Третья экскурсия или начало начал

И снова Бачелет

(Записки на основе прочитанного, в том числе и из дневника Эмиля…)

Прошло два дня, прежде чем в мозгу избитого до полусмерти ученого впервые блеснула искра сознания и открыв глаза, он обнаружил себя на больничной койке. Была ночь или скорей, раннее утро и за окном было еще темно. Обычно в таких случаях человек особенно требует покоя ввиду тяжести состояния, ибо он и так натерпелся. Но именно в этот момент в палату вошел неизвестный……

Утром врачи горячо обсуждали странную историю, рассказанную больным.

«Что говорил он?» - Спрашивал дежурный врач.

- Через какое-то время после того, как он очнулся, в палату вошел какой-то человек и подойдя к койке самельера Бачелета, сказал какие-то слова угрозы, мол ты еще легко отделался, если будешь также себя вести, как и до сих пор, то мы за твою жизнь не ручаемся. Странно, но никто из тех. кто дежурил в отделении, не видел никого, кто мог бы ходить или тем более, входить в палаты к больным. Кому бы пришло в голову ходить из отделения в отделения в такой час.

- Следовало бы сразу же обратиться в полицию.

- И что же мы скажем? Что к нам пришел человек-невидимка, которого никто не видел, кроме больного, который в результате избиения получил, в том числе, сотрясение мозга?! Мало ли что ему могло привидеться.

- Вы не понимаете. Это может быть куда серьезней. Быть может, обратись вы в полицию и пострадавший избежал бы многих проблем, да и полиции была бы некая помощь…..

И так никто и не решился обратиться в полицию, пока сами следователи не пришли в больницу, дабы опросить врачей и больного, который сам все и рассказал…..

Но перейду к описанию своей жизни, ведь не вечно мне кормить читателя этими загадочными выписками, ибо в таком

случае, не нужно было писать от себя.

В понедельник Эмиль провел для меня еще одну экскурсию по городу, на сей раз по улице Барбозе, на которой были собраны памятники всем известным военачальникам и героям разных войн. Улица, почти как улица Кельваджи, по которой мы путешествовали прошлый раз, была разделена на две части широкой аллеей. Начиналась улица огромной аркой, наподобие римских триумфальных арок или подобных более современных сооружений, например, в Париже или в других городах, но неизмеримо более крупной, так что под ней умещалась не только аллея, но и вся улица, вместе с автодорогами. По сторонам от нее на открывающейся площади стояли два обелиска с фигурами женщин с крыльями, изображенными в полете, держащими в руках лавровые венки. Саму арку венчала римская квадрига (традиционная римская колесница). Во всю длину расположенной в центре улицы аллеи в два ряда стояли памятники, все сплошь одинакового размера, в отличие от разномастных памятников политическим деятелям на улице Кельваджи, где они сидели, стояли и так далее. Кое-какие, впрочем, находились и по сторонам улиц, на тротуаре, но там их было значительно меньше и они представляли собой особые работы, отличавшиеся от однотипных изваяний в ее центре. Количество этих памятников было столь велико, что рассказ о каждой персоне, увековеченной здесь занял почти целый день.

«В отличие от улицы Кельваджи, здесь весь этот комплекс был построен в одночасье, после Родийской войны при короле Георгасе III. Сначала была разбита аллея и поставлены первые два памятника, а потом появилось и все остальное. В последующие годы сюда стали ставить и другие статуи и так сложился весь этот ансамбль. Правда, он чуть не погиб в период правления Люнтерио, ибо его сочли «монументом реакционной военщине», но война помешала им снести все эти памятники. Впрочем, здесь они хотели воздвигнуть памятники наиболее отличившимся революционным полководцам. Были даже кандидаты, памятники которым планировалось здесь поставить, были и проекты памятников, но все осталось на бумаге или на электронных носителях, а комплекс стоит, целый и невредимый, как ни в чем не бывало и здесь с тех пор появились и многие другие, новые монументы….» - Рассказывал Эмиль.

