Самостоятельная работа 3 страница

Ученый араб столкнулся с проблемой, которую некоторые называют проблемой несоизмеримости культур: между герметично замкнутыми в себе культурами, говорят, существует непреодолимое отчуждение, иррациональный зазор, препятствующий их взаимопониманию. Этой точки зрения придерживается и Борхес, заканчивающий повествование на беспросветно печальной ноте: «Я вспомнил об Аверроэсе, который, будучи замкнут в границах ислама, так и не понял значения слов «трагедия» и «комедия». Я изложил этот случай; в процессе писания я чувствовал то, что должен был чувствовать упоминаемый Бертоном Бог, который задумал создать быка, а создал буйвола. Я почувствовал, что мое произведение насмехается надо мной. Почувствовал, что Аверроэс, стремившийся вообразить, что такое драма, не имея понятия о том, что такое театр, был не более смешон, чем я, стремящийся вообразить Аверроэса, не имея иного материала, кроме крох Ренана, Лэйна и Асина Паласьоса. Почувствовал, уже на последней странице, что мой рассказ – отражение того человека, каким я был, пока его писал, и, чтобы сочинить этот рассказ, я должен был быть именно тем человеком, а для того, чтобы быть тем человеком, я должен был сочинить этот рассказ, и так – до бесконечности. (В тот миг, когда я перестаю верить в него, Аверроэс исчезает.)».

Заметьте, читатель, фундаментальная философская проблема несоизмеримости культур становится глубоко личной проблемой, от которой невозможно отмахнуться как от абстрактного теоретизирования, и только. К вашей душе еще не прикасалось ощущение метафизического одиночества, не объяснимого эмпирическими науками? Оно выжгло и ослепило душу Борхеса, возомнившего себя заключенным в себе божком, творящим фантастические и призрачные «возможные миры», отображения самого себя. В его творчестве безраздельно господствует одна тема – Бога и веры. Не будучи верующим, он одержим вопросами веры. Не будучи мистиком, он переворошил мистическую литературу разных религий, и на него иногда ссылаются как на знатока и эксперта в области мистики. Писателей такого рода очень много, но не многие столь талантливы и известны, как Борхес. Есть, вероятно, какая-то закономерность в том, что людей кромешно безбожных неодолимо притягивает философствование о религии.

Если поставить два зеркала напротив друг друга, отображения одного в другом убегают в бесконечность. Подобный эффект использован Борхесом в логико-семантическом парадоксе, который он выстраивает в последних строках рассказа.

24.20. "Ведь, во-первых, мы все знаем и собаку, но собака не есть чело­век. И лошадь все мы знаем, и растение, но человек ничем из этого не явля­ется. А затем Демокрит предвосхищает искомое. Никто ведь тут же немед­ленно не согласится, что он познал, каков человек, если даже Пифийский бог в качестве величайшего задания преподал ему изречение: "Познай са­мого себя". Но если он и согласится, то он припишет понимание человека не всем, а только наиболее тщательным из философов" (Секст Эмпирик. Против ученых).

24.21. Немезий комментирует: "Поэтому человека и определяют как животное разумное, смерт­ное, обладающее способностью мышления и познания: животное -- потому что человек есть существо одушевленное, чувствующее, а это -- определение животного; разумное -- чтобы отделить его от неразумных тварей; смерт­ное -- чтобы отличить от существ разумных и бессмертных; наконец, обла­дающее способностью мышления и познания -- потому что через учение мы достигаем наук и искусств, имея [от природы] лишь силу, спо­собную воспринимать и мысли, и искусства, а проявления этой силы достигая посредством научения. Говорят, что эта последняя фраза есть излишняя прибавка к определению, что определение было бы правильно и без нее…»

Тут мы прервем цитату и скажем, что критика подразумевает ошибку избыточного определения: разумность человека содержит в себе и логически имплицирует мышление и познание. Поэтому нет нужды включать в определение эти логически производные признаки человека.

