Жизнь – опасная штука

И снова я вынужден сделать большой скачок во времени, чтобы продолжить описание происходящих событий и не сильно испортить текст излишними подробностями. Отношения Эмиля с Джулией Вальпараиса развивались параллельно его прочим делам, в которых он подчас уходил с головой, в некоторые дни почти не появляясь дома. Но девушку он приводил к себе домой часто. Надо сказать, ухаживания его часто принимали более чем причудливые формы. Так, однажды он взял меня с собой в город для какого-то дела (я уже не помню, что ему было от меня надо) и после того, как все было сделано, он сказал, что ему нужно уладить еще что-то срочное. Дело было уже вечером и мне хотелось поскорей вернуться домой и перспектива ожидание, которое могло продлиться неизвестно сколько (он мог исчезнуть хоть на полчаса) меня, прямо скажем, не радовало. Мы припарковались у одного из обширных скверов в центре города и после того, как Эмиль скрылся за деревьями, прошло минут 20. Тут вдруг появилась санчеллина Вальпараиса.

«О, и вы тоже тут?! – Воскликнула она, увидев меня в машине: - А где Эмиль? Он здесь?»

«Он сказал, что у него какое-то срочное дело и ушел куда-то в сквер.» - Ответил я.

«Хм-м, странный человек.» - Ответила она.

Тут среди деревьев что-то сверкнуло, потом что-то, ярко светящееся поднялось высоко над землей, свернул луч и в нем возникла человеческая фигура, после чего свет исчез. Над головой девушки появилась голографическая надпись. Что там было написано, я не помню, но увидев ее, она, во все глаза смотревшая на феерическое зрелище, воскликнула: «Эмиль, так это ты?!»

«Да, это я. – Ответил подходящий Эмиль: - Ты уж извини, что позволил себе подобное, но прости – в голову ударило и я воспользовался моим оборудованием. Возможно, я противоречу сам себе, но надеюсь, что особенно большого числа лишних глаз при этом не было.»

«Надеюсь.» - Ответила Джулия, не успевшая еще прийти в себя от подобного представления.

Это было прелюдия к их совместному времяпрепровождению на весь вечер, ибо они разговаривали на месте, потом продолжили у Эмиля дома, а кончилось все, когда он увез ее домой. Так бывало у них часто. Иногда девушка приглашала его к себе домой. Так или иначе, с родителями девушки ему пришлось иметь дело часто. Мне тоже доводилось их видеть.

Отец ее, уже упоминаемый мной Эргуто Вальпараисо был каким-то офицером, кажется, войск связи, причем, военными были все члены его семьи, его семья происходила с севера Лютании, где, как говорил Эмиль, ныне находится государство Скорпионов, причем, в его роду была и гилльская и германская примесь, мать же – Эмилия, дама на которую ее дочь была очень похожа, с такими же светлыми волосами, была бухгалтером в какой-то больнице. Интересно, что Эмилю удалось выудить информацию, что ее девичья фамилия была Светозар (от этой фамилии сразу повеяло чем-то родным и я вспомнил Сербию), она происходила откуда-то с северо-востока Туберонии. Так или иначе, оба они имели ярко выраженную северную внешность. Как уже упоминалось, у санчеллины Вальпараиса был старший брат Фабьо, уже занимавший какую-то должность, дающую ему неплохой доход, что и позволило ему иметь неплохой автомобиль. Правда, видели его мы относительно редко. Дом их располагался в одном из частных кварталов, который еще оставался вблизи центра. Это был уютный двухэтажный домик, кажущийся маленьким и даже очень, если сравнивать его с домом Эмиля.

Другой раз он проявил перед девушкой свой талант в не менее экстравагантной форме, но уже дома. Через два дня после описанного выше события он привел девушку к себе снова.

«В сети я много слышала ваших песен. Они великолепны. – Сказала она, когда они пришли на третий этаж (почему я видел это, я уже не помню, в дневнике я это не отразил): - меня очень интересует ваше творчество.»

«Хочешь послушать?» - Спросил он.

«Если не трудно.» - Улыбнулась она.

