Я снова песнь хвалы пою Тебе! 1 страница

Но Он меня в то время укреплял.

С позором снова будет он разбит.

Но с нами Бог! Мы не погибнем, нет!

И ты врагами окружен, что думают, что ты сражен.

И верю, что смогу я победить.

Врагов, что бить хотят меня, что погубить хотят меня.

И кажется, что вовсе я погиб.

Пусть в мире вера в Бога не в цене.

Но все же в мире нет слабей меня.

Пусть кажется, что я силен, пусть кажется, что я умен.

И я прошу о помощи, защите /

Лишь у того, кто милостив ко мне,

Вы, как хотите, это назовите,

Безумием и глупостью и суеверной тупостью,

Но сила Божья лишь одна спасает /

Меня, когда умножились враги,

А я один, и сил своих не знаю,

И слышен шаг врагов из тьмы, вновь слышен глас врагов из тьмы,

И встану я, и вновь воспряну духом,

И буду вразумлен, как победить.

И клич мой боевой услышит ухо /

Не бойся, друг, и верь – близка победа.

Пусть кажется, что ты прижат к стене.

Пусть видишь ты перед собой лишь беды,

И враг, что победить тебя хвалился,

Разбитый, пристыженный, убежит.

И тот, кто навредить тебе стремился,

Что бедствия тебе чинил, что всячески тебе вредил,

Но не себе я припишу победу,

А лишь Тому, кто помощь мне подал,

Когда меня задавливали беды,

Казалось мне, что я пропал, и силы вовсе потерял,

* * *

Пропев эти слова, он долго издавал трели своим голосом, словно проверяя свой диапазон – не испортился ли его знаменитый голос. Увы, это я передать не смогу, но закончив эти трели, он снова пропел самый первый куплет песни и только после этого перешел к следующему куплету – последнему:

Хвала Тебе, о Боже всемогущий,

Что силы мне даешь в моей борьбе,

Хвала Тебе, о Боже вездесущий,

Что утешаешь ты меня, что укрепляешь ты меня,

* * *

Пел он и еще что-то, но это была какая-то из песен, текст которых я уже приводил, но кажется, в эту песню он вложил все свое беспокойство о будущем.

* * *

Бобр: - Ты объяснишь мне, что происходит? Вы много говорили об этой операции, но что значит весь этот спектакль?

Вундеркинд: - Я уже говорил, что не ошибается тот, кто ничего не делает.

Бобр: - Это понятно, но в нашем деле ошибка – вещь дорогая.. Ценой ей может быть жизнь. Но теперь выходит, ты потратил столько сил на начало этой операции и в итоге – провал?

Вундеркинд: - Похоже, что наша карта раскрыта. Очевидно, я чего-то не учел. Возможно, виной всему утечка

информации.

Кот: - И что же теперь делать?

Бобр: - Ждать, пока нас всех «пришьют».

Вундеркинд: - Об окончательном провале говорить рано, ибо выявив место утечки, мы предотвратим

окончательный провал. Я чувствую, что здесь кроется ключ всей загадки.

Бобр: (со смехом) – То, что противник не ликвидирует угрозу для себя, это действительно победа.

Вундеркинд: - Если он не залег на дно, а начал наносить удары по нашим тылам, то он уверен в своей победе. При грамотных действиях с нашей стороны мы можем его переиграть, но повторяю, действовать надо аккуратно, учитывая то, что в нашей защите есть прореха и враг ее активно использует.

Бобр: - Ну начало этих «аккуратных действий» мы уже видели. О конце трудно даже предполагать.

Вундеркинд: Все еще можно исправить.

Вундеркинд внезапно меняется в лице и опрометью выбегает из комнаты. Бобр, пожав плечами, садится в кресло и читает газету. Откуда-то раздается громкий удар, стены трясутся, начинается беготня. Бобр вскакивает, оглядываясь. За окном по двору с торжествующим видом идет Вундеркинд, что-то говорящий сопровождавшему его полицейскому. Полиция наводняет все помещение и с ней приходят люди в штатском. Начинается настоящий переполох. Бобр уходит…..

