График пересдач экзаменов (рубежного контроля) первого и 5 страница

Прошли века, ничего не изменилось. Напротив, положение усугубилось. Мир стал превращаться в гигантскую помойку, разлагающуюся от изобилия на жаре. Она издает невыносимые миазмы, там расплодилось столько гадости, что помойка шевелится. Этой гигантской куче срочно нужен освежающий оздоровительный холод, насмерть замораживающий расплодившихся червей и мутантов (или очистительный огонь, выжигающий помойку дотла).

В современном обществе господа и рабы сохранились. Проблема в том, что первые уже не видят смысла заботиться о вторых. Раб, получая равный господину статус, но не получая равных господину талантов, оказывается обязанным заботиться о себе. Господин понимает этих рабов как чужое, арендованное на время имущество, с которого нужно все соки выжать и выбросить. Кто заботится о чужом? Живи как хочешь, говорят беспризорникам, ты свободен. Свободные превращаются в разлагающуюся биомассу.

Витающий в воздухе вопрос, почему одни считаются рабами, другие господами, встает ребром и материализуется. Множество людей не считают, что если они мало потребляют, это повод признать себя рабами. С какой стати имеющие честь и дух, должны согласиться со статусом раба? Меча над ними никто не заносил, бой принять не призывал.

В новом обществе растет количество недовольных. «Рабы» смотрят на «господ» и говорят про себя: «Царь-то не настоящий!». Все его превосходство построено на тех же качествах, на каких построено преимущественное положение паразита. Аналогичные чувства обуревают и господ. Они тоже никого не вызывали на бой, не побеждали, в зону страха и ужаса не заходили. Они ощущают себя крутыми потребителями, но потребление не является базовым признаком господина.

Господа подсознательно чувствуют беспочвенность своего преимущественного положения. Они даже где-то этого стесняются, думая про себя: «Ну, какой я господин? Я простой человек, умеющий хорошо вести бизнес. По объему потребления я похож на господина, но не господин, мне даже неловко осознавать себя в таком статусе. У меня нет иллюзий: если придут реальные господа, я первый в услужение подамся».

Общество рабов и господ вуалирует фактическое состояние гуманистической риторикой. Уверения во всеобщем равенстве никого не обманывают. Неестественное неравенство сохраняется, своим лукавством раздражая все большее количество людей.

Люди рассуждают: если статус определяет объем потребления, несправедливо одним быть в статусе рабов, другим — в статусе господ только потому, что одни имеют возможность много потреблять, другие нет. При новой трактовке господина каждый видит в себе силы и таланты быть господином нового толка (много потребляющим человеком).

Развивающееся производство позволяло предположить: когда-нибудь дефицит исчезнет. Следом исчезнет необходимость борьбы. Все смогут выглядеть господами. Этот образ рисовался не по первому господину, вступавшему в зону смерти, страха и ужаса, а по последнему, который непонятно кто. Проверить его «на вшивость» не было возможности. Единственное яркое качество — он очень много потребляет. Но эту функцию с одинаковым успехом может выполнять как господин, так и раб.

Качества, позволяющие человеку быть господином в реальных условиях, способность к самопожертвованию, наличие ценности, стоящей выше жизни, уходят в небытие. В отсутствие тестирующих условий скопление критической массы рабов в классе господ неизбежно хотя бы потому, что рабов рождается больше.

Новая система дает рабу возможность победить господина. Раньше это было невозможно, раб не мог ступить в зону смертельного риска. Сейчас раб может воевать, не заходя даже в зону дискомфорта, не говоря о зоне страха и, тем более, ужаса. Возникает господин нового типа, коммерческого. Эта генерация определяется не способностью войти в зону страха и ужаса, а в первую очередь деловыми качествами, организаторскими талантами и интеллектом. Они наполняют элиту.

Пока первые места во внутренней иерархии еще удерживают традиционные господа. У них было больше воли и духа, они были способны на риск и поступок, могли пойти напролом. Ниже шли господа за счет деловых талантов, по сути, талантливые рабы.

Господа традиционного формата, не обладающие деловой хваткой, формально находятся в статусе рабов. Но так как все их существо противилось этому статусу, в обществе росло напряжение. Этому способствовали рабы, не имеющие талантов, но насыщенные идеями равенства. Рабам разбередили душу, и они не хотели признавать себя вторыми. Господа тем более не хотели. Они считали себя первыми, но система отвергала их.