Меня удивляли эти огромные комплексы, этакие музеи скульптуры посреди города, занимающие целые улицы. Нельзя ли было обойтись меньшим масштабом, а значит и меньшими затратами? - думал я. Обычно из рассказанного много на слух не запоминается, но текст сохранился в памяти переводчика и в дневнике он передан полностью. Другое дело, что я не стал его вводить сюда, ибо для этого понадобилось бы писать отдельную книгу. Из всех тем, затронутых Эмилем, больше всего места заняла тема пресловутых Звездных войн, о которой, по приезде домой, Эмиль даже показал фильм на эту тему. Вторая Звездная война, как оказалось, длилась целые десятилетия, то почти затухая до уровня нескольких локальных конфликтов, то вновь разгораясь и выходя на просторы Вселенной. Это была подлинная война роботов, ибо живые люди в армиях сторон составляли подчас менее половины от всей военной силы, а некоторые стороны еще в массовом порядке использовали мутантов… Все эти картины огромных звездолетов, бороздящих космическое пространство, кадры боев, в космосе и в атмосфере, как я понял, Земли, а то и на (или в) воде. Все описанное было ужасно: гибель целых городов, стран, а то и планет, одним нажатием кнопки, и впечатление усиливал голографический проектор Эмиля. Посмотрев все это, невольно станешь пацифистом….

Впечатление от всего этого я получил грандиозное, настолько, что не находится никаких слов, чтобы все это описать и это я тоже лишь пересказываю своими словами, дабы не загромождать массой описаний этот эпизод очередной главы, в котором я буду писать о другом.

На следующий день Эмиль запланировал еще одну экскурсию, которая совпадала с какими-то его личными делами, которые он собирался выполнять, но само мероприятие они сорвать не могли. Я мог бы и ее описать также кратко, если бы не события, сопровождавшие ее.

Предвкушая новые впечатления, я встал пораньше. Когда пришел в столовую, здесь находился Эмиль, причем, у него был посетитель. Еще подходя к двери, я слышал диалог:

- Э, Кори, не зря ли ты снимаешь эту повязку?

- Нет. Вообще, если бы ты знал, как надоедает целый день ходит с этой штукой на лбу.

- А не слишком ярко будет?

- Нет, пока приемлемо. Не во дворе же я нахожусь.

Были еще какие-то реплики. Голос принадлежал девушке лет 20 или чуть старше, с более светлой, нежели у Эмиля, кожей, но такими же черными волосами, овальным, достаточно миловидным лицом, которое, впрочем, портила какая-то выпуклость на лбу в том месте, где индусы рисуют красную точку. Это не была шишка или что-то другое в этом роде, а напоминало большой черный глаз, но словно являющийся частью кожного покрова, а не выглядывавший из-под век. В остальном, она не отличалась от любой другой своей сверстницы. Одета она была в голубое, с полами, доходящими до колен платье…..

«Это – моя знакомая, Алькора Тőрбани, урожденная Бусс, младшая дочь писателя Маринха Бусса, о котором я вам рассказывал.» - Представил ее Эмиль.

Пока я завтракал, они пили чай и обсуждали какие-то дела и между делом – какого-то Манфреда, которого гостья должна была привезти, но не привезла, на что та ответила, сославшись на его занятость. Большую часть времени Алькора сидела, закрыв глаза и таким образом, продолжая пить чай и участвовать в беседе. В конце концов эта особа начала говорить что-то на тему ультрафиолетовых лучей, начав с обращения к Эмилю: «Если бы ты видел, как необычен мир, если смотреть на него в ультрафиолетовом спектре…» Дальше и вовсе они утонули в философии, которую нет смысла цитировать.

Пока я позавтракал, они закончили разговор и Эмиль проводил свою знакомую, уже в коридоре говоря ей что-то в назидательном тоне.

«Так это и есть представительница этих, как их, бенийцев?» - Спросил я, когда он вернулся.

«Да – Ответил он: - Правда, этот третий глаз – зрелище не назовешь приятным, особенно, если не привык к такому.» - Ответил он.