* * *

Так шел день за днем. По большей части Эмиль начал оставлять меня дома и возвращаясь, вновь и вновь рассказывал о своих приключениях: опять и опять его пытались то застрелить, то подорвать, то устроить «несчастный случай». Все же он ухитрялся продолжать отношения со своей подругой, хоть теперь он начал уклоняться от прямых встреч с ней. Однажды перед поездкой на какую-то выставку, куда мой приятель был приглашен, я услышал, как он с жаром беседовал по телефону.

«Ну, я же тебе хочу объяснить – встреча отменяется потому что это опасно, ведь у меня есть враги…. Я тоже хочу встретиться с тобой, но лучше это сделать или у меня или у тебя дома, но не там среди людей, где в любой момент кто-нибудь из толпы может воткнуть тебе нож в спину…. Почему я не уклоняюсь? Так надо, Джулия. Это моя работа, я не могу уклониться от этого мероприятия… Слышишь, что я говорю? Не надо подвергать себя опасности, как-нибудь в другой раз….» - Говорил Эмиль. Потом он, вздохнув, положил трубку.

«Я назначал ей свидание там, но сейчас видеться там нельзя – это опасно, тем более, что мне там два часа предстоит трепаться перед досужей публикой. Надеюсь, она послушает меня, но что-то у меня на душе неспокойно, ведь она так и рвется туда, несмотря на все уговоры.» - Грустно произнес он, увидев меня.

«Значит, она влюблена в вас.» - Сказал я не без радости за моего приятеля.

«Да, похоже, но все-таки иногда лучше думать головой…. Ой, я боюсь, она все-таки придет туда.» - Говорил он.

«И что же будешь делать?» - спросил я.

«Что делать? Выставку уже не отменишь. Я отговаривал, но меня не услышали. Придется быть бдительным вдвойне Детали надо еще придумать.» - Ответил, пожимая плечами, он.

Мой приятель был чрезвычайно взволнован этим, кажется, думая только об этом, а через

некоторое время, уже собираясь, сказал, что нужно, чтобы и я поехал с ним.

«Для чего? – Спросил я: - Ведь ты говорил, что на этой выставке тебе предстоит два часа говорить публике.»

«Да, но я знаю, что там может быть все, что угодно. У вас немного скучная миссия. Сам выставочный зал может быть опасен, поэтому туда вы не пойдете, но вы будете сидеть в машине и следить, следить очень внимательно. Увидеть вы должны странного, очень толстого на вид человека или одетого в одежду на несколько размеров больше. Детали я еще сообщу, но суть вам ясна, я так думаю?»

«Зачем нам толстый человек?» - Спросил я, признаться, ничего не понимая.

«Слишком долго объяснять, а времени мало. Противник может сделать очередную вылазку. Возможно, в публичном месте он не очень захочет идти против меня, а захочет расправиться со мной как-нибудь незаметно, но в случае неудачи может пойти на крайние меры. Я не уверен в своем прогнозе, но думаю, что теперь все возможно, в зале, где будет проходить она, будут приняты меры предосторожности, так что и враг будет осторожен, будьте уверены.» - Сказал он.

Собрался я быстро, и мы тут же поехали в город. Стоит ли снова и снова описывать один и тот же маршрут? Остановились мы возле какого-то огромного здания, выполненного из стекла и бетона, стоящего посреди широкой площади. Это был деловой центр, где я раньше не был. Вокруг сплошь стояли такие же здания самых невообразимых форм. Но целью Эмиля была, очевидно, странная конструкция, стоящая посреди площади. Он припарковал машину и перед тем, как выйти, сказал мне: «Запомните! Ищите в толпе ОЧЕНЬ ТОЛСТОГО ЧЕЛОВЕКА ИЛИ ЧЕЛОВЕКА, ОДЕТОГО НЕ ПО РАЗМЕРУ, ТАК, ЧТО ЭТО ЗАМЕТНО. Мои приборы зафиксируют появление противника, но ваша помощь будет очень кстати, ведь я буду знать, с чем мне придется столкнуться. Если увидели – нажмите черную кнопку на устройстве у автомагнитолы. В первом случае это будет одно нажатие, во втором – два. Если что – вы знаете, как вести себя при взрывах, если на панели загорится красный огонек.»