Эмилю оказалось нетрудно, ведь я уже упоминал, что мой приятель любил петь и делал это всегда, когда хотел, в том числе, успокоить нервы, а потому он с удовольствием спел несколько своих любимых песен, эти песни я уже

приводил здесь, а значит, нет необходимости их писать. Он пел, не готовясь, просто аккомпанируя на фортепиано, но санчеллина Вальпараиса была в восторге.

«И правда великолепно. Извините, конечно, что я заставила вас так стараться – очень хотелось

послушать вас живьем.» - Сказала она.

«Ничего страшного. – Ответил он: - Я люблю петь. Но если честно, я уже вошел в раж и не против продемонстрировать еще кое-что, но это уже не импровизация, а приготовленная запись одной из песен, которую я долго оттачивал и сделал целый клип.»

«Запись?» - Спросила она.

«Да. Но совершенно новая. О ней еще никто не знает.» - Сказал Эмиль.

«Это уже интересно.» - Снова улыбнулась она.

Эмиль, получив согласие, был доволен. Из его рукава в очередной раз появился металлический стержень, ткнувшийся куда-то в столик, стоявший у дивана, где мы сидели, и тогда появившиеся плотные шторы тотчас же закрыли все окна и в зале воцарился мрак. Заработал голографический проектор, изображавший нечто вроде концертного зала (его интерьер был, конечно же, нарисован, причем, прорисован очень тщательно) с чернотой, в которой угадывался зрительный зал и освещенной, впрочем, относительно слабо, сценой. Сейчас же на этой сцене в светящемся круге возник образ Эмиля, который пел, при этом ухитряясь танцевать с какими-то светящимися фигурами. Покружившись с одной фигурой, он отпускал ее и она, кружась, исчезала где-то во тьме, а взамен ее появлялась другая, третья. Сама песня, признаться, произвела на меня впечатление и я, как всегда, рискну ее привести:

* * *

День завершается, вечер спускается /

На Лирборг мой, город родной.

В час, когда люди спят, память моя назад /

Призраков прошлого снова вернет, сон унесет.

И не смогу я спать, думаю я опять,

О прошлых днях, что не вернуть.

Много напутал я, так что вся жизнь моя,

В целом, кривой, извилистый путь, злой, скорбный путь.

* * *

Припев:

Что успокоит, что позволит мне уснуть?

Нет, не друзья, и не лекарства, не родные,

Они не смогут мир душе моей вернуть,

Ведь скорбь сильна, и поражен я ею ныне.

Кто кроме Бога ныне может мне помочь,

Когда никто не может дать успокоенье?

И я прошу, и я молюсь Ему всю ночь,

И мир подаст мне Он, и зол моих прощенье.

* * *

Впрочем, с отчаяньем / должен бороться я,

Чтоб не лишило меня сил,

Ведь нет врага страшней, зла нет для нас сильней,

Ведь этот враг / многих людей / уж погубил.

Да, ошибался я, и злое делал я,

Но есть надежда для меня.

Ныне в печали я, но погубить меня /

Бога прошу / унынью не дать, но мир послать.

* * *

Припев:

* * *

Да, я родней богат, есть у меня друзья,

Но все ушли вдруг от меня.

В душе явился ад – один остался я,

Ночью, когда / сильнее всего / мне помощь нужна.

Но не один ведь я, Бог сам хранит меня,

Когда со мной / нет ни души,

У них свои дела, а меня грусть взяла.

Нет, осуждать их, о, мой друг, ты не спеши!

* * *

Припев:

* * *

Они советов мне / много уж так дают,

И говорят – ты одинок.

Даже жениться мне / люди советуют,

Вот, я тогда / и от тоски / избавиться б смог.

Если хотите знать, много влюблялся я,

Но это мне / не принесло /

Радости. Унывать / стал зато больше я,

И я отверг / эту напасть / тоже, как зло.

* * *

Припев:

* * *

Если жениться мне, ну, если так, на ком –

Это вопрос, номер один!

Здесь в спешке смысла нет. Дело, конечно, в том,

Хватит ли сил / мне с той, что избрал, прожить до седин.

Должен до смерти жить / с той, что я изберу,

Если нас Бог / соединит.

Если ж я, может быть, брак этот разорю,

То и меня / за это зло / Бог разорит.

* * *

Припев:

* * *

Вот, эта ночь прошла, и занялась заря /

Да, мне Господь / снова помог.