«Да уж…» - Сказал я.

«Она родилась уже здесь, на Земле, когда ее отцу было уже за сорок. Самое удивительное, что когда-то она мне нравилась, но потом что-то не заладилось и… она избрала Манфреда Торбани. Признаться, она – полезный компаньон, но с ней надо держать ухо востро, ибо не знаю, что у них там происходит, но она так и норовит за спиной у Манфреда реанимировать старые отношения со мной. И зачем тогда она выскочила за него, если спустя совсем немного времени опять бегает за мной?! Неприятно получается, но из-за деловых отношений я не могу с ней совершенно порвать, хоть это и звучит очень неубедительно. Когда мне нужно связаться с некоторыми из моих партнеров, иметь дело приходится с ней и речь не идет о писателях, тут я и без нее справлюсь, ее отец мне больше пользы принесет.» - Говорил он.

«Видно, это будет более полезным шагом, нежели из-за сомнительной деловой пользы держаться за нее, ибо есть риск

попасть в пикантную историю….» - Заметил я.

«Да, наверно... Я тоже об этом думаю.» - Ответил он. Больше мы не касались этой темы, перейдя к сборам в путь в город, для новой экскурсии. Эти экскурсии кому-то могут показаться скучными, но я не скучал, а напротив, они скрашивали мое, чересчур монотонное существование в этом странном доме.

Не буду повторять весь алгоритм пути, отмечу лишь, что я снова и снова восхищался великолепным видом этих мест, пока мы петляли по улицам города, то объезжая, то не сориентировавшись, попадали в пробки (ох, уж эта проблема больших городов).

«Наша цель на сей раз - известный городской парк Parco de Canes….» - Сказал Эмиль.

«Собачий парк?» - Переспросил я.

«Да, когда-то здесь был известный питомник по разведению собак, не помню только, какой породы, но с охотничьей специализацией и здесь же была обширная тренировочная площадка, на которой навыки этих собак совершенствовались. Со временем это учреждение отсюда перенесли, а название закрепилось за всей местностью, а когда здесь разбили парк, то название закрепилось и за ним.» - Ответил он.

И тут будущее неожиданно заявило о себе. На одном здании над витриной какого-то магазина было закреплено большое табло, по которому непрерывно бежал текст. Что-то привлекло внимание Эмиля и он резко затормозил и принялся читать текст. Писали что-то про уже упомянутого выше в заголовках профессора Бачелета. До сих пор я не видел, чтобы Эмиль демонстрировал такой живой интерес к этим новостям, но теперь он весь подался вперед, читая надпись.

«….. После неожиданного ухудшения состояния здоровья ученого, здоровье его продолжает вызывать опасения, хоть и наметились улучшения, но поползли слухи, что причиной неожиданного ухудшения самочувствия его могло быть отравление. Врачи и представители полиции никак не комментируют появившуюся информацию. Напомним, профессор Бачелет был избит несколько дней назад у ворот собственного дома. Это уже второе происшествие, происходящее за последнее время с нашими учеными. В первых числах месяца ушел из дома и бесследно исчез известный специалист в области электроники профессор Теодоро Хадльхоффенборгс.» - Бежало по табло. Прочитав, Эмиль снова тронулся и мы поехали дальше.

«Профессор Бачелет и подотчетные ему специалисты занимались темой «живых материалов», способных быстро менять свойства, сочетая в себе высокую прочность, устойчивость к агрессивному воздействию среду и при случае - легкость или пластичность и часто – высокую упругость. Первый такой материал был создан почти 2000лет назад – это материал с памятью формы, способный после деформации при нагревании восстанавливать форму, какую он имел до деформации. Сейчас существует группа так называемых фористонов, которые имеют потрясающую способность менять свойства. Так, проволока из этого материала вдвое легче такой же стальной, при этом способна при определенных условиях растягиваться почти вдове и не ломаться или как угодно сгибаться, но проделай несложную манипуляцию, не нужно высоких температур или еще чего-то там сложного – и она приобретет прочность стали. Наиболее удачные материалы этой группы, к несчастью, уязвимы от агрессивного воздействия среды, многие настолько, что при неправильном воздействии материал превращается просто во взрывчатку. Некоторые более уязвимы, некоторые – менее, но это существенный их недостаток. В остальном, это просто находка, притом, для их получения часто не нужно каких-то сложных редкоземельных элементов, их получать часто легче, чем такое же количество иных металлов. Проблемой уязвимости этих материалов занимаются многие с разной степенью успеха. Удача в этой области означает прорыв в химии и новый рывок в технике. По слухам, Бачелет добился успеха и кто-то очень интересовался результатами его работы. Правда это или нет, не могу сказать, но то что его избили, это факт.» - Говорил Эмиль.