Однако те, кто дополнили старинное определение, владели логикой не хуже критиков и были готовы к защите. Один их аргумент Немезий уже озвучил, хотя суть этого аргумента не очень корректно выражена (может быть по недостатку перевода – говорим догадочно, не зная оригинального текста). Дело в том, что в классических системах метафизики определению подлежала не возможность или способность, а нечто действительное. Иллюстрацией может послужить дискуссия вокруг еще одного античного определения понятия человека: человек – это животное, способное смеяться. Смеяться по настоящему – не как попугаи или обезьяны – могут люди, и только люди. Возражение критиков: человек может смеяться, а может и не смеяться. Возможность не обязательно переходит в действительность. О сущности человека, или чего бы то ни было, мы можем судить лишь так и настолько, как она выявляет себя в действительности, в деятельности. Сущность «как таковая» -- непостижимая «вещь в себе». Мы можем познавать ее только in actu, в формах ее актуализации. Что касается рассматриваемого ныне определения, оно страдает некоторой двусмысленностью: разумность человека может пониматься двояко, в разных отношениях – как возмоможная или как действительная. Человек, единственный из земных существ, способен быть разумным. Но он может и деградировать к животному неразумному состоянию (как Маугли, но не сказочный, а реальный). Определение дополняется мышлением и познаванием как деятельностью, в которой актуализируется, становится действительностью потенциальная разумность человека, «потому что через учение мы достигаем наук и искусств, имея [от природы] лишь силу, спо­собную воспринимать и мысли, и искусства, а проявления этой силы достигая посредством научения». Заметьте, мышление и познание здесь чрезвычайно тесно сближаются с научением, в самом широком смысле, как деятельностью по усвоению знаний и практических умений. Имеются в виду все формы деятельности, в которых раскрываются, актуализируются, совершенствуются неисчерпаемые возможности нашего разума.

А теперь продолжим цитату: «Говорят, что эта последняя фраза есть излишняя прибавка к определению, что определение было бы правильно и без нее, но поскольку некоторые причисляют сюда и нимф, и некоторые другие породы демонов, живущих долгое время, однако не бессмертных, то, чтобы и от них отличить человека, прибавлено к определению: способное к мышлению и познанию. Ведь они (нимфы, демоны и пр.) ничему не науча­ются, но что знают, знают от природы".

Поясним сказанное. Хотя людей и богов языческие философы одинаково причисляли к разумным существам, их разумность на деле отнюдь не одинакова. Вы когда-нибудь слышали, чтобы боги ходили в школу или как-то чему-то учились? Все, что они знают, они знают и умеют без всякого труда, непосредственно, непостижимым для нас божественным способом. В Боге нет разделения возможного и действительного. Добавка к определению разделяет людей и богов: наш разум, в отличие от божественного, конституируется в деятельности «научения», в широком смысле слова.

Еще один любопытный момент. Боги язычников представлялись в определенной иерархии, и между высшими и низшими богами усматривалось существенное различие. Знаете ли вы, что не все божества греков обладали бессмертием? Им обладали олимпийцы, да и то не безусловно. Боги не вечны от начала – старшие из них порождены титанами, а те, как и весь космос, произошли из хаоса. Низшим богам не светила и вечная жизнь в будущем. Бесчисленной местночтимой божественной мелочи угрожали смерть и забвение. За деревнею ручей – его персонифицирует нимфа этого ручья. За ручьем рощица – ей покровительствует дриада, хозяйка этой рощи. У каждой деревни есть свои нимфы, дриады и т.д. Но вот ручей пересох, а рощу погубили засуха или пожар. С ними умерли и нимфа ручья, и дриада рощи. Мелкие божки живут намного больше нас, может быть тысячи лет, но и они обречены смерти, как и мы.

Теперь вы понимаете, что дополнение к определению должно было отличить людей от богов, и в особенности от низших богов. Без этого дополнения исходное определение – человек есть животное разумное смертное – чревато было ошибкой. Какой? Назовите ее.