Масса, по факту состоящая из господ и рабов, казалась однородной за счет того, что у всех был равно малый объем потребления и низкий социальный статус. Но если рабы приспосабливались под свое положение, господа рассуждали: «Если у меня нет коммерческих талантов, передо мной два варианта: или стать рабом, или переделать систему». Второй вариант, переделать систему, казался предпочтительнее.

По всему миру прокатываются революционные преобразования. Организаторами были исключительно господа. Рабы по своей сути недееспособны на дерзость такого масштаба. Они могут говорить (раньше на кухнях, теперь на форумах), но никогда не делать. Раб дееспособен в делах такого масштаба, если его наймут. Пока его не наняли, он будет бухтеть в ожидании своего господина, который заплатит и скажет ему, что делать.

Революции распространили идею равенства. Чтобы в этой ситуации сохранить власть, началась дебилизация населения. Формальное упразднение иерархии выхолащивало дух, волю и прочие человеческие качества. Возникли новые условия, увлекшие общество в новый мир, где прорисовываются контуры ада.

Чтобы текущий в ад поток не увлек нас, нужно сопротивляться. Это по силам только господам. Рабы на такое в принципе не способны, они намертво прикручены к шаблонам прошлой эпохи. Их можно рассматривать как вторых. Первыми рабы не могут быть.

ГЛАВА 10

Чтобы показать наше понимание нерва современной ситуации, на примере армии покажем эволюцию силы. Обнажим корни причин, по которым меч вытеснил мушкет, далее его потеснили СМИ. Совокупность тенденции обозначит тренд на виртуальную реальность.

Пока мир от больших армий из вымуштрованных крестьян возвращается к новым рыцарям, вооруженным высокотехнологичным оружием. В условиях современного оружия миллионные армии утратили военный смысл, как в свое время, когда появилось огнестрельное оружие, утратили смысл рыцари.

В эпоху холодного оружия власть покоилась на владении холодным оружием. Сложное искусство требовало ежедневных многочасовых тренировок. Само по себе обладание мечом не прибавляло человеку силы. Без искусства фехтования меч являлся неудобной железной заостренной палкой, только мешающей в драке. Овладение искусством фехтования требовало ежедневных многочасовых тренировок. У крестьян, ремесленников и купцов не было столько времени, что исключало возможность превратить их в силу. В эпоху холодного оружия основной силой были рыцари.

Устоявшийся порядок вещей казался непоколебимым. Каждый занимался своим делом, не имея ни времени, ни возможностей заниматься делом чужим. Крестьяне пахали, купцы торговали, ремесленники делали поделки. Воины собирали налоги и с тех, и с других, и с третьих.

Максимум крестьян и купцов хватало на бунт. Иногда это собирало целые крестьянские армии, как в случае с Мюнцером, поднявшим немецких крестьян против светских князей и разжиревшего священства. Он зажигал сердца крестьян необычайной силой и страстной пламенностью речей, призывая к справедливости. Но при этом прекрасно понимал цену своему войску. И рыцари понимали. Бой крестьянской армии с профессиональным рыцарским войском всегда будет «избиением младенцев».

Мюнцер до последней возможности избегал боя. Когда он был вынужден принять бой, ровно так и вышло. Рыцари игрались с крестьянами, как кошка с мышкой. Крестьянские воины, понимая безысходность своего положения, стали... молиться. Рыцари ездили между рядами молящихся и рубили их, потому что в их глазах бунтовщики были хуже еретиков. Крестьяне попытались сопротивляться, но это ничего не изменило. Рыцари просто развлекались на воинах-крестьянах, согласившихся побыть живыми мишенями.

Превращение человека в боевую единицу требовало длительного времени. Получить воина можно было минимум за 10 лет. Это помимо прочих факторов, образующих боеспособную армию, типа стоимости рыцарских доспехов и оружия.

В этих условиях власть могла принадлежать только воинскому сословию. В отдельных случаях фасадом власти мог быть не воин, но мы говорим не о личностях, а о явлениях. Когда власть зависит от силы, сила — от владения холодным оружием, владение — от времени, а время — только у тех, кто имел власть, мы получаем замкнутый круг. Власть могла быть только у воинов. Король был первый воин, зависимый от рыцарей.