Потом Эмиль решил сменить тему, «потому что в противном случае мы с вами сейчас начнем строить из себя детективов», как он сказал и мы обсуждали разные другие вопросы, как касающиеся техники, так и относящиеся к другим областям знания, но это уже к делу не относится.

Тем временем, наш путь продолжался и мы наконец, достигли цели. «Парк собак» действительно очень большим. Вокруг парка располагалась довольно обширная пешеходная зона с многочисленными газонами, от которой отходили несколько бульваров, расходящихся в разные стороны, как лучи. Примыкающие к этой зоне и к бульварам улицы были буквально уставлены машинами всех типов, так что нам, прежде чем начать экскурсию, пришлось еще найти свободное место. Тут Эмиль вдруг объявил, что сначала ему нужно уладить какое-то дело и он ненадолго исчезнет и потом мы начнем осмотр достопримечательностей. На моих глазах откуда-то из его башмаков появились ролики и он, встав на них, стремительно исчез из вида, скрывшись на просторах прогулочной зоны.

«Интересно, что его заставило так улететь на этих коньках?» - Подумал я. Замечу, что вся эта территория была далеко не пуста. То тут, то там бродили мамочки с колясками, влюбленные пары или семьи с детьми, с начальственным видом, словно обозревая свою вотчину, проходили люди пенсионного возраста. Вот, с шумом и гамом, ведомая взрослыми, прошла группа детей. Вот, с таким же, но куда более басовитым шумом, прошли туристы, потом с еще более громкими криками прошла группа молодежи, одетая в самые невообразимые наряды, со столь же невероятными цветами волос. Попадались люди с фотоаппаратами, ища, что бы еще снять. Вот, важно, пробираясь мимо примитивных двуногих созданий, прошествовал пушистый рыжий кот и добравшись до ближайшего дерева, разом взгромоздился на него. Что касается людей, то публика здесь была столь же разнообразна в расовом отношении, что и везде. Вверху то и дело проносились летательные аппараты всех мастей, подчас опускаясь чрезвычайно низко, носясь прямо над головами людей. Парк тоже жил своей жизнью – за высоким узорчатым кованым забором и сплошной стеной деревьев неспешно вращались два колеса обозрения, откуда-то слышались крики и визг множества голосов. Между пышной растительностью попадались разные скульптуры, изображающие то людей, то животных или каких-то, явно сказочных персонажей…

Так прошло определенное время и что-то заставило меня обратить внимание в другую сторону – на дорогу. Дорога с обоих сторон была уставлена автомобилями, а по оставшемуся пространству непринужденно сновали велосипеды, с жужжанием проносились разнообразные мотоциклы и мопеды, лавируя, пробегали туристы и стараясь. не задевать всех прочих, осторожно ползли машины. В тот момент, когда я повернул голову, мимо медленно проползала темно-синяя машина, из заднего бокового окна которой выглядывала со скучающим видом какая-то девушка. Где-то я уже видел эту, необычайно яркую для субтропиков, блондинку. И тут я вспомнил – это была та самая особа, которую Эмиль не так давно развлек своим лазерным шоу. Тут девушку, не знающую на чем задержать взгляд, внезапно привлекло что-то позади, что-то поистине изумительное. Позади машины дорога была пуста, однако, скоро я заметил то, что удивило ее. Это был… Эмиль, все так же едущий на своих роликах. Что ни говори, странная это была картина – человек в деловом, с иголочки, костюме в стильной широкополой шляпе, да еще с чемоданом в левой руке, едущий на роликах.

