Уважаемые участники опроса! 1 страница

1.1 Концепция маргинальности в Западной и Отечественной социологии и маргинальные процессы в России

История возникновения и функционирования термина "маргинальность" чрезвычайно важна для его понимания. Она сравнительно коротка, но предельно насыщена разнонаправленными интеллектуальными поисками, оригинальными находками [2, с. 7].

Как социологический термин «маргинальный» существует с 1928 года. Роберт Эзра Парк (1864-1944 гг.) впервые употребил его в своем эссе "Человеческая миграция и маргинальный человек", посвященном изучению процессов в среде иммигрантов. У Парка понятие маргинальности (от латинского margo-край, граница, предел) означало положение индивидов, находящихся на границе двух различных, конфликтующих между собой культур, и служило для изучения последствий неадаптированности мигрантов, особенностей положения мулатов и других "культурных гибридов".

Главное, что определяет природу маргинального человека-чувство моральной дихотомии, раздвоения и конфликта, когда старые привычки отброшены, а новые еще не сформированы. Это состояние связано с периодом переезда, перехода, определяемого как кризис. Но в случае маргинального человека период кризиса относительно непрерывный. В результате он имеет тенденцию превращаться в тип личности [2, с. 8].

Стоунквист в монографическом исследовании «Маргинальный человек» описывает маргинальное положение социального субъекта, участвующего в культурном конфликте и находящегося "между двух огней". Такой индивид находится на краю каждой из культур, но не принадлежит ни одной из них. Следует отметить, что если Парк рассматривал маргинальную личность как человека на рубеже двух культур и двух обществ, который никогда не будет принят в новое общество, оставаясь в нем личностью с расщепленным сознанием и расстроенной психикой, то Стоунквист полагал, что процесс адаптации может привести к формированию личности с новыми свойствами [19, с. 25].

В рамках социальной психологии механизм маргинальности достаточно подробно исследовал Т. Шибутани. Он рассматривает маргинальность в контексте социализации личности в изменяющемся обществе. Центральным моментом в его понимании маргинальности является доминирование социальных изменений, трансформации социальной структуры, приводящие к временному разрушению согласия.

Он отмечает, что маргинальный статус-это позиция, где воплотились противоречия структуры общества. Шибутани считает, что описанный Парком и Стоунквистом комплекс психологических черт маргинального человека применим только к ограниченному числу людей. На самом же деле обязательного взаимоотношения между маргинальным статусом и личностными расстройствами не существует. Положительный исход маргинальной ситуации для личности-высокая творческая активность.

Анализ основных направлений изучения маргинальности в европейской социологии показывает, что она описывается главным образом как структурная (социальная). Включая каждый раз в свое содержание специфику и своеобразие определенных социальных условий, в концепции маргинальности в европейской социологической традиции отразились некоторые общие черты:

- определенная стабильность и преемственность в развитии социальной структуры, в которой кризисные явления и структурные перестройки, связанные с научно-технической революцией, приводят лишь к количественным и качественным изменениям "окраинных" (по отношению к основному обществу) социальных групп;

- достаточно четко определяемый состав этих групп, которые являются объектом официального контроля институтов социальной поддержки.

В настоящее время концепция маргинальности находится в стадии дальнейшего развития. В качестве примера можно привести Дж. Б. Манчини. Прежде всего, один из основных выводов сводится к следующему: концепция маргинальности перестала существовать как унитарная, в ней выделились три направления, три типа: культурная, структурная и маргинальность социальной роли [там же, с. 21].

Культурная маргинальность-в ее классическом определении относится к процессам кросс-культурных контактов и ассимиляции. В основе этого типа маргинальности — взаимоотношения систем ценностей двух культур, в которых участвует индивид, результатом которых становится двусмысленность, неопределенность статуса и роли. Классическое описание культурной маргинальности дали Стоунквист и Парк [11, с. 172].

Маргинальность социальной роли -маргинальность этого типа возникает в следующих случаях: в случае неудачи при попытке отнесения к позитивной референтной группе; нахождение в роли, которая лежит между двумя рядом расположенными ролями; членство в группах, определяемых как маргинальные (некоторые профессиональные группы); к этому же типу относят и те социальные группы, которые полностью вне основного течения социальной организации (например, цыгане, бездомные и т.д.)

