Семинарское занятие № 1. 2 страница

* * *

На следующую ночь Янис вообще не пришел спать — остался доделывать скульптуру. В целом он так и так должен был ее закончить за следующий день, но Ариндель словно бы невзначай обмолвилась, что Рилонар устал… Как должен был вымотаться Рил, чтобы эльфийка прямо об этом сказала, Янис представлял очень смутно, поэтому решил, что лучше он выложится сейчас, а отдохнут они уже дома, в спокойной обстановке. Как раз утром, почти на рассвете, снимут шатер, официально сдадут эльфам скульптуру — и быстренько покинут сии гостеприимные пенаты. Он очень надеялся, что приготовившиеся к снисходительным высказываниям светлые не смогут сразу перестроить линию поведения.
Но Рил, стоящий с одной стороны, собранный, с ящерицей на плечах, и Ариндель, пристроившаяся с другой, будто два телохранителя, Яниса очень нервировали. Он, конечно, ждал эффекта — но какого тогда эффекта ждали они, если заранее были готовы его прикрывать? А прикрывать было от кого, эльфов собралось изрядно, все как один с отрешенно-презрительными лицами.
Янис быстро прогнал серию вдохов-выдохов по системе вхождения в транс. Ощутив, что сердце перестало так колотиться, он дал сигнал убирать шатер.
Солнечные лучи облили нежно-медовым золотом такой же многогранник неясной формы, как и у дроу, но только не из гранита, а из светлого мрамора. Золотистые прожилки сплетались и вспыхивали, создавая ощущение легкости и воздушности.
А по граням этого куска мрамора шла эльфийка. Воздушная, чуть ли не светящаяся внутренним светом. Девочка-подросток, блистательная юная красавица, танцующая на балу леди с веером… Выступающие вверх отроги, испещренные отверстиями самых разных размеров и форм, поймали легкий утренний ветерок — и эльфийку словно окутало нежной мелодией рассветной флейты. Усилится ветер — изменится и тональность звука, но плавность музыки останется.
Расплескавшиеся по камню сияющие волосы — легкий пирует, почти полет. Почти богиня.
И, словно пощечина, завершающая картина. Такая же прекрасная, такая же живая, как и все прочие.
На которой завораживающая рассветная богиня улыбается, вкладывая ладонь в руку восхищенного дроу.
На секунду Янису показалось, что щеки стоящей рядом Ариндель смущенно порозовели. Уж она-то не обманулась, кто был прототипом… Но потом лицо её приняло такое же изумленно-брезгливое выражение, как у окружающих. У некоторых эта брезгливость как раз начинала переходить в гнев, когда за спиной Яниса раздалось знакомое шипение.
— Ба Наиша? — удивленно оглянулся горгона.
Нагайна хмыкнула, величественно приподнимаясь на хвосте. Обозрела с высоты играющую в лучах рассветного солнца скульптуру.
— Неплохо… Что ж, думаю, раз мастер Шерсс здесь уже закончил, то никто не будет возражать, если теперь он отправится в Айрават. Раз уж высокородных эльфов устроило его мастерство, иного признания заслуг не нужно.
К чести светлых можно было сказать, что они просто не успели сориентироваться. Зато Ариндель уже раскланивалась с нагайной, благо ей это и полагалось по должности дипломата, заверяла, что та может забирать мастера, поскольку работа действительно завершена, а все детали уже были обговорены с господином Хэлвирэтом. Так что в считанные минуты ошалелый Янис уже шел прочь от статуи к порталу, а Рил шагал рядом, придерживая вжавшуюся в его плечи ящерицу.
Делегация нагов моментально замкнула их в кольцо бронированных хвостов — может, змеелюдов было не так уж много по количеству, но размеры сопровождающих Наишу воинов впечатляли. Сама нагайна гордо даже не ползла — плыла в арьергарде этого небольшого отряда. Горгоне происходящее здорово напоминало эвакуацию с поля боя под защитой парламентерского флага. Правда, убивать их вроде бы никто не собирался…
Но вообще или только пока?
И, кстати, как это ба оказалась на месте так вовремя? Подгадывала момент, или же кто-то с ней заранее договорился? Рилонар? Или же… Ариндель? Она-то, похоже, появлению нагайны ничуть не удивилась…
Дежуривший у портала эльф при виде такого не выдержал и открыл проход без единого писка. У остроухого мага, похоже, просто сдали нервы, когда на него выдвинулась такая «делегация». Впрочем, Янис его вполне понимал — когда на тебя с неотвратимостью танка надвигается тройка нагов, которым ты от силы в пупок дышишь, очень сложно проявлять классическое эльфийское высокомерие. Так что портал прошли, почти не задерживаясь.