Немезий Эмесский, византийский апологет V столетия, оставил по себе антропологический трактат, который, наряду с другими источниками, формировал проблемное поле антропологии средневековья как на Востоке, так и на Западе. Немезий более философ и ученый-эмпирик, чем теолог. Определение языческих философов он принимает к обсуждению с явной нотой условности: «говорят, что…» Для христианина боги язычников суть демоны, падшие ангелы, восставшие против Бога и человека. Мнение о смертности части ангелов, мягко выражаясь, проблематично. Тем не менее, и рассматриваемое определение, и вера в бесчисленное множество разнообразных духов, частью смертных – вера, по существу, языческая – практически легально существовала и развивалась на Западе (см. ответ). В антропологию Фомы Аквината, величайшего из схоластов, определение с добавкой вошло без всяких условностей и оговорок. Не зря же ему присвоили почетное звание «ангельского доктора».

На православном Востоке это определение также имело хождение. О том, как оно толковалось, можно судить по «Путеводителю» преподобного Анастасия Синаита – это логико-теологический трактат, представляющий собою пространный компендиум философско-богословсих понятий и терминов. Анастасий пишет: "Толкование этого определения: "живое существо", поскольку оно отли­чается от неодушевленной твари; "разумное", поскольку отличается от не­разумной сущности; "смертное", поскольку отличается от бессмертного бытия ангелов; "способное вмещать ум и знание", поскольку оно по благо­дати создано по образу Божиему".

24.22. "Игра природы" - темное выражение. В.Ф. Берков отмечает здесь ошибку определения неизвестного через неизвестное. «Ученая латынь», претенциозная и пустая терминология – фиговый листок неведения. "Профессора современной ев­ропейской философии" доселе тщатся сомнительную метафору «игра природы» возвести в понятие и термин. Известный современный биолог Жак Моно пишет: "Вселенная не не­сла в себе с необходимостью жизни, а биосфера -- человека. Наш но­мер -- выигрыш в рулетке. Что же удивительного в том, что мы испыты­ваем чувство странности нашего положения подобно выигравшему мил­лиард". Сколько времени минуло после Дж. Свифта (1667-1745), а «наука» Жака Моно и подобных не продвинулась дальше старинного, многократно осмеянного вздора.

24.24. "Отрицательное определение" -- характеристика субъективная и не весьма ясная. Впрочем, автор этого определения персонаж романа Диотима (она, кажется, символизирует душу) сама знает о его слабости.

"Для людей существуют три [вещи], не познаваемые по [своей] сущнос­ти и не поддающиеся определению: Бог, ангел и души - только [Самим] Бо­гом они познаются по сущности" (Преподобный Анастасий Синаит. Путеводитель).

24.25. Избыточное определение. В эту ошибку впадают, когда определяют не через ближайший, а через отдаленный род.

24.27. Широкое. Под это определение подпадает не только диаметр, но и хорда.

24.28. Узкое.

24.29. Тавтология.

24.30. Порочный круг.

24.33. Широкое. Добавить – «одновременное».

24.36. Избыточное определение. Убрать производный признак «диагонали которого, пересекаясь, делятся пополам».

25.1. «Мы» это кто? Не суждение.

25.2. Простое суждение.

25.6. «Вряд ли» можно понимать как модальное выражение «маловероятно, что». Модальное суждение, которому можно придать форму: «Маловероятно, что заблуждение, которое философы не признали истиной, существует».

25.7. Тавтология.

25.8. Простое суждение. Имеется в виду, был Довмонтом, стал Тимофеем – это не тавтология.

25.9. Текст можно интерпретировать как последовательность простых суждений -- в конце каждого поставим точку.

А можно интерпретировать его как одно сложное соединительное суждение, связав простые суждения союзом «и».