Структурная маргинальность-относится к политическому, социальному и экономическому бессилию некоторых лишенных избирательных прав и/или поставленных в невыгодное положение сегментов внутри общества.

В целом в изучении маргинальности можно выделить два основных подхода:

• изучение маргинальности как процесса перемещения группы или индивида из одного состояния в другое;

• изучение маргинальности как состояния социальных групп, находящихся в особом маргинальном (окраинном, промежуточном, изолированном) положении в социальной структуре как следствия этого процесса.

Современная российская действительность также вносит свои коррективы в смысл и содержание понятия "маргинальность». Как отметил Н.И. Лапин, Россия переживает универсальный социокультурный кризис. Особенность ситуации в том, что кризис идентичности в России сопряжен с ходом радикальных реформ. Наше общество переживает системный кризис, поразивший все его структуры. Дополняя дюркгеймовскую характеристику аномии (отсутствие четкой системы социальных норм, разрушение единства культуры, вследствие чего жизненный опыт людей перестает соответствовать идеальным общественным нормам)-можно сказать, что ведущим признаком кризиса является "стихийное" разрушение социальных структур-социальных, экономических, политических, духовных [2, с. 28].

Следует отметить, что традиция понимания и использования самого термина в отечественной науке связывает его именно со структурной маргинальностью, т.е. концепцией, характерной для Западной Европы. Примечательно, что одна из первых крупных работ отечественных авторов «На изломе социальной структуры», посвященных маргинальности, вышла в 1987 году и рассматривала эту проблему на примере стран Западной Европы. В работе приводится вполне характерное утверждение, что к маргинальной относится часть населения, "не участвующая в производственном процессе, не выполняющая общественных функций, не обладающая социальным статусом и существующая на те средства, которые либо добываются в обход общепринятых установлений, либо предоставляются из общественных фондов-во имя политической стабильности-имущими классами».

В дальнейшем маргинальность осознается как социальный феномен, характерный именно для нашей реальности появившейся в 1989 году, Е. Рашковский находит тот ракурс проблемы маргинальности, который больше всего волновал советское общество в первые годы перестройки. Он связан с начавшимся на переломе 70-80-х годов активным процессом становления так называемых «неформальных движений», они были призваны выразить интересы маргинальных групп [13, с.147].

Особенно ярко тема маргинальности прозвучала в полемически-публицистической постановке в работах Е. Старикова, опубликованных в конце 80-х годов. Эта проблема исследуется скорее как политическая. Советское общество предстает маргинализированным изначально, фактом маргинального "первородства" (революция, гражданская война). Источники маргинализации -массовые процессы мобильности и формирование "азиатской" парадигмы общественного развития, разрушение гражданского общества и господство редистрибутивной системы (которую автор называет "социальной имитацией"). Действие указанных факторов приводит к производству и воспроизводству маргинальных масс, которые Е. Стариков отождествляет с "охлосом", чернью, люмпенами. Процесс маргинализации на современном этапе автор представляет как процесс деклассирования, идущий с верхнего "социально-психологического этажа" (Е. Стариков называет эту модель инвертированной). Иными словами, размывание социальных связей и потеря социально-классовых позиций имеет скорее не экономическую, а социально-психологическую основу - разрушение профессионального кодекса чести, трудовой этики, потерю профессионализма. По этому признаку выстраивалось весьма умозрительное представление о советском обществе маргиналов. Антитезой таковому провозглашалось гражданское общество с нормальными человеческими связями, представлявшее в идеале главную, конечную цель перестройки[17, с.105].

В это же время появляется новая работа Е. Старикова, анализирующая современные процессы в социальной структуре. Автор приходит к выводу о том, что “ныне понятие «маргинализация» покрывает практически все наше общество, в т.ч. и его «элитные группы»”. Маргинальность в современной России, во-первых, вызвана массовой нисходящей социальной мобильностью и ведет к нарастанию социальной энтропии в обществе. Во-вторых, понятие маргинальности теряет свой дифференцирующий характер-“выделять маргиналов просто как структурный элемент, противоположный «немаргиналам», уже не имеет смысла”. Маргинализация становится главной характеристикой состояния современной социальной структуры российского общества, определяющей все остальные черты классогенеза в России.