«Что он делает?» - Подумал я.

Тут девушка окликнула его, показывая пальцем куда-то назад. Мой приятель оглянулся и как-то согнувшись пополам,

скрылся среди стоящих у обочины машин. И тут же, недопустимо низко, буквально в метре над дорогой, пронесся очередной мотолетун, потом, начав набирать высоту, он вдруг с грохотом проскреб по крыше машины, высекая искры, где сидела девушка и неровно, словно воробей, полетел прочь, набирая высоту. Не заметь вовремя Эмиль его, аппарат мог бы задеть и его. Машина, тем временем, уползла прочь. Эмиль же какое-то время не показывался, но потом наконец, приехал, уже с той стороны, куда уехал. Он с довольным видом подъехал к машине, потом его ролики втянулись в туфли….

«Да здравствует свобода. – Произнес он: - А теперь можно и к экскурсии приступать. Вы не против?»

Я не возражал (тогда зачем мы вообще, сюда приехали?), а потому мы, заперев машину, отправились в парк. В такой чудесный ясный день прогуляться - одно удовольствие. Бульвар оказался веселей, нежели выглядел из окна машины: то тут, то там играли оркестры или просто уличные музыканты, на удивление одинаковыми хрипловатыми голосами что-то певшие вместе с игрой; кое-где работали уличные художники или просто торговцы картинами, образовавшие здесь целую картинную галерею. На первых этажах домов располагались многочисленные магазины и рестораны или кафе, чьи столики были вынесены и на улицу….

Тут мое любование прервало появление чего-то, что я затрудняюсь как-то назвать. Представьте себе трубу, более метра в длину и где-то 30 см. в диаметре, на верхнем конце которой крепился вертикально стоящий диск желтого цвета со смешной мультипликационной рожицей, изображенной на нем, причем, это был не просто рисунок, ибо «лицо» двигалось, меняло выражения, рот открывался и закрывался. Это сооружение двигалось на тонких, как палки ногах и размахивало такими же тонкими руками, так что не было похоже на то, что это был костюм. Оно резво бегало вокруг нас на своих тоненьких ножках, приставая к прохожим, размахивая кипой каких-то ярких бумажек. Не пропустило оно и нас, призывая нас не проходить мимо некоего магазина, под названием «Элеттра», торгующего бытовой техникой и предлагая бесплатно взять рекламный буклет с полезной информацией. Эмиль словно не слышал его, но «палочник» так назойливо носился вокруг нас, потрясая бумажками, что Эмиль все же взял одну и железяка тут же скрылась прочь, визгливо крича что-то в благодарность. Эмиль со смехом читал взятый листок, затем, смяв, выбросил в совершенно кстати подвернувшуюся на пути урну для мусора, но… потом решил из любопытства зайти в этот магазин (ох, уж эта реклама – найдут ведь, как действовать на покупателя). Эмиль, судя по всему, что-то искал, для меня же этот поход был, скорей, выставкой чудес техники будущего, ибо назначения многих устройств я просто не знал, чем весьма удивлял девушек-консультантов, рыскавших по магазину в поисках растерявшихся покупателей. Вскоре Эмиля узнала девушка-кассир (девица лет 18-20), бывшая какой-то знакомой Эмиля и его появление привело ее в такой восторг, что она забыла про работу и затеяла с ним беседу, длившуюся, кажется, бесконечно. Наконец, он найдя какой-то благовидный предлог, скрылся от нее и мы наконец, продолжили наш путь, а кассирша горящими от восторга глазами смотрела вслед Эмилю.

«Эх, до чего же общительный человек. Человек, настолько милый, что для полноты счастья…. с ней лучше видеться не чаще, чем раз в месяц.» - Вздохнул Эмиль, когда мы вышли из магазина.

