Черная пантера: Наш объект, по некоторым данным, собирается ехать в Скорелле.

Шеф: С какой целью?

Черная пантера: Работа. Официально целью является осмотр достопримечательностей, плюс еще какие-то собственные дела, но похоже, не обойдется без каких-то заданий от его кураторов.

Шеф: Что это будут за задания?

Черная пантера: Пока неизвестно, но постараюсь это выяснить.

Шеф: Постарайся. Я верю, что ты можешь это сделать. От успеха сейчас многое зависит.

Черная пантера: В течение недели все должно проясниться, а тогда постараюсь доложить.

Шеф: С нетерпением жду.

Черная пантера: Ну, извини, надо спешить!

Шеф: До встречи.

Черная пантера (бросает от входной двери): До встречи!

Шеф некоторое время сидит в кресле, затем подходит к окну и слегка отодвигая шторы, выглядывает,

впуская в полумрак кабинета слабый луч света. Затем он отходит от окна и в помещении снова становится темно. Минуту он стоит и размышляет, после чего идет к входной двери, другой, нежели та, через которую вышла Черная пантера. Он заглядывает в нее. Там царит темнота, еще более густая, нежели в кабинете, где находится он. Подумав, он входит и закрывает за собой дверь.

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 118; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!