Помощь ко мне пришла, и я кричу «Ура»!,

И дух уныния / прочь убежит / вновь за порог.

Пришли родные вновь, снова со мной друзья

И я совсем /уж не один.

Спросят: «Скучал родной?», не тосковал ли я.

Я не в обиде – они ж возвратились, и рад я всем им..

* * *

Припев:

* * *

Песня, надо сказать, произвела впечатление и на санчеллину Вальпараиса, правда, иногда она позволяла себе разные реплики. Так, при словах, что он остался один и все друзья оставили его наедине с мыслями, она сказала ему: «Мы вас не бросим.»

Когда же он закончил петь, и проектор выключился – девушка спросила его о словах на тему возможного брака, о чем он и пел. Улыбнувшись ей, он ответил: «Ну, ты знаешь, есть такие люди, которые очень переживают, когда их младшие родственники достигли определенного возраста – и все еще не в браке и так и норовят тебя сосватать, но они же, если сделаешь выбор – начинают тебя судить и рядить. А спешить с этим нельзя, ведь с первого раза ни за что не узнаешь, с кем ты сойдешься. Была, вот, у меня подруга – зовут ее Алькора Торбани, урожденная Бусс….»

«Бенийка?» - Спросила она.

«Да, дочь известного их писателя- эмигранта. Так вот, у меня были с ней отношения, но потом она вдруг решила, что я ей наскучил, и вышла замуж за одного из своих знакомых, да и моих тоже – Манфреда Торбани, а потом, пожив с ним некоторое время – вдруг вспомнила обо мне и начала ко мне приставать – пытаться реанимировать старые отношения, и это будучи уже в браке, не порывая с Манфредом. Ты только представь, что было, если бы я на ней женился! Это ни к чему бы не привело, кроме позора….»

«А этот Манфред разве не знает о том, чем занимается его жена?» - Спросила она.

«Да, знает прекрасно, чай не мальчик. Я ему и сам говорил, что она меня выводит из равновесия, но как вижу, толку от этого нет никакого!» - Ответил со вздохом Эмиль.

«Ну, что ж, надеюсь, что с этим у тебя проблем не будет.» - Улыбаясь, ответила она.

Он взглянул на нее, тоже улыбнувшись. Какое-то время они смотрели друг на друга, потом, он задумавшись о чем-то, кивнул. Дальше они принялись беседовать на разные другие темы, но это уже не будет интересно читателю. Так развивались отношения Эмиля с этой весьма интересной личностью.

Но это, так сказать, прелюдия к основному сюжету данного эпизода моего повествования. Главное – еще впереди.

Эти события начались, наверно, через неделю после описанного выше – однажды Эмиль

повез меня в город, чтобы в очередной раз показать что-то. Сейчас я уже не помню, что он рассказывал, но сейчас главное то, что последовало за этим. Мы возвращались с экскурсии и уже приближались к машине, стоящей на обочине широкого проспекта, по обе стороны которого стояли высотные дома. Вернувшись к машине, я сел в нее, в то время как Эмиль по каким-то причинам замешкался. И тут что-то произошло. Он вдруг насторожился, буквально застыл на месте и вдруг стремглав исчез за углом дома. В этот момент на том самом месте, где был Эмиль, по тротуару, оставляя после себя едкий дым и черную полосу со светящимися краями на тротуаре, прошел огонек, похожий на огонек от разряда между электродами при сварке. Через секунду из-за угла показалась шляпа Эмиля и тут огонек вспыхнул там, оставив черные борозды на стене и высекнув сноп искр. Стоило из-за угла появиться шляпе Эмиля, как огонь вспыхивал снова и снова. Прекратилось все так же внезапно, как и началось – просто на месте появилась пара полицейских машин и к нам подошел робот-полицейский, а затем из его руки возникло нечто вроде пушки и в сторону крыши одного из зданий на другой стороне улицы ударил луч. Минута, и полиция побежала туда.

«Что это было?» - Спросил я.

- В меня стреляли с крыши того здания. Если бы мой компьютер меня не предупредил об угрозе, меня бы уже превратили в головешку. Право, я только теперь понял смысл сигналов, которые он мне периодически подавал.