Он вышел, а я остался в машине. Потянулись минуты, а потом и часы ожидания. Я начинал дремать, но боролся со сном, понимая, что это важно для Эмиля.

Так прошло два часа. Я думал, что так и не увижу ничего, но едва уже отчаялся, как увидел какого-то толстяка, неспешной походкой идущего по улице. Сон сразу, как рукой сняло. Двигался, он, несмотря на свою крайнюю тучность, очень легко, чем сразу обращал на себя внимание. Я внимательно следил за ним, а он пересек улицу, перешел через дорогу, а потом направился прямиком к тому самому зданию, куда ушел Эмиль. Может быть, он пройдет мимо? Но он шел прямиком туда. Кажется, я слишком замешкался, но я решился нажать на кнопку, когда он уже поднимался по ступенькам. Он поднялся, а затем вошел внутрь. Я внимательно смотрел на здание. И вдруг на панели вспыхнул красный огонек, запищал прерывистый сигнал. Я сейчас же залег на дно машины. Не успел я это сделать, как вдруг грохнуло со страшной силой, вокруг запищали сотни сигнализаций. Я слышал как снаружи со стуком падали сорванные взрывом обломки. Поднявшись, я увидел, к своему удивлению, что лобовое стекло автомобиля даже не потрескалось, зато гигантское здание в середине площади было словно обгрызано, лишь небольшая его часть вместе с центральным входом была цела. У центрального входа уже собралась огромная толпа, люди бегали туда и сюда. В соседних зданиях, насколько хватало глаз, были выбиты все стекла

«Что с Эмилем?» - Думал я, и сам желая бежать туда, но тут на панели снова появился прерывистый сигнал. Я снова нажал кнопку, и из динамика послышался голос Эмиля: «Самельер Маркович, я жив, а вот вы, я прошу, не бегите сюда, это опасно.»

«Как ты там?» - Спросил я.

«Сносно – моя система защиты спасла меня, так что ни ударная волна, ни падающие обломки не задели меня, но я мельком видел в этой людской каше Джулию, это было, когда я выступал, поэтому я не смог с ней поговорить, а потом я уже ее не видел, но она должна быть где-то здесь. Хорошо бы ошибиться, но я уверен, что это так, и это страшно. Это провал почти всей моей работы…» – Отвечал он.

«Наверно. я поздно нажал на кнопку, про которую ты говорил.» - Сказал я.

«По-моему, не так и поздно, ведь вы хотели удостовериться, что не подняли ложную тревогу?

Тут я вас хорошо понимаю. Ну, на сей раз противник показал нам с вами, на что способен, а вот, я не успел уничтожить его так, чтобы он не успел взорваться во всю мощь.

В этот момент я увидел на дороге какой-то бесформенный ком серого цвета. Он выкатился из-под соседней машины, и остановился, а потом, словно что-то его подтолкнуло, покатился дальше, а затем исчез в коллекторе ливневой канализации. В этот момент к месту происшествия начали подъезжать полицейские машины, кареты «скорой помощи», а также еще какие-то машины. Они приезжали и приезжали, вся эта масса полиции, врачей, спасателей и прочих, последовала в сторону развалин. Вместе с ними в обломках копошились какие-то паукообразные машины, прибывшие на специальных платформах. Я ждал появления Эмиля, он наконец, появился. У него была забинтована рука, но в целом, он был в порядке.

«Что с рукой?» - Спросил я.