В этот момент из магазина послышался дружный женский визг и из магазина выглянула пара голов. Одна из девиц показывала рукой в сторону Эмиля, но этим и ограничились. Головы исчезли….

«Завидую вам. – Сказал я: - Я в мои годы не имел столько поклонниц.»

«Не надо завидовать. Они дают мне больше проблем, нежели радости.» - Вздохнул Эмиль.

Тут опять Эмиль встретил какого-то своего знакомого. Это был какой-то парень, весь в черном. Они поздоровались.

«Фернандус. сочувствую вам.» - Сказал Эмиль.

- Спасибо.

- Полиция, небось, не отстала от вас еще с тех пор, как господин профессор был избит?

- Ну, да. После последнего кризиса появились люди из СНБ.

- Значит, что-то заподозрили? Какую-нибудь шпионскую историю?

- Да, хотя, признаться, моя родня придерживается другой версии.

- Какой же?

- Они считают, как ни смешно, что всему виной злосчастная НОСАТАЯ МАСКА.

- Это что?

- Да, игрушка такая – нечто вроде ритуальной маски каких-нибудь туземцев из тропиков, овальная такая, у нее еще нос длинный. Сделана из какого-то пластика с покрытием под цвет красного дерева, ну, я в этом не понимаю ничего. С внутренней стороны нечто вроде резины, прилипающая к коже, за счет всего она и держится на лице. Не знаю, где он взял ее, но она появилась у нас года три тому назад и висела в спальне отца, но потом он унес ее на работу и повесил в своем кабинете, ибо мама требовала убрать «идола» из дома.

- Странно, он ведь не замечен в сочувствии к оккультизму. Судя по тому, что ты говоришь, он ее еще и надевал?

- Да.

- Чтобы посмешить родных?

- Сначала – да, но потом его то и дело находили сидящим где-нибудь в уединенном месте с этой штукой на лице, словно он медитировал. Это действительно странное поведение, но родные, особенно мама, говорят, что с тех пор и начались все бедствия – начались звонки, отец сетовал, что его донимают какие-то люди. А потом произошло то, что произошло….

- Так, ты говоришь, внутри у нее – нечто вроде резины? А нет там таких металлических вкраплений, наподобие заклепочных головок?

- Кажется, что-то было, не помню.

Этот странный разговор закончился, потом они обсуждали еще какие-то свои дела и наконец, незнакомец попрощался и ушел, а мы отправились в парк. Какое-то время мой приятель молчал, о чем-то думая. ….В парк вели ажурные, кованые ворота, по бокам от которых стояли массивные гранитные колонны с бронзовыми фигурами сидящих львов на вершинах. Каждый лев держал в пасти нечто вроде коромысла на обеих концах которого были закреплены фонари, а над воротами красовалась надпись «Parco de Canes». Честно говоря, я бы на месте создателей этих ворот, вместо фигур львов, поместил бы здесь фигуры собак, раз уж парк «собачий». За оградой шла широкая пешеходная дорога со стоящими по ее краям, в тени деревьев, скамейками, тут также было понаставлено множество статуй, либо сделанных на античный манер, либо изображающих какие-то фигуры в балахонах, с надвинутыми на лица капюшонами. То тут, то там, в тиши деревьев стояли беседки, где сидели туристы или группы детворы. Периодически дорога проходила через обширные площади, где стояли аттракционы для детей и особо веселых взрослых и здесь-то рождался тот шум, который я слышал из машины. Каждые 200 – 300 метров попадались летние эстрады, где, несмотря на будний день, шли разные мероприятия, конкурсы, выступали артисты, а где-то, хрипя и завывая, надрывали свои легкие певцы. В одном месте публику потешали какие-то люди, сидящие на эстраде за столом, говоря между собой на какие-то, абсолютно бытовые тем, то тихо и невнятно, то начиная громко и неестественно выразительно говорить, а потом начиная карикатурно, с визгом хохотать.