После изысканной изящности эльфийских земель город нагов выглядел не то игрушкой, не то кондитерским шедевром — столько здесь было завитушек, изгибов, сочных красок и мозаик. Змеелюды вообще острые углы недолюбливали, равно как мрачноватую торжественность готичного стиля. Им по вкусу были пологие террасы, плоские крыши, плавные изгибы и повороты. Некая монументальность построек почти не ощущалась из-за обильной резьбы, лепнины, витражей и мозаик. А еще цвета. Айрават был пронизан солнцем до самого последнего уголка. А где его лучей казалось недостаточно, сияли чистые, яркие цвета — белый, желтый, оранжевый, нежно-зеленый, золотистый, перламутровый, красный…
Янис тут же оглянулся на Рилонара — это у эльфов был рассвет, не слишком бьющий по чувствительный глазам сумеречного, а здесь-то уже царил разгар дня. Рил как раз нашаривал в кармане очки, болезненно щурясь и стараясь отвернуться от бьющего в лицо света, но шагу не сбавлял, умудряясь поспевать за шустро ползущими нагами. Те как раз добрались до небольшой круглой площади и остановились, удивительно синхронно разворачиваясь и перестраиваясь. Кольцо защиты сменилось полукругом почетного эскорта. Наиша, успевшая сложить хвост кольцами в центре площади, благосклонно улыбнулась и протянула вперед руки ладонями вверх.
— Приветствуем в Айравате дитя нашей крови. Приветствуем в Айравате его избранника.
Янис шагнул вперед, касаясь лбом ладони бабушки в приветствии младшего старшему. Тоже улыбнулся:
— Отвечаю теплом солнцу, ба Наиша.
— Тень стремится к солнцу, леди Наиша, — шагнувший следом Рилонар осторожно опустил на ладонь нагайны свои, коснулся ровно настолько, насколько полагалось по этикету.
Улыбка нагайны стала шире и доброжелательнее. Пальцы левой руки потрепали Яниса по змейкам, правая сомкнулась на ладони Рилонара в теплом пожатии. Одна протянутая ладонь означала бы, что эльф не претендует на большее, чем статус гостя. Две скрещенные ладони в ответ на приветствие протягивали некровные родичи: супруги, избранники, побратимы, личные опекаемые, не принятые в клан. Да и слова приветствия были весьма красноречивы.
— Солнце Айравата светит и для вас. Отдыхайте, в доме рода уже приготовлены комнаты.
Наги эскорта разомкнули полукруг — гости поприветствованы, сопровождение не требуется. Янис в Айравате бывал, маленького горгону тут хорошо помнили. Змеелюды вообще предпочитали в чужое личное пространство без нужды не вторгаться. Конечно, за чужаками присматривали, но какие же это чужаки? Своя змейка и его избранник. Не стоит портить им впечатление от Айравата слишком навязчивым вниманием.
— Идем, — Янис легко коснулся локтя Рилонара. — Тут рядом.
Тот кивнул, поймал руку горгоны, сплел пальцы. Янис неожиданно понял, что именно ведет эльфа — тот покорно шел следом, не особо осматриваясь по сторонам. И это настораживало, потому что такое поведение было совершенно не в духе Рила. Горгона прикусил губу, чуть ускорил шаг. Это же Рил, он ни за что не позволит себе показать свою усталость или неудобство при посторонних.
Родовой дом для нагов — понятие весьма относительное. Чаще всего он разрастается до размеров целого квартала, а то и небольшого поселка. Для змеелюдов понятия «дальний родственник» не существует. Все родичи, все свои. Некоторые не по крови, но все равно свои. А уж отвергать кого-то только потому, что его избранник или родитель оказался не чешуйчатым, а каким-нибудь еще, для нагов и вовсе было дикостью.
Янис догадывался, где именно им выделят комнаты. Уединенный флигель, примыкающий одним боком к небольшой дикой скале, а другим — к полудикому саду. И порадовался, что этот флигель не так уж далеко от входа. С каждым шагом тревога только усиливалась, а выяснить ее причины можно было, лишь добравшись до этих самых комнат.