«Пустяки, порез от падающего стекла. - Ответил он, садясь в машину: - Меня больше беспокоит

судьба Джулии. Она должна быть там, и если бы не эти ребята, то я сам бы полез ее искать, а так придется ждать известий.»

Он молчал, подавленный после произошедшего события. Уже после того, как мы покинули центр, я сказал ему о странном комке.

«И он катался, словно сам по себе?» - Спросил он.

«Да.» - Ответил я.

«Ничего удивительного. Вы видели какую-то часть нашего приятеля. Будьте уверены, попав в питательную среду, он снова восстановит свою структуру, так что это не самоубийство, а лишь перерождение. Но он как-то не очень сильно взорвался.» - Сказал он.

«Не очень сильно?! Ты видел, на каком расстоянии повыбивало стекла в домах?» - Сказал в свою очередь, я.

«Будьте уверены, газ, который генерирует один робот, может произвести взрыв и посильнее.» - Вздохнул Эмиль. Он снова думал о своей подруге.

* * *

Бобр: Это наш очевидный просчет. Никто не мог предположить, что наш враг на такое решится.

Кот: Да, это как-то нелогично. Разнести вдребезги Лютаньяс-Палассо, погубив, возможно, сотни жизней неизвестно из-за чего! Это не укладывается в голове! Ведь это произведет шум на всю страну. Наш противник настолько скрытен, а тут он вдруг заявляет так широко о себе.

Старейшина: Да. Это как-то нелогично, но мы должны предусматривать все.

Бобр: Все не предусмотришь.

Вундеркинд: Я был уверен, что он устроит нечто подобное, но до последнего надеялся, что здравый ум все-таки возобладает. Однако, кто-то за спиной нашего друга был сильно взбешен, что ему начинают мешать, и злость, что называется, снесла крышу. Результат вы знаете.

Начинается немая сцена. Все смотрят на него и минут пять в зале царит тишина.

Вундеркинд: Увы, я опять сглупил, поэтому меры принял не до конца.

Бобр: Так, ты знал?

Вундеркинд: Не знал. Предполагал.

Крыса: Так, почему не предотвратил.

Вундеркинд: Сглупил. Понадеялся на быстроту реакции, что все можно будет быстро предотвратить, и как я уже говорил, надеялся, что этого все-таки не будет.

Стрекоза: Кто-то же здесь сказал, что всего не предусмотришь.

Бобр: Так, злом является не то, что кто-то до чего-то не додумался. Зло – это когда знают и не предпринимают меры. Знаешь, чем это чревато?

Вундеркинд: Отлично. Поэтому будем мобилизовывать все силы на борьбу.
Стрекоза: Легко быть умным задним числом, да еще критиковать других за то, до чего сам даже не дошел (Бобр багровеет от злости, но Крыса шикает на него, и он сдерживается и молчит).

Старейшина: Итак, на этот раз сконфузились мы все. Хотелось бы, чтоб больше этого не повторялось. Я призываю вас всех над этим подумать и сделать выводы.

Вундеркинд куда-то уходит, а все продолжают обсуждение дальше, но ни к чему не придя, расходятся….

* * *

Тем временем, мы получили возможность ехать домой, однако буквально через минуту после того¸ как мы уехали с улицы, где нас посетили такие события, как последовал звонок. Эмиль вставил в ухо проводок из кармана. Минут десять он говорил, а потом, сняв проводок, сообщил: «Нашли Джулию. Как я и думал, она была там, во дворце. К счастью, она жива, но находится в тяжелом состоянии. Сейчас она направлена в клинику имени Леонардо Фиала, в ожоговый

центр. Право, конечно, там не только ожоги, но они ныне являются главной угрозой. Но я ведь предупреждал ее, предупреждал.»

Мы резко развернулись и очень быстро поехали куда-то.

Через полчаса мы, как и следовало ожидать, были у клиники. Когда мы вышли из машины, отправившись на ее территорию, то все было спокойно, никаких происшествий не было. Подходя к приемному покою клиники, я видел удивительное зрелище – карета «Скорой помощи» подъезжала к дверям, затем отдавала назад, открывалась дверца и сверху, из открывшихся створок появилось какое-то устройство, нечто вроде конвейерной линии, а затем по ним вверх поднимались носилки, удерживаемые каким-то устройством.