Н.И. Лапин выделяет также промежуточную маргинальную позицию в ценностных ориентациях [2, с.42].

Сегодня одно из основных направлений исследования маргинального положения личности или группы-неопределенность самоидентификации личности (группы) при попытке самоотнесения к общепринятым, “нормативным” социальным группам - З.Т. Голенковой, Е.Д. Игитханян и И.В. Казаринова [21].

Причиной возникновения маргинальных групп, по мнению российских социологов, служит переход общества от одной социально-экономической системы к другой, неуправляемые перемещения больших масс людей в связи с разрушением устойчивой социальной структуры, ухудшение материального уровня жизни населения, девальвация традиционных норм и ценностей. Люди оказались вытолкнуты из круга ранее существовавших социальных стереотипов, привычных норм, представлений и встраиваются в новые, неустоявшиеся. Все это вместе взятое означает маргинализацию, хотя и временную, но огромных масс населения. Образуются, также увеличиваясь количественно, стойкие маргинальные социальные группы («бичи», «бомжи», беженцы, «вынужденные переселенцы», беспризорные, наркоманы, криминальные элементы) [21].

Однако к маргиналам могут принадлежать не только социальные аутсайдеры, но люди вполне благополучные, но не определившиеся в нынешней социальной структуре.

Экономические, политические реформы привели к появлению новых социальных групп, изменению численности прежних. Все эти изменения происходят за счет действия механизмов мобильности.

Например, реструктуризация экономики, рост доли сектора услуг и торговли при одновременном сокращении производственного сектора привели к возникновению значительных потоков мобильности. Социологические исследования показывают, что в современной России существует слой людей, которые не могут идентифицировать себя с определенной социальной группой. Это рабочие, работники бюджетной сферы, столкнувшиеся в последние несколько лет с проблемами падения жизненного уровня, нестабильности заработной платы, скрытой безработицы, падением престижа рабочих профессий. Для этой группы характерно ощущение несоответствия исполняемой работы полученной квалификации, они считают свою работу непрестижной, не видят возможностей профессионального роста и, как следствие, уходят от прежней идентификации, не находя оснований для новой [21].

Кардинальные изменения, происходящие в социальной структуре в результате кризиса и экономических реформ, послужили причиной появления так называемых “новых маргинальных групп” (слоев). В отличие от традиционных, так называемых люмпен-пролетариев, новые маргиналы — жертвы структурной перестройки производства и кризиса занятости [12, с.62].

Изучая новых маргиналов, И.П. Попова определила их социальную топологию, т. е. выделила “зоны маргинальности”:

- легкая и пищевая промышленность, машиностроение;
- бюджетные организации науки, культуры, образования; предприятия ВПК; армия;
- малое предпринимательство;
- трудо-избыточные и депрессивные регионы;
- люди среднего и пожилого возраста; выпускники школ, вузов; неполные и многодетные семьи.

Состав новых маргинальных групп весьма разнороден. В нем можно выделить по крайней мере три категории. Первую и самую многочисленную составляют так называемые “постспециалисты”- лица с высоким уровнем образования, чаще всего инженеры, получившие подготовку в советских вузах, а затем прошедшие практику на советских предприятиях, знания которых в новых рыночных условиях оказались невостребованными [12, с.63].

Вторая группа новых маргиналов названа “новыми агентами”. К ним относятся представители малого бизнеса и самозанятое население. Предприниматели как агенты формирующихся рыночных отношений находятся в пограничной ситуации между легальным и нелегальным бизнесом.

Как особая маргинальная группа рассматриваются "мигранты"-беженцы и вынужденные переселенцы из других регионов России и из стран "ближнего зарубежья". Особенности положения этой группы связаны с тем, что она объективно попадает в ситуацию множественной маргинальности, обусловленной необходимостью адаптации к новой среде после вынужденной смены места жительства. Состав вынужденных мигрантов разнороден [12, с. 71].