Можем вычленить здесь два или три простых суждения, по нашему усмотрению. Суждение «Изяслав, сын Васильков (S), позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, притрепа славу деду своему Всеславу (Р)» (полоцкому князю Всеславу Чародею) можно истолковать как простое суждение со сложным предикатом. Простой предикат фиксирует один признак, а сложный – более одного. В последнем случае признаки перечисляются через запятую или связываются соединительным союзом, типа и, а, но, да. Здесь – через запятую: «Изяслав, сын Васильков (S), позвони своими острыми мечи о шеломы литовския (Р1), притрепа славу деду своему Всеславу (Р2)». Это простое суждение со сложным предикатом. А далее оно соединительным союзом а связывается со вторым простым суждением: « Изяслав, сын Васильков (S), под чърлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи (Р)». Имеем сложное соединительное суждение, включающее в себя два простых суждения.

А можно это сложное суждение разделить на три простых: «Изяслав, сын Васильков, позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, и Изяслав, сын Васильков, притрепа славу деду своему Всеславу, и Изяслав, сын Васильков, под чърлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи».

Вы, наверное, обратили внимание на то, что все три простых суждения имеют один и тот же субъект. У нас есть еще одна возможность – интерпретировать текст как одно простое суждение со сложным предикатом: «Изяслав, сын Васильков (S), позвони своими острыми мечи о шеломы литовския (Р1), притрепа славу деду своему Всеславу (Р2), под чърлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи (Р3)».

Как видите, логика иногда позволяет нам кое-какой выбор в интерпретации исследуемого текста. Но однажды совершенный выбор становится законом для последующей работы. Если в одном и том же тексте некое предложение повторяется, мы не можем интерпретировать его то так, то иначе.

25.11. Выражение «не все» несколько скользкое. В некоторых пособиях по логике суждение, соответствующее схеме «Не все S суть Р» предлагают разложить на два частных суждения противоположного качества: «Некоторые S суть Р» и «Некоторые S не суть Р». Иные авторы приравнивают данное суждение к частноотрицательному: «Некоторые S не суть Р». Советуем воспользоваться вторым вариантом как более простым и удобным в практике.

25.16. Побудительноепредложение не суждение. В простом суждении что-то о чем-то утверждается или отрицается, а здесь не утверждают и не отрицают, а просят, умоляют, требуют – побуждают к действию – «закрой дверь!».

26.1. Суждение об отношениях

26.2. Суждение экзистенциальное

26.3. Атрибутивное суждение

26.4. Здесь «нет» можно интерпретировать как связку или же как предикат существования. Атрибутивное суждение: «Ни один адъютант не является не имеющим аксельбанта». Экзистенциальное суждение: «Адъютанта без аксельбанта не существует». Контекст, если он есть, может помочь выбрать подходящий вариант.

27.1. Частное, отрицательное. В объединенной классификации – частноотрицательное суждение (): «Некоторые леса суть лиственные».

27.2. Единичное, отрицательное. В объединенной классификации приравняем к общеотрицательному (Е).

27.3. Помните о нашем уговоре о том, как интерпретировать суждения, начинающиеся с «не все…» (см. ответ 25.11)?

27.4. Ну не каждый же из древних греков был зачинателем олимпийских игр. Субъект «древние греки» мыслится как собирательное единичное понятие. Суждение единичное, утвердительное или общеутвердительное (А).

27.8, 9. Два этих примера удобно рассмотреть в паре. Предложения различаются лишь написанием не слитно или раздельно. Заметьте себе, что во всех подобных случаях, если не написано раздельно (не умен), то его следует трактовать как отрицательную связку не есть, не суть. Если же не написано слитно – неумен, имеем отрицательный предикат при утвердительной связке.

Суждение «Злой человек не умен» общее по количеству и отрицательное по качеству или общеотрицательное (Е).

Суждение «Злой человек неумен» общее по количеству и утвердительное по качеству или общеутвердительное (А).