«Выгрузка больных.» - Сказал я.

«Да-да. Иногда это приносит большую пользу, поскольку для транспортировки больных человеческий фактор не всегда приносит благо.» - Ответил Эмиль.

«А с другой стороны как больного встречают?» - Спросил я.

«Механизм выгружает носилки с больным на специальный приемник, откуда больной перегружается на каталку и тогда его везут, куда надо.» - Ответил Эмиль.

«Тоже механическим способом?» - Спросил я.

«Тут уже все зависит от конкретного случая.» - сказал Эмиль. Тут мы подошли к двери. В этот момент оттуда вышел человек в белом халате, к которому мой приятель сейчас же обратился. Тот кивнул и повел нас за собой. В вестибюле, куда мы вошли, около пункта охраны стоял еще один человек в белом халате. Эмиль поздоровался с ним, как со старым знакомым и спросил о состоянии своей подруги.

«Ее состояние очень тяжелое. Кожный покров обожжен, конечности и многие кости повреждены, Так что поверьте, вам лучше ее не видеть. Мы боремся за ее жизнь, и в принципе, при достижениях нашей медицины вполне возможно вернуть ее к жизни, но нам придется многие части тела восстанавливать заново. Так, заново вырастить придется полностью левую руку и правую – ниже локтя, а также правую ногу, а еще – весьма значительную часть кожного покрова, чтобы упростить ее восстановление.» - Говорил он.

«Родные ее знают, что с ней произошло?» - Спросил Эмиль.

«Не знаю. Это работа полиции. Пока они к нам не обращались.» - Пожал плечами собеседник Эмиля. Они беседовали еще минут десять. Когда мы вышли, Эмиль был очень мрачен. В этот момент ко входу в здание подошел уже знакомый мне отец санчеллины Вальпараиса.

«Мне звонили, говорили, что моя Джулия была на этой выставке, где произошел взрыв!» - Взволнованный, сказал он.

«Да. – Ответил Эмиль: - Я только что говорил с врачами. Меня к ней не водили, но описывали ее состояние. Она сильно пострадала от взрыва – сильные ожоги, повреждения, в том числе,

конечностей.»

«Что же она там делала?!» - Воскликнул он.

«Ей очень хотелось повидаться со мной, и послушать мою лекцию. Я ее отговаривал, говорил, что увидимся дома у меня или у вас, а там мне будет не до нее.»

Он вздохнул, и пожав Эмилю руку, вошел внутрь больницы. Ну, а мы отправились домой. Весь

день Эмиль молчал. Лишь вечером он, по традиции, отводил душу, музицируя, да занимаясь пением. Часть песен я уже слышал и приводил, но были и новые. Первая из тех, которые он пел, казалось, была сочинена как раз на тему произошедшего события:

* * *

Когда беда стучится в двери, и кажется, что снова я разбит,

Когда разбито все, во что я верил, и кажется, вот-вот меня пленит /

Мой враг, что моих ближних угнетает, и хвалится, что победит меня.

Я слаб, но я на Бога уповаю, и пусть сильнее / враг мой, а не я,

Я не сдаюсь, ибо я знаю – я сильнее, когда со мной / Господь, которому молюсь,

Он укрепит меня, и буду я смелее, и бой врагу я дать не побоюсь.

* * *

Пускай повсюду вражьи сети, пускай повсюду / прячутся враги,

Господь поможет мне, и путь осветит, и кто напасть / во тьме хотел – беги.

Ведь Бог рассеет тьму, и все капканы, что ставил враг, что взять меня хотел,

Раскроет. И вновь этот / гость незваный, что руку поднимать на нас посмел,

Повержен будет, верь близка / для нас победа, пускай и кажется, что враг / сильней тебя.