Стоило захлопнуться двери за их спинами — наги вообще предпочитали занавешенные тканью проемы, но флигель был именно с дверными створками, — как что-то неуловимо изменилось. Пальцы Рила сжались чуть сильнее, плечи опустились, так что ящерица, по-прежнему возлежавшая на них, завозилась, устраиваясь поудобней. И главное — Янис сам чуть не сбился с шага — эльф вдруг захромал, сильно припадая на раненую в той дуэли ногу.
— Рил? — Янис взволнованно притерся сбоку, подставляя плечо в качестве опоры. — Все в порядке?
— Не знаю… Тут можно куда-нибудь сесть? — насколько Рил помнил, у змеелюдов были либо стулья-колонны, либо неимоверно пушистые ковры или мягкие маты, заваленные подушками. Оставалось надеяться, что их двуногость учли и в комнатах найдется хоть что-то подходящее.
— В комнатах пуфики есть, — Янис буквально затолкал в себя предложение сесть ему на хвост. Ну а что, вполне удобно. Наги поэтому и не слишком увлекались мебелью, что всегда могли как-нибудь сплестись, укладываясь на собственный хвост. — Нога болит?
Рил мотнул головой, не ответив, и тяжело захромал в комнату, куда потянул Янис. Горгона начал переживать уже всерьез, в очередной раз проклиная эльфийское воспитание. Ну что будешь с этим упрямцем делать?!
— Рил? — осторожно спросил он, когда эльф уже сел на подвинутый пуфик.
Тот молчал. Немного посидел неподвижно, переводя дыхание, потом спихнул ящерицу на пол и наклонился, закатывая штанину. На перетянувших ногу бинтах расплывалось пятно крови, и Рилонар устало выдохнул:
— Можешь спросить у бабушки лекаря? Если есть знающий эльфийские яды и прочую дрянь.
Янис глубоко вдохнул… Эмоции, обуявшие горгону, выдало только повисшее в воздухе громкое шипение — сам он уже рванул прочь с такой скоростью, что только хвост в дверях мелькнул.
Эти! Эльфы! Ну что стоило сразу сказать, а не мучиться?!
— Ба Наиша! — к нагайне он влетел стремительно, чуть не сорвав занавес на двери. — Нужен лекарь! Дуэль, отравленный клинок, этот идиот молчал!!!
— Он эльф, — Наиша сосредоточенно нахмурила брови, вспоминая, кто из специалистов по ядам есть сейчас в доме рода. — Выдохни, успокойся и возвращайся. Я пришлю Нессим через несколько минут.
— Спасибо, ба, — Янис благодарно наклонил голову.
— И заходи ко мне поговорить, когда отдохнешь немного, — кивнула в ответ нагайна.
Обратно Янис мчался с такой же скоростью, про себя костеря Рила на все лады. Понятно теперь, почему до сих пор приглушал связь: присутствие-то горгона ощущал четко, однако ни малейших проблесков эмоций со вчерашнего утра не доносилось. Но это надо же было додуматься!
Когда он вернулся, то обнаружил Рила там, где оставил — на пуфике, привалившимся к стене. Заслышав громкий шорох чешуи, эльф приоткрыл глаза.
— Лекарь сейчас будет, — выдохнул Янис, обвиваясь хвостом вокруг пуфика. — Рил… почему тебе не дали противоядие сразу?
— Это не совсем яд… Лекарь сказал, что он замедляет заживление, и только. Не придерешься, — чуть приподнявшись, он позволил Янису обнять себя, оперся уже на него, уронив голову на плечо.
— Фхссссс! — доходчиво выразил свое мнение о таких методах лечения Янис. — Рил, у меня слов нет! Терпел все это время… я ведь не совсем наивный ребенок. Уж противоядие мне бы вестником могли прислать. Вместе с какими-нибудь инструментами.
— Противоядие от чего? — сквозь усталую отрешенность на мгновение проглянул все тот же Рилонар. — Я не знаю состава, лекарь, которого нашла мать, только действие выяснил. А синтезировать лечебный яд можно, лишь осмотрев меня лично.
— Рилонар, — горгона чуть отстранился, заглядывая в лицо. — Ты не обязан со всем справляться лично. Понимаешь? Не должен оберегать меня от каждого беспокойства. Потому что я хочу беспокоиться о тебе. Хочу помогать. И пусть не всегда, но могу это сделать.