Когда в школах и институтах историки объясняют падение рыцарского сословия тем, что король издал указ, по которому у рыцарей изымались земли, это несусветная чушь. Такой указ мог иметь место против отдельного рыцаря. Против сословия это невозможно. Для этого нужно было иметь силу, превосходящую рыцарей по военной мощи. Пока такой силы не было, король не мог даже помыслить ничего подобного.

Создать силу король мог только из крестьян. Но в эпоху холодного оружия это было нереально. Они могли стать силой, способной противостоять рыцарям, только при одном условии: если овладение оружием занимает мало времени. Чем меньше, тем лучше.

Огнестрельное оружие положило конец рыцарям. Но простая констатация факта ничего не объясняет, не указывает нерв ситуации. Огнестрельное оружие уступало луку по всем параметрам: по дальности, точности, пробивной силе и удобству. Если так, объясните, почему оно положило конец власти рыцарей-феодалов?

Корень ситуации: новое оружие имело один гигантский плюс, перевесивший все его недостатки — скорость обучения. Для получения воина-рыцаря требовалось минимум 10 лет тренировок. Для получения воина-мушкетера требовалось в 10 или даже в 100 раз меньше времени. Вчерашний крестьянин мог стать боевой единицей за считанные месяцы. Рождается технология муштры, позволяющая выбить из крестьянина способность думать и быстро обучить стрельбе из мушкета. Затем формируется технология штамповки боевых единиц.

Власть обладала огромной человеческой массой, которую до огнестрельного оружия нельзя было быстро превратить в военную силу. Налоги с нее собирать можно, а воевать этой массой было нельзя. Новое оружие решило вопрос времени. Перспектива быстро восполнять потери воинов за счет крестьянских рекрутов рождает другую политику.

Власть от рыцарского сословия уходит как вода сквозь пальцы. Если бы рыцари могли вычислить, на что делать ставку, чтобы не упасть с коня в будущем, они бы развивали систему рекрутов, муштры и производства огнестрельного оружия.

На фоне конкурентов, вкладывающих ресурс в совершенствование доспехов и искусство фехтования, они бы получили максимальный эффект. Но в любом случае они бы перестали быть рыцарями. У эпохи рыцарей не было шанса. Учитывая развитие и появление новых форм производства, ни при каких обстоятельствах и никаким ресурсом нельзя было сохранить феодализм. На смену одному сезону всегда приходит другой. Намерение предотвратить их смену является несусветной глупостью.

Само по себе владение оружием есть ремесло, о чем говорил один из самых великих воинов — Наполеон. Ремесленники не были мыслителями и потому не могли видеть опасность. История перевернула страницу. Конец рыцарству положила битва при Павии в 1525 году. Французский король Франциск I с рыцарским войском потерпел поражение от испанцев. Король потерял 12 000 воинов. Испанцы потеряли 500 человек. Они попросту расстреляли рыцарей. Франциск сказал: «Потеряно все, кроме чести».

В недрах любой эпохи идут подобные явления. Поначалу незаметные, именно они определяют физиономию мира. Главное, разглядеть эти незаметные явления, понять их природу. Зерна, из которых растет будущее, всегда в настоящем. Они малы, и разглядеть их, не охватив целое, невозможно. Все остальное — дело техники.

Мы живем в переломный момент истории. На наших глазах зреют глобальные процессы. Большие вооруженные массы людей (армии), определявшие политический ландшафт, сегодня превращаются в ничего не значащую силу. Любое количество ополченцев сегодня можно уничтожить из космоса. Военное значение массы опять сводится к нулю. Развитие привело к беспилотным танкам и самолетам, радиоуправляемым ракетам и снарядам. Скоро к автомату не нужен будет носитель-солдат, оружие само будет передвигаться и стрелять.

Эта данность формирует новую физиономию человечества, но сама по себе фиксация этого момента ничего не открывает. Корни ситуации глубже, чем в прошлый передел власти. В ткань нашей реальности активно вплетается виртуальность.

Мир, все больше попадающий в зависимость от виртуальной реальности, которая, в свою очередь, зависима от мысли, а направление мысли определяют высшие идеи, постепенно подходит к эпохе, возвращающей значение личности.