Но победим мы, и закончатся все беды, повержен будет / враг мой, а не я.

* * *

Но самый страшный враг – унынье, и он способен / сил тебя / лишить,

И если опущу я руки ныне, легко врагу нас будет победить.

Но с нами Бог, вперед, друзья, к победе! Сейчас, друзья, не время унывать.

Пусть враг кругом, пусть друг за другом беды, друзья, нас завтра будут угнетать,

Но не сдадимся мы, и ближних защитим мы, и не дадим, друзья, врагам их обижать,

Я верю, с нами Бог, и победим мы, и глупо нам сегодня унывать.

* * *

Я говорю, что победим мы, когда уж думает мой враг¸ что победил,

А все друзья, унынием томимы, уж думают – скорее убежим,

И враг совсем уж празднует победу, и правда, нас, казалось бы, громя,

И я лишь говорю – не вечно беды, нас будут, угнетая и томя,

Тревожить. Нет, с ума я не сошел! Нет! Я сотни раз / врагов так / с Богом /побеждал,

Пусть враг сильней, меня не сокрушил, нет, но сам он, побежденный, убежал.

* * *

Когда беда стучится в двери, и кажется, что снова я разбит,

Когда разбито все, во что я верил, и кажется, вот-вот меня пленит /

Мой враг, что моих ближних угнетает, и хвалится, что победит меня.

Я слаб, но я на Бога уповаю, и пусть сильнее / враг мой, а не я,

Я не сдаюсь, ибо я знаю – я сильнее, когда со мной / Господь, которому молюсь,

Он укрепит меня, и буду я смелее, и бой врагу я дать не побоюсь.

* * *

А что же Вундеркинд? Он мучился, обдумывая все происходящие события. Беды обрушились на их головы одна за другой. Враг силен, что ни говори. Досадно, что многого он не рассчитал, очень досадно.

Возможно, желая немного успокоиться, он снова отправился в СНБ, снова найдя человека, у которого раньше узнавал о судьбе уже много раз упоминаемой Флорины Сьяне-Куартэ.

«Вы очень интересуетесь судьбой девчонки.» - Улыбаясь, сказал он.

«Вы не думайте. Мое сердце уже занято, так что мой интерес бескорыстен.» - Ответил

Вундеркинд.

«Ну, ладно. – Ответил он: - По вашему совету мы уже десять раз меняли ее местоположение (он

остановился, и набрал на мобильнике надпись, показав Вундеркинду: «Револютен», тут же удалив ее). Ее память за это время весьма ожила, но странное дело – воспоминания обрываются на той же точке…».

«Когда за день – два какой-то одноклассник пригласил ее куда-то и она села в машину?» - Спросил Вундеркинд.

Собеседник кивнул: «Вы хорошо запомнили предмет. Действительно, каждый раз воспоминания обрываются на этом. Недавно к этому присоединилось смутное воспоминание, что этот одноклассник что-то сделал, прежде чем воспоминание оборвалось.»

Вундеркинд застыл: «Я так и думал. Но, никто не сделал выводов из этих воспоминаний?»

«А что? Мало ли что может полезть в голову, ведь вы знаете, как человек склонен принимать выдумки за воспоминания?!» - Ответил человек.

«Это я знаю, но достоверность воспоминаний в связи с неким одноклассником вы же не отрицаете?» - Спросил Вундеркинд.

«Здесь – вряд ли, хоть я и не берусь судить.» – Ответил тот, пожимая плечами.

«Ну, а что врачи?» - Спросил Вундеркинд.

«Врачи склонны верить этим воспоминаниям, тем, что повторяются много раз.» - Ответил он.

«Это дорогого стоит.» - Ответил задумчиво Вундеркинд. Подумав, он прибавил к этому: «Кстати, хочу задать еще один вопрос – об отпуске, который она взяла досрочно, она так ничего и не помнит?»

«Нет. Она по-прежнему говорит, что не собиралась, по крайней мере, не помнит, чтобы собиралась досрочно уходить в отпуск.» - Ответил человек.