28.4. О: Некоторые заслуженные люди (S-) не суть орденоносцы (Р+). На кругах Эйлера серой заливкой выделена часть объема субъекта, соответствующая некоторым заслуженным людям (S-). И эта часть заслуженных людей отрицанием не суть исключена из всех орденоносцев (Р+):

29.1. A: Всякий (Q) гусар (S+) есть (C) человек, которому мундир к лицу (P-).

29.4. Субъект – пустое понятие. Не суждение. Впрочем, можно примыслить существование Шариковых, Обезьяниных и т.п. в некоем возможном мире. Но это вы сами, если угодно. А нас увольте.

29.5. О: Некоторые (Q) животные (S-) не суть (С) поддающиеся дрессировке (Р+).

Обычно отношение терминов частного суждения (как утвердительного, так и отрицательного) отображается схемой пересечения, или частичного совпадения объемов терминов. Но для данного примера схема будет незаурядной. Субъект и предикат находятся в родо-видовом отношении, отношении подчинения. Поддающиеся дрессировке (Р) обретаются только среди животных (S). На схеме окрашен фрагмент круга S, соответствующий некоторым животным (S-), и они отрицательной связкой исключены из всех, поддающихся дрессировке (Р+):

29.6. Фридрих Великий так сам себя называл -- верховным служителем государства. Мы исходим из предположения, что не один он претендовал на эту роль. Суждение единичное и утвердительное или общеутвердительное (А).

А: Фридрих II (S+) есть (С) верховный служитель государства (P-).

Если бы объем субъекта изображался не точкой, а кругом (а это лишь условности графики), схема была бы точь-в-точь как в 29.1. Это тождество объемной интерпретации общих и единичных суждений является основанием их отождествления в объединенной классификации простых категорических суждений по количеству и качеству.

29.8. Множество шведов, русских (S+) мыслится собирательно. И все это множество в целом, но не каждый его элемент, колет, рубит, режет (сложный предикат, P-). Суждение единичное и утвердительное или общеутвердительное (А). Схема та же, что в 29.6. Отличие: в 29.6субъект несобирательное понятие, а здесь – собирательное.

29.10. А: Полоцкая княжна Параскева Брячиславна (S+) есть (С) ставшая женой князя Александра Невского (Р+).

Суждение единичное и утвердительное или общеутвердительное (А).

Если бы Александр Невский был женат не единожды, предикат был бы нераспределен. А поскольку Параскева единственная, кто стала женой святого благоверного князя Александра, объемы субъекта и предиката тождественны:

29.12. Общеотрицательное суждение.

29.15. А: Человек (S+) есть (С) однажды выродившийся из облысевшей обезьяны (Р+).

Субъект – собирательное единичное понятие. Суждение единичное и утвердительное или общеутвердительное (А). Поскольку вроде бы не слышно было, что из обезьяны, подобно человеку, выродился еще кто-то другой, мы сочли предикат распределенным. Круговая схема как в 29.10.

Суть шутки Владимира Соловьева состоит в следующем.

Однажды – то есть по какой-то дурной случайности. Припоминаете определение человека как игры природы в 24.22? Какого ума потребовалось от доброхотов, чтобы объяснить наше появление на свет случайностью!

Выродился – то есть тут не прогресс эволюции, а, напротив, регресс, деградация. Обезьяна – животное совершенное, в своем роде. И вот она, бедняжка, облысела и родила какого-то выродка, ублюдка в отношение к своему исконному природному совершенству. Ни лягушку, ни зверушку…

30.1. Исходное суждение частноотрицательное (О) – «Некоторые спортсмены (S-) не суть мастера спорта (Р+)».

Превращение: «Некоторые спортсмены (S-) суть не мастера спорта (не-Р+)». Частноотрицательное суждение (О) преобразуем в частноутвердительное (I).

Частноотрицательное суждение не обращается.