Помедлив, Рил кивнул. Придвинулся ближе, осторожно упершись здоровой ногой, прижался боком, уткнувшись в шею Яниса, закрыл глаза, наконец-то хоть немного расслабляясь. Тело, которое он все это время держал в тисках собственной воли, начало мелко подрагивать — и от накатившей усталости, и от боли.
Тихий шорох и стук двери ознаменовали прибытие Нессим. Янис помнил её, лекарь и ядознатец была уже немолода, но из-за природной юркости и небольших размеров часто вводила в заблуждение незнакомых с ней разумных своей мнимой юностью. Негромко поздоровалась с пациентом, предложила устроить ногу на специальном раскладном стульчике. Срезав бинты, легонько пробежалась пальцами рядом с границей раны.
— Боль острая, тянущая, приступами?
— Тянущая, — Рил морщился, но терпел без единого звука.
Нагайна задумчиво кивнула, потрепетала языком над поверхностью раны, делая анализ. Опыт позволял ей обходиться остаточными эманациями, а не лезть непосредственно в рабочую зону.
— Хм… понятно. Позвольте вашу руку, пациент Рилонар.
Тот чуть закатал рукав, протянул запястьем вверх, будто уже лечился подобным образом. Хотя кто его знает. Откуда-то же был в курсе этикета наг, не ошибся ни в чем ни разу.
Нессим, одобрительно зашипев, коротко укусила его, вводя противоядие и релаксант. Обрабатывать и зашивать раны она предпочитала не наживую, а тут помимо, собственно, ранения присутствовал длительный стресс и общее переутомление. Хороший отдых эльфу уж точно не повредит. О степени его усталости говорило хотя бы то, что лекарство подействовало практически сразу — он только устроился уютней в объятьях Яниса и задремал, уже не интересуясь, что там делают с раной. Это Янис переживал, сначала вздрогнув, когда наконец упала завеса с их связи, открыв истинное состояние эльфа, а потом когда в руках лекаря замелькала игла. Эльфийский коллега почему-то только перетянул ногу, возможно подозревая, что пациент все равно не сможет обеспечить ей должный покой.
Филигранно зашив рану специальной паутинкой, которая спустя полторы недели растворялась сама, не оставляя никаких следов, Нессим занялась дальнейшим обследованием пациента. Короткое прощупывание мышц дало понять, что отравление — далеко не единственная причина, по которой Рилонару стоило бы обратиться к лекарю.
— Когда он выспится, отправьте его ко мне в зеленый дом. Раз уж есть время, грех не провести хотя бы один курс массажа. И витамины… я пришлю зелья.
Янис благодарно склонил голову, заверил, что все сделает. Нессим понимающе улыбнулась: сейчас юному горгоне больше всего хотелось обвиться вокруг своего эльфа и греть его собственным присутствием. Инстинкт, которому подвластны все наги, независимо от доли змеиной крови в своих жилах.
— У тебя сильный избранник, — заметила нагайна перед уходом.
— И упрямый, как мул, — проворчал Янис, осторожно перетаскивая Рилонара на кровать.

Глава 3. Пестрое

Проснувшись, Рилонар подумал было, что он дома, и хотел зарыться обратно в многочисленные подушечки, натащенные Янисом со всевозможных распродаж. Была у горгоны откуда-то такая маленькая страсть. Но потом в ноздри ударил не совсем знакомый запах. Дома пахло иначе: Янисом, его чем-то похожим на запах осенней листвы ароматом. А еще молоком, толчеными минералами, которыми подкармливали ящерицу, камнем — этот запах был неистребим — и чем-то непонятным, едва уловимым. Источник этого запаха Рилонар так и не нашел, сколько ни бродил, обнюхивая все и вся.
Здесь пахло иначе. Ярко и остро — Янисом, не так сильно — нагретым на солнце камнем, влажной землей и листвой, совсем немного — каким-то тяжелым сладковатым запахом. Его уже почти не было в воздухе, но ткань подушек пропиталась им. От этого запаха хотелось зевать и спать дальше, но Рилонар сделал над собой усилие и перевернулся на спину, еще не открывая глаз, но уже не соскальзывая обратно в дрему, вдыхая чистый теплый воздух.
Чувствовать себя отдохнувшим было прекрасно. Нога на движение отозвалась только странным тянущим ощущением, а почти уже привычно закаменевшие мышцы сейчас наконец-то были расслаблены.