На горизонте обозначается контур нового рыцаря. Каким он будет, сейчас невозможно предсказать. Во время изобретения пищали нельзя было предсказать радиоуправляемую ракету или самолет. Во время первых шагов в виртуальность невозможно сказать, как будут выглядеть новые военные концепции, доктрины, стратегии. Это будет из области идей: «убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его» (Откр. 19, 21), но что это такое на практике, даже помыслить сложно.

Власть недооценивает виртуал, что заметно по ее отношению к СМИ. Так рыцари недооценивали огнестрельное оружие. При этом очевидно: СМИ обладают огромным радиусом действия. Они многофункциональны, могут созидать и разрушать. По поражающему эффекту они круче атомной бомбы. Вместо расхода несут доход (бомбардируемые оплачивают воздействие на свое сознание). Если бы даже СМИ были убыточными, положительный эффект превосходит любые расходы.

Все так, но принять это к сведению и переложить на практику мешают старые шаблоны. Они очень сильны. Как пример: создатели компьютерных игр до сих пор эксплуатируют образ человека с ружьем (некое устройство, из которого он стреляет, например, лучами). С чего взято, что таким будет оружие будущего? Намного удобнее мышкой щелкать, обнаруживая цель и пытаясь уничтожить ее. Поражающая сила (пуля, луч и прочее) может вылетать из ранца за спиной солдата. Но это непривычно, образ человека с ружьем привычнее. Со СМИ та же аналогия: да, они мощнее по всем показателям, но как-то не вяжутся с образом силы.

Но при этом все признают: понимая ткань информационного пространства, можно двигать огромные реальные объемы. Можно менять направление социальных и финансовых потоков, разоряя или, наоборот, заставляя расцветать те или иные области. В нашем мире информация сродни волшебным словам. Кого назначат террористом, тот им ибудет (хоть целый народ). Оценят любую мазню в миллион, и она будет стоить миллион.

Посредством информации можно творить чудеса во всех сферах человеческой деятельности, в экономике и политике. Никакой сказочный колдун не мог опустить или поднять словом экономику страны. СМИ могут не только это, они могут намного больше. Предел их возможностей пока непонятен.

Если все правда, почему никакое правительство не обзаведется этим чудо-оружием? Денег оно стоит смешных по сравнению с производимым эффектом. На бестолковые проекты выкидывают миллиарды и триллионы, а на СМИ нет. Почему?

Тут как со скрипкой: если я не понимаю, как на ней играть, зачем она мне? Если Япония, Германия или Россия создадут собственные мировые СМИ, по факту это будет филиал CNN или ВВС. Власть вложит финансы, но делать его будут люди, сформированные мировыми СМИ, Голливудом, музыкой, искусством и прочее. В итоге за свои же деньги усилят своего потенциального врага.

Не понимая, как играть на инструменте, нельзя получить верный звук. Наша власть не чувствует нерв эпохи точно так же, как графы не чувствовали капиталистическую эпоху. Они интуитивно ощущали, их время уходит, но не понимали, что делать.

Политические коммерсанты, как бы они не назывались, могут понимать, как устроить экономику и пилить бюджет. Про информацию они так же понимают, как наследники рыцарей про экономику. Какой толк от их понимания, что власть в будущем будут определять люди экономики? Если не понимать экономику, не чувствовать ее нерва, как можно играть в этой области? Ее можно отдать на откуп наемникам.

Так в свое время рыцари махнули рукой на экономику. Не барское дело бизнесом заниматься. Наймем приказчиков, они нам все сделают красиво. Пришло время, и рыцарей смело. Современные правители тоже считают: не барское дело информацией заниматься. Но как только в среде информационщиков появятся люди деятельного и мыслительного типа, дни правителей, управляющих посредством денег, сочтены.

Мы — реальная фигура на шахматной доске Истории. Право на такое утверждение дает наличие идеи. Мы способны ее защищать на самом высоком интеллектуальном уровне. У нас есть мотивация для творческого, военного, трудового научного подвига. Мы готовы жилы рвать, жертвовать собой и совершать поступки, не завязанные на личную выгоду. У нас огромный потенциал. Как мы его реализуем, зависит от ситуации.

В предыдущих книгах мы много говорили о неприемлемости кухонного патриотизма, убогого и бессмысленного. Это мираж пустыни, он уводит и распыляет энергию, в конечном итоге работая против любой декларируемой цели.