«Все понятно. Я так и думал.» - Ответил Вундеркинд.

После этого, он, по традиции, попросил почитать все, что она говорила. Это было что-то, поистине, потрясающее, как думал он. Она вспомнила даже то, что кажется, это был некто Сильвестри Пуатри. Далее следовали подробности, не интересные ему, но это было уже кое-что. Прочитав, он в задумчивости вышел из здания. Это блестящее подтверждение всех его догадок! Мало-помалу мрачное настроение отходило от его разума и он успокаивался. Теперь остается понять, как это использовать. Но неужели, этого не понял НИКТО КРОМЕ НЕГО? Если и понял, то не подал вида.

* * *

После этого страшного происшествия снова потянулись дни моего безвылазного сидения в доме Эмиля. В эти дни Эмиль, как он говорил, неоднократно посещал больницу, где лежала его возлюбленная, а на мой вопрос – как дела, отвечал, что «ее состояние стабильно тяжелое», хоть и радовался, что она выжила. Также он говорил, что много раз приходил в гости к родителям девушки, чтобы, как он выражался, морально поддержать в трудной ситуации. На одном из таких посещений я позволю себе немного остановиться, позже читатель поймет причину этого, но теперь сообщу лишь, что реконструирую события по записям Эмиля.

Итак, Эмиль приехал в гости к чете Вальпараисо. Что-то привлекло его внимание, когда он заходил в их двор. Это был какой-то лежащий у входной двери ящик, чем-то накрытый. Он не мог не узнать эту перепачканную, прожженную тряпку. Достав некий прибор, он поднес его к «тряпке», а затем, поведя им по ней, хмыкнул, подумав: «Я так и знал!»

После этого он надел резиновые перчатки, после чего достал пакет, из которого извлек другую тряпку, после чего снял с ящика ту, что ему приглянулась, а на ее место водрузил вынутую из пакета. После этого он снял перчатки и подошел к двери, из которой выглянул Эргуто Вальпараисо, отец Джулии.

«Снова вы, самельер Касальгадо! – Сказал после приветствия, он: - Вы поддерживаете нас, как никто другой в такой ситуации.»

«Просто потому что мы в одинаковой ситуации.» - Ответил Эмиль.

Они вошли в дом, разговаривая о разном, и уже за обедом, на который он был приглашен, Эмиль вдруг спросил: «Я, входя, заметил ее блузу. Я думал, что после взрыва, ее прожженную,

вы выбросите по негодности. Уж, извините за вопрос.»

«Ну, она же не совсем сгорела! Пригодится еще.» - Пожала плечами Эмилия Вальпараисо, которая в эти дни как раз ушла в отпуск.

«Хорошая, кстати, вещица была, даже жаль, что сгорела - Ответил Эмиль задумчиво: - Кстати, подозреваю, что она покупала ее в «Джорджине»?»

«Нет. – Сказала Эмилия: - Ей ее подарила какая-то ее подруга – кажется, ее зовут Джустина, фамилию не помню. Но помню, что она работает в каком-то ателье.»

Кажется, ответом Эмиль был удовлетворен, во всяком случае, на эту тему он больше не говорил. Лишь перед уходом он заявил, что прихватил тряпочку «на память», взамен принеся другую. Хозяева ничего не имели против, а потому он уехал….

* * *

Спустя час пакет с тряпкой лег на стол следователя СНБ, и принесший его Вундеркинд (как она оказалась у него?) сказал, что в его распоряжении оказалась важная улика.

«Что за улика?» - Спросил следователь.

«Пока данные предварительные, но согласно им, эта блузка содержит целый набор средств слежения. Сомневаюсь, что хозяйка знала об этом, но именно это привело к досадным утечкам данных. В этом причина всех наших неудач. Возможно, есть и другие скрытые жучки, надо проверить все наше окружение.» - Сухо доложил Вундеркинд.