Единственное, о чем Рилонар жалел, пока находился в Лесу, — это что нельзя попросить Яниса размять хотя бы плечи. Прикосновения на грани дозволенного, позволяемые лишь наедине, и то — их могли расценить как признак слабости. Такого он себе позволить не мог, а потому терпел, как терпел все остальное, молчаливо и холодно. Единственной отдушиной была связь с Янисом, и то под конец пришлось ограничить и её, чтобы горгона не понял, как плохо любимому. Но сейчас ничего не мешало ощущать вливающиеся извне тепло и спокойствие.
Камень союза под ключицами мягко пульсировал, давая понять, что как раз сейчас горгона думает о нем. По связи шло умиротворение, расслабленность и ощущение уюта. То ли Янису было настолько хорошо сейчас, то ли он специально генерировал эмоциональную волну, чтобы Рилонар лучше отдохнул. Вот такт чуть сменился — похоже, горгона ощутил его пробуждение. Через полчаса ленивой неги пришел и сам Янис с полным подносом еды.
— Выспался?
— Сколько я проспал, сутки? — Рил приподнялся на локте, глядя, как Янис ставит поднос около кровати. Очередная привычка наг — почти полное отсутствие столов.
Горгона повернулся, глядя на эльфа очень серьезно.
— Почти трое, Рил. И мэтресса Нессим прописала тебе курс массажа и витаминов.
Янис не стал говорить о том, что так нельзя, что никто не заставляет Рилонара настолько выкладываться… Понимал, что эльф не ради удовольствия так. Огорчало лишь отношение Рила к самому себе.
— Ты ведешь себя так, будто ты — что-то проходящее. Обычное. Не слишком ценное, — продолжил Янис, уверенный, что Рилонар прекрасно поймет все оставшееся не сказанным. — Но это не так. Понимаешь? Пусть не хрупкое сокровище, а закаленный клинок… но даже за самым лучшим клинком нужен уход. А ты словно стыдишься позволить себе это.
— Ян… — Рилонар замялся, не зная, как объяснить. Как сказать, что он и сейчас-то позволил себе неоправданно много отдыха. Знал бы, что проспал так долго — а ведь должен был догадаться, смутно помнилось, что кто-то кормил и придерживал за плечи, укладывая в теплую воду, — вообще бы вскочил сразу. Нужно было проверить новости, выяснить, как среагировали эльфы, господин Тукдан, нет ли сообщений от родителей…
— Нет, ты никуда сейчас не побежишь, — поняв все по его лицу, категорично заявил горгона, скрещивая руки на груди. — С леди Ариндель я связался, она в курсе ситуации. Она и ба Наиша занимаются эльфами и обеспечением того, чтобы через месяц-другой мы могли вернуться в Сольвану. А ты отдыхаешь!
Рилонар некоторое время смотрел на Яниса — незнакомого, будто повзрослевшего. Потом с тихим выдохом растянулся на спине, закрывая глаза. Понимать, что все сделают без него, было настолько странно, что происходящее казалось нереальным.
Горгона улыбнулся, сразу теряя всю свою строгость, юркнул ему под бок, перетаскивая поднос с едой на колени. Право кормить Рилонара с ложечки и всячески обихаживать он не уступил никому, втихую пошипевшись с собиравшейся следить за пациентом Нессим. Впрочем, нагайна не настаивала, оценив взъерошенность горгоны и его же решительность. Но за состоянием эльфа следила строго, пригрозив в случае чего вообще перевести его в домик для выздоравливающих — был на территории рода и такой.
— Есть будешь, или пока только чаю?
— Просто горячей воды, — отозвался Рил, не открывая глаз. — Янис, что хотя бы мама сказала?
Горгона весело фыркнул:
— «Можешь его к кровати привязать».
Звучало настолько не по-эльфийски, что Рилонар растерялся окончательно.
— А… отец? — осторожно уточнил он, понимая, что Янис врать не будет. Но неужели нет подвоха? У дроу ведь тоже наверняка сейчас грызня.
— Я это не воспроизведу, — честно признался горгона. — Голосовые связки не справятся. Но если хочешь, дам запись.
В протянутую руку Рила после некоторых колебаний был вложен планшет — ну как полезет искать что-нибудь? Ретранслятор в местном портале был мощный, так что со связью проблем не было, просто Янису она пока была не нужна, все его внимание занимал Рилонар. Он и на сообщения его родителей отвлекся только потому, что ба велела взглянуть. Шипяще-переливчатая речь дроу была короткой, но её хватило, чтобы Рил отложил планшет и закрыл лицо руками.