«Сад здесь был довольно давно, но во второй половине XVIII века здесь появились первые аттракционы и тогда парк получил свое современное развитие.» - Сказал Эмиль, говоря еще много на тему развития парка, но я не хочу записывать абсолютно все, ибо это будет неоправданной перегрузкой для этого эпизода. Здесь было поистине изумительно. Что касается растительности, то здесь было все, начиная от растительности умеренных широт, субтропической, средиземноморской растительности, всевозможных можжевельников, самшитов, кипарисов, до пальм и других экзотических растений и тысяч разновидностей цветов, образующих на газонах причудливые узоры. Здесь встречались и памятники разным выдающимся деятелям этой страны, но из всего, что я видел тут, больше всего впечатления на меня произвело огромное здание, стоящее посреди парка. Оно имело форму ступенчатой пирамиды с колоннадами, украшавшими каждый ярус и множеством окон. Фасад был украшен живописным портиком. Столь же вычурным было и лестница, ведущая к входу в здание. Над головами входящих и тут стояли фигуры на античный манер, но на сей раз бронзовые, а в правой руке каждой из поставленных здесь античных матрон находились фонари…

«Знаменитый Лирборгский оперный театр. – Сказал Эмиль, указывая на здание. Он имеет два зала на 5000 мест и по многим параметрам считается лучшим в Туберонии. Специально для театра от одной из улиц к нему ведет подземный туннель и имеется отдельная подземная автопарковка, отдельная от тех, что находятся вокруг парка. От нее можно подняться прямо в вестибюль здания. Также под парком имеется и две станции метро. Одна из них – «Lirborg’is Opera». Те, кто не хочет идти в театр, может подняться на поверхность в другом месте (он указал на куполообразное сооружение из стекла и металлоконструкций, находящееся несколько в отдалении). Кстати, театр имеет даже свои легенды. По одной из них, где-то в коммуникациях под ним жил корвид, который чуть ли не писал спектакли для театра и подбрасывал режиссерскому коллективу, но потом ушел и…. слава театра померкла, ибо столь блестящих спектаклей уже не было. Здание обветшало, пока при землетрясении не рухнуло окончательно, а затем было построено вот, это здание….»

Так мы довольно долго бродили по парку в свое удовольствие, тем более, что любителя поговорить Эмиля больше не тревожили. Как оказалось, парк изобиловал интересными строениями: здесь также находились четыре часовни разных направлений христианства и два храма, все очень красивые. В другой части парка располагалось коническое здание местного цирка. Летательные аппараты проносились над парком на приличной высоте и не действовали на нервы прохожим. Интересно, что помимо встречающихся во множестве громкоговорителей, транслирующих музыку и разные радиопередачи, здесь находились большие мониторы, транслирующие либо рекламу, либо дополняли изображением то, что транслировали близлежащие динамики. Как правило, это были видеоклипы или концерты, либо нечто вроде мультфильмов, выполненных с поражающей воображения тщательностью – останови картинку и – хоть в рамку, да на стену вешай.

Но все когда-нибудь кончается и вот, мы отправились в обратный путь, однако, по дороге заглянули в какую-то лавчонку, торгующей всякой всячиной, начиная с каких-то побрякушек, вроде…. деревянных бус, напоминающих монашеские четки, каких-то фигурок, масок, наподобие тех, что описывал тот странный собеседник Эмиля и заканчивая одеждой и….. каких-то электронных игрушек (была, например, какая-то фигурка, которая, попав под свет обычной лампы, тут же давала голографическое изображение самой себя, но… размером со среднего человека, притом, продавец, показывая ее какому-то человеку, заставлял это изображение двигаться и словно бы оживать. Эмиль внимательно осматривал этот «товар» и мы снова вышли на улицу.

«Не понимаю тех, кто падок на подобные безделушки. Как-то один мой знакомый говорил, будто некие иностранные агенты в нашей стране продают всякую всячину, начиненную электроникой, в надежде, что ее приобретет человек. имеющий ценность для этих разведок.» - Говорил он.

«Глупость какая-то.» - Ответил я.