Противопоставление предикату: «Некоторые не мастера спорта (не-Р-) суть спортсмены (S-)». Частноотрицательное суждение (О) преобразуем в частноутвердительное (I).

30.2. Посылка «Большинство учителей суть женщины». «Большинство» можно понимать как кванторное выражение «некоторые». Тогда будем иметь дело с частноутвердительным суждением (I): «Некоторые учители (S-) суть женщины (Р-)». Дальше вы и сами справитесь.

30.11. «Большинство депутатов» мыслится собирательно как нечто единичное. Суждение единичное и утвердительное или общеутвердительное (А).

31.2. А: Все кошки(S+) суть серые ночью (Р-). О: Некоторые предметы, не серые ночью (не-Р-) не суть кошки (S+).

Противопоставление предикату.

Посредством противопоставления предикату общеутвердительное суждение (А) можно преобразовать в общеотрицательное (Е): «Ни один предмет, не серый ночью (не-Р+) не есть кошка (S+)». А в нашем примере в качестве заключения выводится не общее (Е), а частное (О) суждение. Следует ли это считать ошибкой? Может быть и нет, поскольку оба заключения логически выводимы из посылки.

31.4. Выражение «какое-нибудь» (благо) здесь следует понимать не как «одно-единственное из» (благ), а как «произвольно взятое, любое, всякое».

Чистое обращение: «Всякое удовольствие (S+) есть благо (Р+); следовательно, всякое благо (Р+) есть удовольствие (S+)».

Вы знаете, что обращение может быть чистым, а может быть и с ограничением. Допустил ли Аристотель ошибку? Чтобы ответить на этот вопрос, пришлось бы входить в обсуждение этики великого грека.

31.5. Здесь, как в предыдущем упражнении, чистое (простое) обращение. Оно представляется нам тривиально правильным. Хотя то, что веками полагалось благоприличным и заслуживающим уважения теперь все чаще подвергается издевке и репрессиям.

31.10. Ни одна курица (S+) не является петухом (Р+). Отсюда выводится, что все те, кто не являются курицами (не-S+) суть петухи (Р-). Это рассуждение не идентифицируется ни с одним из трех непосредственных умозаключений.

Иное заключение из той же посылки: все курицы (S+) суть не петухи (не-Р-). Правильное превращение общеотрицательной посылки (Е) в общеутвердительное заключение (А).

Ни одна женщина (S+) не есть мужчина (Р+). Следовательно, ни один мужчина (Р+) не есть женщина (S+). Правильное обращение общеотрицательного суждения (Е) в общеотрицательное.

31.11. Правило соразмерности определения требует равнообъемности дефиниендума (определяемого) и дефиниенса (определяющего), что предполагает возможность простого обращения:

Всякий человек (Dfd) есть живое существо, разумное, смертное, способное вмещать в себя ум и знание (Dfn). И всякое живое существо, разумное, смертное, способное вмещать в себя ум и знание (Dfn) есть человек (Dfd).

Обращение определения часто используется в практике его проверки. Если простое обращение невозможно, если отсутствует тождество объемов дефиниендума и дефиниенса, правило соразмерности определения не выполняется, имеется какая-то одна из трех возможных ошибок.

Критика Секста Эмпирика некорректна. Он разбивает дефиниендум на части и требует выполнимости чистого обращения к каждой из этих частей. Особенно странно требование простой обратимости дефиниендума в отношение к ближайшему роду («живое существо») – они никак не могут находиться в отношении тождества, для них нормой является подчинение. Сумма видовых отличий (а не каждое в отдельности) дает необходимое ограничение рода, и дефиниенс в целом должен быть равнообъемен дефиниендуму.

31.15. Эти странные рассуждения не имеют никакого отношения к обращению суждений.

Их несуразность очевидна. Но что такое очевидность для подданных, видящих своего голого короля в роскошных облачениях?

31.1. Эквивалентные суждения. Они либо одинаково истинны, либо одинаково ложны.