«А что это за одежка, чья, откуда? Что доложить капитану?» - Спросил удивленный следователь.

«Это блуза, принадлежащая одной из наших, так сказать, подшефных, Джулия Вальпараиса. Ее родственники, если вам известно, почему-то интересовали СНБ, может, потому что отец девушки – из династии военных, а его жена – иностранка, из славийцев, с девичьей фамилией Светозар. Ничего подозрительного в их семье не обнаружили, но теперь этот взрыв и она попала почти в самый эпицентр. Но это выявило наличие на ее одежде этих жучков. Неплохо бы проверить эту тряпочку.» - Говорил Вундеркинд.

«А что-нибудь известно о каналах поступления этой, так сказать, блузки с секретом?» – Спросил следователь.

«Пока – только то, что ей будто бы ее подарила некая личность с именем Джустина, работающая, по словам родителей пострадавшей, в каком-то ателье.

Следователь, кивнув, тут же отправил ее в лабораторию, а спустя полчаса Вундеркинда вызвал к себе капитан Коруньо.

«Вы снова что-то откопали?» - Спросил он.

«Кажется, нам открывается тот канал, через который враг получал часть информации, в том числе и ту, с

помощью которой он узнал нечто, что заставило его организовать этот взрыв. Теперь мы исследуем эту вещицу и на основании этого будем судить, что делать дальше. Но я бы проверил и людей, близких к нашим кругам, может, найдутся еще и более крупные «сюрпризы», из-за которых и враг и доставляет нам столько проблем.» - Сказал Вундеркинд.

Капитан Коруньо ответил: «Надо ли мне вам говорить, что теперь будет также важно выявить сам это канал полностью? Теперь нашей общей задачей будет найти эту таинственную Джустину, но вы я думаю, с этим справитесь.»

«Надеюсь.» – Сказал Вундеркинд, а затем вышел. Вернувшись домой, он с удовлетворением вставил в компьютер одну из тех маленьких карт, заменяющих диски, какие мне показывал Эмиль. Здесь была полная съемка той самой блузы в разных спектрах. Здесь также была хорошо заметна структура устройств, вставленных в этот атрибут женской одежды. Не блузка, а целый мобильный компьютер, даже сверхмобильный и при нем – все, вплоть до подслушивающих устройств и другой техники. Что же она могла отследить? Не могу сказать, успел ли он что-то расшифровать, но посидев еще часа два за компьютером, он выключил его и лег спать….

Через два дня ему позвонили, сказав, что есть новости. Удовлетворенный, он тут же сел в машину и скоро прибыл в СНБ.

«Вы добыли отличный экземпляр. – Сказал человек в белом халате, встретивший его: - Эта одежка – настоящее чудо техники, причем сработано очень хорошо, это прямо-таки промышленная сборка, так что вряд ли это сделано в обычном ателье, как вы утверждали.»

«Я не утверждал это, а лишь сказал, что мать девушки сказала, что эту блузку дала знакомая

работница ателье.» - Ответил Вундеркинд.

«Если так, то эта работница лишь посредник, ибо в этой тряпке все сработано до наноуровня,

все очень качественно и технично.» - Сказал человек.

«То что это чудо техники, я и сам уже понял, а смогли ли вы расшифровать то, что эта штука

смогла собрать?» - Продолжал интересоваться Вундеркинд.

«Это оказалось трудно сделать, учитывая повреждения, но кое-что нам удалось найти.» - С выражением удовлетворения сказал собеседник Вундеркинда. Последний поинтересовался по поводу возможности узнать подробности, а затем они оба пошли в сторону лаборатории, где Вундеркинд пробыл очень долго, выйдя оттуда лишь вечером.

«Мало-помалу все проясняется, туман редеет, теперь надо найти эту Джустину и тогда многое станет ясно.» - Думал он по дороге. В этот момент ему позвонили. Звонил Старейшина:

«Есть новости – люди СНБ нашли этого Пуатри, который должен был подвозить эту Флорину.»

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 140; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!