Поднос снова отправился на пол, а Ян мягко притянул эльфа к себе, обнимая и ластясь всеми змейками.
— Не переживай, он все равно тобой гордится, — сообщил горгона, поднося к губам Рила чашку с запрошенной горячей водой. Тот даже не попытался взять её сам, только отпил половину и затих, непривычно обмякший и какой-то совсем разбитый. Янис отставил чашку, обнял эльфа уже полноценно, ласково гладя по плечам.
— Рил… что не так?
— Все в порядке, — слабо попытался улыбнуться тот. — Просто последний раз можно было ни о чем не думать… м… лет двадцать назад.
Янис вздохнул — снова как-то очень по-взрослому. Прижал эльфа к себе покрепче, обнял змейками — как уж получилось дотянуться. Было совестно, что он не сразу понял и не разобрался, но, с другой стороны, ему и сравнить было не с чем. Не видел горгона Рилонара расслабившимся ни разу. Вот отрубившимся от усталости — сколько угодно. А именно расслабившимся… Рил в последний год даже не пытался вести в постели, полностью уступив инициативу. Янис не сразу обратил на это внимание, потом просто решил, что эльфу так больше нравится. Научил, натаскал любовника — и позволил себе расслабиться.
А дело-то, похоже, было совсем не в этом. Он ведь и последние несколько раз — редких, надо сказать, раз — был вот почти такой, как сейчас. Просто… никакой. Лежал, не делая даже попыток двинуться, будто спал с открытыми глазами, не особо обращая внимание на происходящее вокруг.
— Рил… — подал голос Янис несколько минут спустя, — хочешь искупаться? Здесь есть горячие минеральные источники.
Сначала он решил, что эльф вообще уснул, но потом тот слабо кивнул, зашевелился, пытаясь подняться. Ян мгновенно перетек в хвостатую ипостась, которая была и крупнее, и сильнее человеческой. Подхватил Рилонара, не столько поднимая, сколько усаживая на хвост, и неторопливо пополз к той самой купальне, радуясь, что из их флигеля к ней ведет крытый коридор и не нужно выходить на улицу.
Купальню любящие понежиться в горячей воде наги отстроили на славу. В неглубоком центральном бассейне запросто могли уместиться пяток крупных змеев, по краям, словно лепестки цветка, теснились ванны поменьше. Вода бурлила и пузырилась, наполняя воздух острым, но довольно приятным запахом.
Оставлять Рила в бассейне одного Янис не решился — не в таком же состоянии. Так что выбрал тот, где места было достаточно, и заполз туда сам, сворачивая хвост кольцами и устраивая на них своего эльфа. Насторожился, когда тот зажмурился, — неужели рана не поджила? Но Рил заметил, потерся щекой о подвернувшуюся змейку.
— Хорошо…
Облегченно выдохнув, Янис подхватил мочалку. Ему было очень приятно заботиться о Рилонаре, хотя недоверчиво екало что-то внутри — Рил не возражает? Периодически накатывали угрызения совести, когда горгона вспоминал, как Рил его с ложечки кормил у дворфов. А ведь не так уж там тяжело было. У эльфов пришлось гораздо сложнее. Ян никогда не пытался вести в их отношениях, позволяя сумеречному самому принимать решения и определять пути… но горгона не задумывался над тем, что для Рилонара это может быть не только правом, а и обязанностью. И вот сейчас, ласково скользя мочалкой по сероватой коже, Янис никак не мог справиться с мучительно-щемящей нежностью из-за понимания, что его эльф, оказывается, тоже может уставать. Не физически, а вот так. Что может бездумно доверяться знакомым рукам, даже не пытаясь перевести все в ласку. Такого Рила хотелось защищать.
Такому Рилонару хотелось быть равным.
На худой конец, его хотелось носить на руках или хотя бы катать на хвосте, что Янис и сделал, когда в конец разомлевший Рил уснул прямо в воде, уткнувшись носом куда-то ему в плечо. Благо кормить полусонного эльфа Янис уже приноровился, так что остаться голодным Рилонару не грозило. В конце концов, для полноценного выздоровления нужно хорошо питаться!