31.2. Сравнимые суждения – общеотрицательное (Е) и частноотрицательное (О). Отношение подчинения. Если подчиняющее (Е) истинно, то и подчиненное (О) непременно истинно. Если подчиненное (О) ложно, то наверняка ложно и подчиняющее (Е).

32.2. «Брут не есть убийца Цезаря» -- единичное и отрицательное или общеотрицательное суждение (Е). Отталкиваясь от его ложности, можно заключить об истинности противоречащего суждения: «Брут есть убийца Цезаря».

32.4. Каждый человек есть обладатель своей родины. Общеутвердительное суждение (А), ложное по условию. Следует признать истинным противоречащее суждение – «Некоторые люди не являются обладателями своей родины» (О).

33.1. Посылка и заключение несравнимые суждения, в них идет речь о разных вещах. Выражения «не обидит» в посылке и «не обижают» в заключении использованы не в одном и том же смысле. В посылке формулируется некое правило или заповедь; а заключение описывает эмпирически данное положение дел в мире. Здесь логический скачек от идеального, должного к существующему.

Представьте, что некий законодатель формулирует требование: «Ни одна ворона, да не каркает». Можно ли отсюда выводить как факт: «Многие вороны не каркают»? Нечто подобное и в нашем случае: характеристика идеальной «настоящей» женщины переносится на женщин существующих, не идеальных.

Мы прикоснулись к фундаментальной проблеме сопоставления научной или иной теории с ее объектами.

33.4. Субъект «спартанцы» мыслится собирательно и как единичное понятие. Сравнимые единичные суждения различного качества, как известно, находятся в отношении противоречия. Если же одно из противоречащих суждений ложно, то другое наверняка истинно. Именно таков ход рассуждения в данном умозаключении; следовательно, оно правильно.

33.5. Сравнимые противоположные суждения (Е, А). Из истинности общеотрицательной посылки (Е) выводится ложность общеутвердительного заключения (А). Правильное умозаключение.

34.1. Все врачи (М+) суть (люди) имеющие высшее образование (Р-).

Некоторые врачи (М-) суть терапевты (S+).

Все терапевты (S +) суть (люди) имеющие высшее образование (Р-).

Силлогизм второй фигуры, неправильного модуса AIA. Нарушено одно из правил второй фигуры силлогизма: нет отрицательной посылки.

Проверим на круговых схемах. Схемы посылок:

Примем за основу общей схемы посылок схему большей (первой) посылки и дополним ее кругом S. В схеме меньшей (второй) посылки круг S включается в круг М (отношение подчинения). Давайте воспроизведем это отношение в общей схеме:

Схема показывает, что если S, или множество терапевтов, включается в М, то есть в множество врачей, то S необходимо включается и в Р, то есть терапевты (S) непременно должны быть подмножеством людей, имеющих высшее образование (Р). Но именно это – «Все терапевты (S +) суть (люди) имеющие высшее образование (Р-)» -- утверждается в заключении. Следовательно, заключение необходимо следует из посылок.

Возникает казус: нарушено правило фигуры (отсутствует отрицательная посылка), а проверка на круговых схемах демонстрирует, что силлогизм все-таки правилен. Значит, мы имеем дело с неким исключением из правила.

Действительно, мы столкнулись с незаурядным отношением терминов меньшей посылки. Обыкновенно термины частноутвердительного суждения (I) оба нераспределены, мыслятся лишь в части своих объемов. Так, например, в суждении «Некоторые врачи – брюнеты». Это можно продемонстрировать обращением суждения: «Некоторые врачи – брюнеты, и некоторые брюнеты – врачи». У нас же, против обыкновения, предикат меньшей посылки, или меньший термин силлогизма («терапевты») распределен: «Некоторые врачи суть терапевты, но все терапевты суть врачи».

Если преобразовать меньшую посылку посредством ее обращения, формальная ошибка исчезнет:

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 54; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!