«Вот и я о том же. Все же, я не удивляюсь тому, что вся эта утварь необычно действует на людей восприимчивых. Страх, знаете ли, делает человека столь зорким, что он видит и то, чего нет.» - Усмехнулся Эмиль. После этого он замолчал, о чем-то размышляя и не выходя из этого состояния вплоть до того, как мы вернулись в машину. Я же в это время смотрел по сторонам. Вот, играя на чем-то вроде гитары, хриплым, каркающим голосом пел какой-то бородач, сидя на скамье (я вслушивался в песню, пытаясь разобрать, о чем он пел, что, впрочем, было безуспешно, ибо он, при всей громкости пения, выводил что-то крайне неразборчивое. Вот, некий человек вел на поводке нечто, напоминающее раскрашенного под зебру бультерьера. Иной раз я следил за тем, что показывали большие экраны по сторонам от дорожки. Один показывал нечто вроде мультфильма: показан был какой-то, потрясающе нарисованный вечерний пейзаж с полем и лесом на заднем плане. Из травы высовывались, дергаясь и перекатываясь в такт доносящейся их динамиков музыке, какие-то комья, вскоре вытянувшиеся и ставшие совиными головами, раскачивающимися в такт пению. Очевидно, это был какой-то видеоклип, ибо происходящее на мониторе соответствовало звучащему из громкоговорителей. В следующий момент появившееся на экране какое-то животное своими движениями смешно копировало обычную для местных певцов манеру поведения на сцене….

Эх, я уж очень увлекся описаниями всего и вся и возможно, написал лишнее. Так или иначе, но дальнейший наш путь домой я опущу. Прибавлю лишь то, что Эмиль и в пути по-прежнему пребывал в состоянии какой-то задумчивости. Упокоился он лишь, когда мы прибыли в дом. Потом он весь вечер разговаривал с каким-то человеком, называя его «самельер-капитан», обсуждая что-то важное и пересыпая речь разными, незнакомыми мне терминами …. В этот же вечер, когда он, по своему обыкновению, музицировал, стало ясно, что у него рождается какое-то очередное произведение.

Прошло несколько дней. Однажды вечером я, как всегда, украдкой пришел, чтобы послушать игру Эмиля. Дверь была приоткрыта и я не удержался от того, чтобы заглянуть. В это время в зале работал голографический проектор. Изображение показывало самого Эмиля с валсэрой, который спел куплет и его изображение скрылось в каком-то белом тумане. Звучал он так:

А я ищу тебя, бегу за тобой давно,

Каким путем тебя везут, увы, не знаю,

Остановиться мне / пока не суждено,

а я так успокоиться мечтаю….

* * *

«Глупость какая-то.» - Раздался голос Эмиля. Тут появилось мультипликационное изображение, в которой ездила девица, дважды так удивленная Эмилем. Ее лицо было также нарисовано, кстати, очень реалистично. Изображение словно отображала то, что видела какая-нибудь муха, ухитрившаяся пролететь вслед машины, проникнуть в нее и вылететь сзади, прямо мимо девушки. Позади машины был изображен…. сам Эмиль, бегущий за машиной, что-то крича. Потом машина скрылась за воротами, тут же закрывшимися под носом у Эмиля. Изображение исчезло, но затем из белого тумана выплыло уже подлинное изображение Эмиля, сидящего в телескопическом кресле, потом оно раздвоилось и оба изображения закружились, словно водя хоровод. В этом клипе Эмиль поместил великое множество своих изображений, которые ходили, бегали, прыгали, танцевали и т.д. Этот антураж был создан, как оказалось, для новой его песни, содержание которой многое объясняло. Начиналась она величественными фортепианными аккордами и после этого вступления начиналось пение:

* * *

Позор, позор Эмиль, ну что за мысли /

Приходят в голову? Мой друг, очнись.

Коль настроение твое от них зависит,

Гони их от себя, и плачь, молись.

* * *

Припев:

Позор, бежать готов я вслед за тою,

Что видел лишь мельком, как мотылька,

Следи, Эмиль, следи ты за собою,

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 149; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!