Оппозиционная борьба самодеятельного формата тоже глупость. Толку никакого, зато у власти есть возможность указать на нее как на подтверждение свободы слова, прав и прочих элементов демократической риторики.

Официальная оппозиция — еще глупее, ибо вся она под одной «крышей» и кормится с одной руки. Лучше уж сразу идти в прокремлевские структуры (правильнее сказать профинансовые, то есть кто платит, за того они и выступают). Там хоть неплохо кормЮт.

Надежда зарегистрировать свою партию и начать политическую борьбу вообще верх наивности, о чем мы подробно рассказали в книге. Сегодня власть меньше всего заинтересована в независимой силе, играющей по своим правилам, без оглядки на Кремль.

Зафиксируем ситуацию. Первое: оппозиционная борьба в современных условиях — это или сотрясание воздуха, или, так или иначе, работа на систему. Второе: политическая деятельность без «лицензии» в принципе невозможна. Третье: то, что сегодня называется политикой, в реальности есть коммерция чистой воды.

Современная система, именующая себя демократической, по факту напоминает странное феодальное поместье, где хозяин не особо считает нужным заботиться о своих вассалах. Цинично спекулируя высокими словами, система умудряется или вовсе отвернуть людей от участия в своей судьбе, или использует их в качестве болванов и презервативов.

Что же делать, пока до конца еще ничего не ясно и мы только раскачиваемся? Никуда не лезть? Но это не выход. Поскольку общество находится в ситуации, когда или система вас использует, или вы используете ее, оптимален второй вариант — самим использовать.

Мы предлагаем людям с активной жизненной позицией играть по реальным правилам системы (а не по тем, про которые нам по ТВ рассказывают). Смотрите на любые государственные, властные и политические структуры как на средство своего личного усиления. Устраивайтесь на работу в государственные структуры. Избираетесь в депутаты любого уровня, от сельского до федерального (насколько сил хватит). Во-первых, это самый лучший способ увидеть изнутри, что такое система. А во-вторых, это хорошая кормушка. Если пьянку нельзя предотвратить, ее нужно возглавить.

Не смущайтесь аурой таинственности и значимости названий. Выбраться во власть намного проще, чем открыть свой овощной ларек. Главное, сделать первый шаг. Остальное — дело вашей активности и решительности.

Воспринимайте свою политическую деятельность не как борьбу за правду (это системная ловушка), а как собственную коммерческую операцию по доступу к ресурсу (как это сейчас делают все политики). Высокие слова про то, как вы будете бороться за повышение пенсий и понижение тарифов ЖКХ оставьте для электората. В своем кругу говорите так, как есть, а не так, как указывает теория.

Не обвиняйте нас в отступлении от своих правил (мы говорили, что не собираемся участвовать в разных выборах, а тут призываем вступать в политические партии, выбираться во власть и искать государственных должностей). Мы, как явление, известное сегодня под брендом «Проект Россия», не выбирались и не будем никуда выбираться. Но мы считаем: наши единомышленники должны использовать систему, а не служить для нее кормом. Нашинтерес: чтобы неравнодушные и дерзкие стали сильнее за счет системы.

Очень скоро мы принесем в мир то, чего в нем не было последнюю сотню лет — Большую идею. Частично она показана в этой книге, но полностью будет раскрыта в новом проекте. Идея будет яркой, как свет прожектора в темноте. Ее заметит даже слепой. И оценит, и скажет: да, это моя идея. Или: нет, это идея, против которой я буду бороться (пусть, это тоже польза, борьба закаляет). Обязательно будут люди, которые распробуют вкус власти и решат: нафига мне какая-то идея, моя настоящая цель была в обустройстве своего быта.

Россия — не место спасения, а место, откуда придет спасение. Само государство по имени Россия, скорее всего, исчезнет. Но перед этим оно выполнит свою вселенскую миссию — спасет человечество. Не всё, а ту его часть, которая захочет спастись.

Никому не верьте, кроме себя, своего ума и своего сердца. А поверив, не оглядывайтесь назад, потому что «никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия» (Лк. 9:62). Не держитесь за привычное и старое, не будьте «мертвыми», ведь только они должны «погребать своих мертвецов» (Мт. 8:22). По всем вопросам мы готовы давать консультации, в отдельных случаях объединять и координировать усилия.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 32; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!