- Что же это за огонек?

- Инфракрасный лазер. Сам луч невидим, но виден этот огонек, который образует сгорающее под действием высокой температуры вещество. Стреляли, как вы заметили с того дома, куда побежала полиция. Вот, только я сомневаюсь, что неизвестный будет их там ждать.

- Но, как я вижу, они оцепили дом.

- Против лома нет приема. Вот, увидите, они никого там не найдут.

Вскоре я действительно услышал разговор полицейских

«Никого. – Говорил один из них по рации: - Очевидно, преступник заметил внизу полицейские машины, когда мы еще подъезжали и успел скрыться…… Нет, очевидно, он знал, что у нас превосходящие силы и выстрелив, он обнаружит себя, а значит, будет обречен на гибель…...»

«Господь миловал! – Воскликнул Эмиль, когда полиция, наконец, отпустила нас: - Смерть прошла в сантиметре от меня, но я уверен, что это не первый случай. Придется это учесть.»

Это происшествие испортило настроение нам обоим и весь путь до дома мы не произнесли ни слова и лишь вернувшись домой, мы наконец, оживились. Правда, разговоры на тему происшествия после длительных допросов мы свели к минимуму и говорить старались о чем-нибудь приятном, но это уже другая история…..

Все последующие дни он, когда был дома, почти не выходил из своего кабинета, сказав, что занимается чем-то важным. Но не могу сказать, что он сидел дома постоянно. Естественно, уехав по делам, по возвращению он заявил, что в него стреляли снова и ему придется принимать кардинальные меры по изменению ситуации в свою пользу. Что это за меры, он не уточнил.

Наконец, спустя время, он после очередной поездки в город вернулся в весьма приподнятом настроении. Мне, он, естественно, о причинах своей радости не сообщил. Однажды нам с Эмилем предстояло приехать на очередную встречу в доме у Донато. Несмотря на опасность, он решил ехать по приглашению. Я тоже был приглашен и несмотря на перспективу быть поджаренным лучом из-за угла, решил не отказываться…..

Утром мы выехали и путь до места назначения прошел спокойно, но стоило Эмилю припарковаться и попробовать выйти, как он, вместо того, чтобы направиться к дому, вдруг юркнул куда-то под машину. В какую-то секунду откуда-то из-под его одежды выскочила странная блестящая трубка. Воздух пронзил ослепительный, как молния, светящийся поток и ударил куда-то в кроны деревьев. Где-то там, в зеленой массе, раздался оглушительный взрыв и со всех сторон послышался рев автосигнализаций. Из домов выскакивали перепуганные жители, озираясь и глядя на возникший и тут же сдутый налетевшим, как по заказу ветром, столб черного дыма. Эмиль поднялся из-под машины, держа в руке дымящееся оружие с выражением неописуемого восторга.

«На этот раз, как будто, победа за мной!» - Сказал Эмиль, помахивая «пистолетом», который произвел такой грохот.

«Что произошло?» - Спросил я, ошарашенный этим фейерверком.

«На этот раз эта штука позволила мне нанести упреждающий удар. Эта пушечка (он

помахал в воздухе своим оружием, которое никак не хотело остывать) подключена к компьютеру защитного пояса и в момент, когда сенсоры в очередной раз зафиксировали опасность, когда противник еще готовил свое оружие к залпу, мое оружие произвело залп.»

- То есть, противник оказался не готов к встрече.

- Не готов к тому, что я буду вооружен. Что же касается встречи, которую он мне готовил, то очевидно, он собирался сжечь меня, когда я был бы на полпути к дому Донато или попытался бы спрятаться под машиной. Что ж, судя по показаниям, цель поражена, но кажется, это еще не все.

- Цель поражена? Это цель так взорвалась?

- Возможно, а может и нет. Ведь для лучевого оружия требуются очень мощный источник энергии. При разработке такого оружия долго не могли найти такой источник, который бы позволил сделать его компактным. Наконец, нашли, но таким источником стал водородный элемент, но чуть что и взрыв гарантирован. Очевидно, взорвался именно он. Правда, видимо, это оружие малой мощности – мощный излучатель мог бы разнести здесь полквартала.