По мнению граждан российских городов, самая большая вероятность оказаться на "социальном дне" у одиноких пожилых людей (шансы попасть на "дно" равны 72%), пенсионеров (61%), инвалидов (63%), многодетных семей (54%), безработных (53%), матерей-одиночек (49%), беженцев (44%), переселенцев (31%). Эксперты считают, что учителя, инженерно-технические работники, низкоквалифицированные рабочие обречены на прозябание в нищете (шансы на такую жизнь оценены в 24-32%). Они не имеют возможностей подняться вверх по социальной лестнице.

Из "социальной ямы" выбраться сложно. Восходящую социальную силу люди "дна" оценивают крайне низко (только 36%); 43% говорят, что такого на их памяти не было никогда; однако 40% утверждают, что иногда такое случается [14, c. 43].

Особенность процесса маргинализации в России состоит в том, что оказавшиеся на «социальном дне» группы имеют весьма незначительную вероятность возвратиться к нормальной жизни, встроиться в рыночные отношения. Кроме того, наблюдается возникновение некоего социального «преддонья», включающего те слои населения, у которых высок риск попасть на «дно». Они как бы балансируют на краю бездны. По оценкам специалистов, примерно пятая часть населения адаптирована, а четверть не адаптирована и не сможет адаптироваться к условиям рынка в силу индивидуальных особенностей личности (возраст, состояние здоровья, семейное положение, сформировавшийся менталитет). Таких людей принято называть «аутсайдерами» [16,с. 45].

Подводя итог многообразию современных взглядов на проблему, можно сделать следующие выводы. В начале 90-х годов явно растет пристальный интерес к этой проблематике. При этом сказались и отношение к ней как к теории, свойственной именно западной социологии, и публицистическая традиция. Тем не менее, констатация этого явления в нашем обществе, его специфические черты и масштабы, определяемые уникальностью ситуации "революционного перехода", определили потребность более четкого определения его параметров, теоретических подходов к его исследованию.

Ко второй половине 90-х годов складываются основные черты отечественной модели концепции маргинальности.

Маргинальность в социологическом смысле означает не просто недостаток участия в социальных институтах разного рода: в материальном производстве, в процессе принятия решений, в распределении ресурсов и т.д., но исключение из социальных структур. Растут маргинальные группы беженцев, "новых бедных", социальных аутсайдеров, представителей "социального дна". Именно маргиналы переживают наиболее глубокие, принципиальные изменения в социальном статусе, характеризующиеся неопределенностью, неустойчивостью положения, его внутренней и внешней противоречивостью.

1.2. Лица без определенного места жительства как маргинальная группа

В советской госстатистике и переписях населения задача уточнения расчетной величины объемов бездомности не ставилась, а существование этого феномен не признавалось. В переписи населения России в 2002 г. учтены 68077 домохозяйств бездомных и 142559 их членов (в т.ч. около 29 тыс. в Санкт-Петербурге и 24 тыс. в Москве). Однако эти величины, в силу методических особенностей сбора переписных сведений, не отражают полного объема и структуру бездомности. Методология оценок ее объемов, к сожалению, не опубликована. Бездомные составляли на 2002 г. 4,5 % трудоспособного населения страны [15, с.47].

Самые значимые причины потери жилья расположились по убывающей в следующем порядке:

1)Выселение за неуплату, в том числе из общежитий, кооперативного или ведомственного жилья; жилищные аферы и обманы при обмене; купле-продаже из-за юридической неграмотности и социальной некомпетентности владельцев, утраты ими документов на владение; переезд в другой город без статуса мигранта или беженца из-за стихийных бедствий и катастроф (39,4%);

2)выписка с жилплощади по желанию родственников или соседей в связи с судимостью и пребыванием в местах лишения свободы и невозможностью впоследствии восстановить или получить право на утраченное жильё (25,5%);

3)добровольно-принудительное оставление жилья по семейным обстоятельствам; супружеское насилие и жестокость, бегство от пьяных дебоширов; болезнь, старческая недееспособность,слабоумие; выписка с жилплощади одного супруга другим, их родственниками после оформления развода; обман при родственном обмене (18,6%);

4)алкоголизм и нежелание оплачивать жилье, его продажа или утрата в состоянии опьянения (10%);

5)добровольноосознанный выбор бездомного образа жизни (6,5%) [1, с.54].