В очередной раз Ян порадовался тому, какая хвост удобная конечность. Сложить его хитрыми изгибами, придерживая Рила и одновременно давая опору, — с ногами так не извернешься. А вот с хвостом пожалуйста, руки свободны, можно держать тарелку и ложку, ласково уговаривая одного сумеречного эльфа открыть рот и прожевать еще кусочек.
Возмутился и начал отбирать тарелки тот только на следующий день, когда первая усталость схлынула и Рил немного пришел в себя. Правда, отдыхать он по-прежнему предпочитал в объятьях горгоны, но хотя бы спать все время перестал.
Говорить не тянуло — не хотелось вообще ничего. Было просто тепло и уютно. Спокойно, самое главное. Никто их не тревожил — Янис сам изредка уползал к Наише, пока Рил спал, стараясь вернуться как можно быстрее. Ему казалось, что даже во сне эльфу приятней, когда любимый рядом. Ну и самому было спокойнее, когда Рил тихо дышал под боком. Тем более что думать и набрасывать на планшете разные варианты будущей скульптуры рядом с эльфом было даже удобнее.
Ян прекрасно понимал, что заявленный любимой бабулей заказ был по большей части лишь предлогом, чтобы быстро выдернуть их от эльфов. И судя по тому, как вовремя появились наги, связь с Ариндель они держали как бы не постоянно. К тому же Наиша сразу заявила внуку, что ближайшие полтора-два месяца он может даже и не думать высунуть нос за пределы Айравата, поэтому пусть отдыхает, приводит в порядок своего эльфа и не лезет в сложные политические игры. Тем более что позорище — так укатать партнера и не заметить! Горгоне было очень стыдно, но бездельничать два месяца он не собирался. Раз уж времени достаточно, можно придумать что-нибудь такое, чтобы многоликие статуи эльфов поблекли на этом фоне.
На третий день явилась Нессим и категорично потребовала своего пациента на массаж. В этом плане Ян с ней спорить и не собирался — нагайна была одной из лучших мануальщиков в их обширном роду, творя руками буквально чудеса и излечивая без всякой магии такие травмы, которые другие могли бы счесть безнадежными. Оставалось только уговорить Рилонара.
Но уговоры оказались на удивление краткими: тот и не думал особо сопротивляться, только поставил условие, что обратно в их флигель Янис будет относить его сам. Похоже, о таком методе лечения Рилонар тоже имел представление — Янис уже устал удивляться его познаниям — и здраво предполагал, что своими ногами он после этого никуда не дойдет и даже не доползет.
Горгона, впрочем, был такому условию даже рад и норовил поприсутствовать во время всех сеансов, приглядываясь и запоминая на будущее. Нессим рядом будет не всегда, а умение снять усталость и активировать жизненный тонус организма в целом лишним никогда не будет. Нагайна к такому вниманию относилась благосклонно и вполне расщедрилась на пару уроков с приемами попроще. Большую часть ее ухваток без специального обучения было не применить, но самое простое — почему бы и нет? Так что к концу курса ужасно гордый Ян даже сам разминал Рилонара под чутким руководством Нессим.
И не сказать, чтобы это было так уж просто. С горгоны по семь потов сходило, когда он пробовал повторить то, что нагайна показывала легко и вроде бы без особого напряжения мышц. Но видеть, как расслабляется под руками тело Рила, замечать, как уходит болезненная гримаса, как опускаются уши, когда тот под конец сеанса окончательно растекается под умелыми руками, — все это стоило любых усилий.
Особенно когда эльф ненароком обмолвился, что те самые тренировки с отцом были не для удовольствия — вовсе нет. Канафейн, как выразился Рил, «приводил его в хоть какую-то форму с минимальными последствиями для тела». О том, каковы минимальные последствия в глазах дроу, Янис предпочитал не думать.
Но постепенно Рилонар приходил в норму. Глаза снова начали блестеть, движения обрели привычную легкость и плавность. Молчаливый отдых сменился разговорами, потом Рил и вовсе начал исследовать Айрават. Янис с удовольствием проводил для него экскурсии по вечерам, когда яркий свет не раздражал чувствительные глаза.
А потом Ян поймал эльфа за работой. Что это была именно работа, сомневаться не приходилось — озабоченная складка между нахмуренных бровей выдавала Рилонара с головой. Конечно, эльфа уже не переделаешь… но горгона решил, что раз уж кое-кто отдохнул достаточно, чтобы думать о работе, то и на более приятные вещи ему сил хватит. Тем более что перенапрягаться эльф явно не собирался, отложив планшет, едва заметив горгону.