И снова полдня пришлось беседовать с полицией, рассказывать, отвечать на вопросы. Также полиция и еще какие-то люди в штатском тщательно исследовали местность, в особенности, то место, куда стрелял Эмиль. Я, в отличие от него, не выражал желание пойти туда и поглядеть, что там произошло. Эмиль это сделал еще до прихода полиции и вернувшись оттуда, он сказал: «Наш друг еще напомнит о себе.»

Больше мы к этой теме не возвращались. Вечер прошел в обществе Донато и Йовановича, без прочих гостей, которые были здесь в прошлый раз. В особенности, Эмиль был рад тому, что здесь не было так докучавшей ему Алькоры Торбани. Говоря о прошедшем инциденте Эмиль, несмотря на крайнее любопытство обоих наших приятелей, ухитрился, сказав много, по сути, не рассказав о произошедшем почти ничего, кроме общих слов о том, что он оказал отпор неких лицам, нападавшим на него.

Уже дома, для чего-то закрыв все окна выдвинувшимися по его команде жалюзи, он пояснил мне кое-что.

«Я не хотел обзаводиться оружием, тем более, таким, ибо считал, что защитного пояса мне хватит, но эти выстрелы из-за угла меня вынудили пойти на крайние меры. – Сказал Эмиль, держа в руке свое оружие: - Это ручной плазмомет, достаточно портативный, чтобы прятать под одеждой, но весьма мощный. Его идею я тоже взял из гербертийского арсенала, ибо там был достаточно обширный список ручного и прочего оружия, которое оборудование могло произвести. Однако, я несколько доработал его, продумал ряд нюансов, особенно тех, что касаются нашего законодательства и сделал уже нечто свое. Кстати, документы на право пользования такой пушечкой я уже раздобыл. Это оружие способно генерировать плазменную струю, как тонкую, так и достаточно широкую, в последнем случае это помогает в борьбе с некоторыми классами робототехники потенциального противника, ибо они, состоя из множества микророботов, способны полностью восстанавливать целый механизм даже из одного уцелевшего компонента и достаточно упустить, оставив целым одного микроробота, и все ваши усилия будут тщетны, а против таких роботов обычные лазеры малоэффективны, ибо после их воздействия они быстро восстанавливаются. Такими технологиями обладают, в том числе и наши друзья, гербертийцы.»

«Так, ты думаешь, что стал жертвой атаки робота?» - Спросил я.

«Это более, чем вероятно, ибо маска говорит мне про некий, угрожающий мне механизм. Если же это гербертийская машина, то это явно не последняя атака.» - Ответил он.

- Почему такая мысль?

- Потому что конструкция у них такова, что взрыв их робота-диверсанта может быть

гораздо более мощным. Их конструкция специально разработана с таким расчетом, ибо этот взрыв может быть использован также в боевых целях. Впрочем, с помощью моего плазмомета можно найти способ ударить так, что он в потоке плазмы испарится раньше, чем успеет сдетонировать его энергоустановка.

- А на чем они работают?

- Все зависит от конструкции. У некоторых используется химический способ, у

некоторых – термоядерная реакция (я невольно присвистнул), у некоторых - аннигилятор, то есть устройства взаимодействия вещества и антивещества, что позволяет использовать еще меньший объем топлива, чем требует термоядерная реакция, но давать в тысячи раз больше энергии.

- Но и рвануть может куда сильнее?!

- Что верно, то верно. С этим не шутят, однако, такие державы, как Гербертика, не гнушаются и на своих роботов-диверсантов ставить такие энергоустановки.

Итак, я очутился на переднем крае войны, которую пришлось вести моему приятелю. Это изрядно трепало мне нервы, но что делать?! Оставалось надеяться на удачу. А пока переживание трудной ситуации отражалось даже на снах. В первый день после начала этой войны мне приснился сон: мы с Эмилем отправились на очередную экскурсию. Когда мы шли через одну из дорог, ведущую к городу, проходящую среди холмов, из находящихся на обочинах ливневых коллекторов (не помню, были ли они там в реальности) начали вырываться струи дыма, которые слились в одно облако и из него высовывались зубастые пасти, скребущие по стеклу и корпусу машины.

На этом я проснулся, однако, подобные сны повторялись и повторялись…..

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 184; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!