К вторичным причинам бездомности следует относить те причины, по которым люди, став бездомными не могут ресоциальзоваться (встать на ноги, вернуться в общество полноправными гражданами)

К ним следует прежде всего отнести:

- делегализацию;

- стигматизацию;

- дискриминацию;

- отсутствие реалистичной государственной политики, направленной на цивилизованное и гуманное решение проблемы бездомности, и эффективных государственных программ ресоциализации бездомных; несоответствие законодательства задачам ресоциализации бездомных [7, с. 42].

Массовому распространению бездомности способствуют постоянно растущая инфляция, периодическая утрата сбережений в следствие всевозможных реформ и дефолтов. Достаточно сказать, что в результате августовского кризиса 1998 года не только увеличилось число обнищавших людей, обращавшихся в благотворительные организации за социальной помощью, но и выселенные из ведомственных квартир и общежития по причине потери работы [3, с. 119].

По замечанию Р.Гутова и А.Никифорова, «бездомные-это часть общества, и все, что происходит в «большом» обществе, отражается на причинах, по которым люди оказываются на улице» [1, с. 54].

Взаимодействие личности и общества играет огромную роль, как для самого человека, так и для общества в целом. Разделение в обществе между «бомжами» и «людьми» очевидно. Бездомные оказались за чертой общества.

Один из отечественных социологов, И.И. Осинский, даёт следующее определение бомжей:

«Бездомные-это по существу социальное дно общества; это социальная группа общества, характеризующаяся отсутствием жилья, дома; это люди, не имеющие пристанища-ни собственного, ни служебного, ни арендованного, предоставленного родственниками, друзьями, знакомыми (в лучшем случае бездомные могут пользоваться жильём эпизодически и в любой момент рискуют остаться без него); нет инстанции, которая присваивала бы ему социально приемлемую роль в системе общественной занятости, семье, общине» [9, с. 53].

Следует согласиться с данной трактовкой людей без определённого места жительства. В приведённом определении подчёркнуты основные характеристики этой группы.

Существуют и иные типичные признаки, которые позволяют отнести индивида к бомжам: разрыв родственных и дружеских связей, отторжение от первичных социальных групп, специфические черты поведения, имеющие асоциальный характер [21].

Несомненно, процесс маргинализации, смена одной социокультурной среды на другую, не может проходить безболезненно.

Существенная часть европейской дискуссии о бездомности сегодня связана с понятием «социальное исключение». Процесс исключения/включения происходит с бездомными, по меньшей мере, дважды. Во-первых, это процесс исключения из «большого общества» (именно он чаще всего становится предметом исследований бездомности) и процесс возвращения/включения в общество. Во-вторых, это процесс включения в «уличное сообщество», обучение тому, как быть бездомным и как выживать; интеграция в маргинальную культуру, в которой бездомный является «своим», ее неотъемлемой частью, в которой он «нормален». И затем, процесс исключения из «уличного сообщества», который так же, как и процесс исключения из «большого общества», сопровождается разрывом социальных связей, изменением стиля жизни и доступных практик [18, с. 98].

Определенный интерес представляют и психологические характеристики, присущие личности маргиналов: слабая сопротивляемость жизненным трудностям; дезорганизованность, ошеломленность, неспособность к самостоятельному анализу тревожных ощущений; неприспособленность к борьбе за свои права и свободы; беспокойство, тревожность, внутреннее напряжение, переходящее иногда в ничем не оправданную панику; изолированность, отчужденность и неприязнь к другим людям; разрушение собственной организации жизни, психическая дезорганизация, бессмысленность существования, склонность к психической патологии и суицидальным действиям; эгоцентричность, честолюбие и агрессивность [16, с. 44].