— Надеюсь, шум уляжется к тому времени, когда мы вернемся.
— А-га… — Янис ненавязчиво уронил его на кровать и забрался сверху. Ладони тут же забрались под рубашку, оглаживая бока.
— Ян? — несмотря на вопросительный тон, Рил довольно щурился, прекрасно понимая, чего тот хочет.
— Ты лежи-лежи… — горгона сноровисто расправился с рубашкой и как раз добрался до штанов. — Рас-с-слабьс-с-ся и получай удовольс-с-ствие…
Раздвоенный язычок затрепетал между губ — Янис уже вполне освоил частичную трансформацию. И обожал дразнить Рилонара полосками чешуи или вот, как сейчас, змеиным языком.
Дразнить было вдвойне приятней, когда эльф не лежал безразлично, а почти сразу отозвался тихим стоном, едва стоило накрыть и слегка придавить ладонью его пах. Янис аж сглотнул — если Рил сейчас так, то что же дальше будет? Вспомнился их самый первый нормальный раз и то, какой он тогда был отзывчивый, желанный… Змейки заплясали активнее, потираясь о гладкую кожу, скользя по ней язычками, извиваясь и лаская.
Сам Ян тоже извивался, не в силах отстраниться хоть ненамного, но отчаянно желая обласкать всего Рила, от макушки до кончиков пальцев. Хотелось дотянуться сразу везде — прижаться губами к ключицам над искристо мерцающим камнем союза, толкнуться языком во впадину пупка, огладить, обласкать каждый кусочек кожи. Поцеловать выступающую косточку на стопе, потереться щекой о бедро, согревая дыханием уже возбужденную плоть. Поймать и несильно стянуть змейкой изящные запястья, не давая Рилу отвлекаться, оставляя ему только возможность чувствовать и наслаждаться. Коварно разъезжавшиеся в стороны подушки к тому же не давали опоры, и он не мог даже выгнуться, прижаться самому — только стонать все громче, хоть так давая волю эмоциям. Янис обласкал его, растирая масло с терпким травянистым ароматом, и оседлал бедра, прогибаясь в спине, притираясь вплотную, с тихим и сладким вздохом впуская в себя.
— Хочу тебя, — сообщил он в самые губы эльфа. — Очень.
И не дожидаясь ответа, снова выпрямился. Прогнулся, запрокидывая голову и заставляя змеек рассыпаться водопадом вдоль спины. Приподнялся медленно, плавно. Качнулся обратно. Скользнул языком по губам, уперся руками в грудь Рила, не давая тому даже привстать. И начал постепенно наращивать темп, превращая плавное скольжение в бешеную скачку.
Ладони, накрывшие его руки, сжавшие, огладившие запястья, заставили Яниса двигаться еще быстрее, хотя казалось, что это уже невозможно. Подгоняли прерывистые вскрики, подгоняли ответные движения, попытки попасть в ритм, подстроиться, чтобы было еще полнее и ярче. И даже пальцы, вцепившиеся в бедра мертвой хваткой, едва заставили его замедлиться. Эльфу пришлось приложить немало сил, чтобы удержать Яниса, самому дернуться, вжаться с тихим шипением, зажмурившись до боли, — и поднять виноватый взгляд, осознав, что все вышло слишком быстро.
Впрочем, горгона недовольным не выглядел — распластался сверху, снова принимаясь ластиться змейками, потянулся к губам. Поцеловал, глубоко, тягуче. Мягко провел ладонями по плечам.
— Ты сейчас такой красивый, Рил…
— Спасибо, — он знал, что Янис поймет. Что не только за эти слова благодарность, а за все — и случившееся, и грядущее в ближайшем будущем. За все тепло и поддержку, за ощущение нужности без обязанности быть всегда впереди, лучшим, непогрешимым.
Горгона прижался плотнее, даже не пытаясь скрыть шалую улыбку. Очертил контуры лица кончиками пальцев, зажмурился. Лизнул бьющуюся жилку пульса на шее. Яна просто-напросто вело, как будто он махом выпил полный кубок крепчайшей настойки. От запаха Рилонара, от того, как по идеальной коже пробегает дрожь, от мягкого блеска глаз…
— Люблю тебя…
— Люблю…

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 64; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!