Прощание с полем боя

Захватит он, отняв у нас. Но дали бой мы силам зла.

Победу празднуем сейчас, ведь от врага наш край спасен!

Господь, что много раз помог. Сильней становимся мы с ним.

* * *

Припев:

* * *

И вновь победа, враг бежал, и поле боя вновь за нами,

Пусть был наш враг сильнее нас, но был он снова побежден.

И снова мирный день настал. Друзья, ликуйте вместе с нами!

* * *

Припев:

* * *

Вот, снова враг наш отступил. Мой друг – мы снова победили!

Греми тимпан, труби труба, звоните нам колокола!

А думал враг, что разгромил, что все, что мы друзья, любили,

* * *

Припев:

* * *

Что ни говори, а этот победный марш вполне подходил к нашему случаю. Эта песня вполне отвечала нашему настроению, ведь ночные бои означали, что наши злоключения близятся к концу.

Глава 5. Заключение.

На следующий день Эмиль сказал, что мы скоро уезжаем из города. Однако, в Бёорнсберге мы пробыли еще

несколько дней, побывав в местных музеях (стараясь планировать выезды так, чтобы они не мешали процедурам, которые проходила Джулия. Канонада в горах на третий день совершенно стихла, хоть телевидение время от времени сообщало о поимке или уничтожении очередной группы скорпионовских боевиков, среди которых оказывались и гербертийцы – механолюди, которых очень трудно было взять. Один раз показали сияющего от восторга бойца так называемых сил охраны – армейских формирований в составе министерства внутренних дел, который демонстрировал на камеру довольно необычный по виду флаг со странным знаком в верхней части.

- Флаг Союза Республик Гербертики. – Пояснил Эмиль: - Знак наверху – это стилизованное изображение нити ДНК, что символизирует то, что нация гербертийцев, как сверхлюдей, в их понимании, появилась за счет победы над человеческим естеством, а помещенная в центр звезда – «свет» разума, совершившего эту победу и приведшего к завоеванию нацией гербертийцев господства, ведь по их разумению, они призваны править если не миром, то хотя бы Землей, как планетой.

- Звучит сколь высокопарно, столь и отвратительно. – Сказал я.

- Вполне согласен. – Сказал Эмиль: - В этом – вся их философия.

Боец же, потряся флагом, смял его и положил в свой вещмешок.

На шестой день мы организовали выезд в горы, несмотря на рискованность этого путешествия, немного пройдясь по местным лесам, насколько это было возможно. От этого дня осталось множество фотографий и как Джулия ни боялась отправляться в эту поездку, ей она осталась довольна. Впрочем, в лесу было тихо, лишь отдельные далекие удары прорезали воздух, а основными звуками было пение птиц, да звучание странного устройства Эмиля, который и сам пел, правда, ничего нового в это время не звучало, а потому стихов в этом месте читатель не увидит. Но и того, что я ранее приводил, пока будет достаточно.

* * *

Гербертика. Рудель. Эльвер Трингерс, тот самый, который 40 лет правил северной частью Лютании под псевдонимом Скорпион, лежал под капельницей в палате в охраняемой правительственной клинике.

«До чего докатился! – Думал он: - В Лютании теперь я преступник, несмотря на то, что я столько лет столько сил и здоровья отдал этой стране.»

Действительно, там, в Лютании он заочно приговорен к смертной казни за совершенные, как пишут, «преступления против человечности», но по его убеждению, болезнь его и так приговорила к смерти, несмотря на то, что он помнил, как его прадед прожил 200 лет и умер в ясной памяти пару лет назад. А его нынешний возраст – не возраст по меркам скорбоида. Но, вот, он лежит в постели, жалкая карикатура на самого себя каких-то 20 лет назад. Раньше он обитал в роскошном дворце, куда даже первые лица других государств не имели доступа – только пара десяток человек из своего ближнего круга. А теперь он лежит здесь, в больнице, и тузы чужих стран посещают его, как жалкого старикана. Недавно у него был местный премьер Эмель Куэика и сочувствовал, выражал поддержку и надежду, что изгнание скоро закончится, и он вернется на свое законное место во власти. Жалкая карикатура на собственное положение год назад.

В этот момент его одиночество прервал Родерик Д’Эрвиль, министр безопасности в его «правительстве в изгнании», как теперь называется вся лавочка Скорпиона.

- Заходи Родерик. - Сказал ему Трингерс, поднимая правую клешню. Министр, смущенный таким непривычным обращением, вошел.

- Мой вождь, у меня плохие новости. - Сказал он.

- Говорите, не бойтесь. Лучше умереть от плохих новостей, нежели от жала кого-нибудь из моих «коллег», которые, уверяю вас, ждут не дождутся, когда я помру! Ну, говори. - Сказал Трингерс.

- О взятии Пантеры я вам уже докладывал. Теперь республиканцы наголову разгромили объединенную

группировку наших и гербертийских сил. 90% группировки уничтожена. Это, поистине, катастрофа! - Говорил

Родерик.

- Да, поражение прискорбно. По-видимому, без помощи Пантеры мы оказались неспособны противостоять республиканцам. - Заговорил Скорпион.

- Уничтожению группировки весьма посодействовал персонаж, называемый Вундеркиндом. Он же содействовал взятию Пантеры. - Говорил министр.

- Вундеркинд. – Вздохнул Трингерс: - Уверяю вас, эта неординарная личность еще доставит нам неприятности.

Да, уж на сей раз наши сильно оплошали. Одни Ваальсоны чего стоят – особенно Леймер наследил своими куриными лапами, где только возможно, так что я не удивляюсь провалу. Увы, Теодор вне нашего влияния – он теперь приносит пользу гербертийцам, в руках которых и мы все, а Леймера за нас наказали республиканцы – пожизненного заключения, к которому его хотят приговорить, он заслуживает. Однако, уверяю вас, унывать рано – тот же Леймер в том, что он умеет делать лучше всего, преуспел. Вы наверно, помните о проекте «Новое поколение»?

- Да. Материал по вине тех же Ваальсонов оказался в руках республиканцев.

- Вы правы, но Ваальсоны, прежде чем материал был утерян, как вам известно, набрали изрядное количество добровольцев, которым был введен модератор, и кое-кто из них был в числе тех, с кем Леймер Ваальсон вступал в половую связь. Будьте уверены, он разнес нанороботов шире, чем мы с вами можем предполагать, а кто с кем вступал в связь помимо Леймера и с кем вступит, мы не знаем. Мы знаем лишь о Пантере, которая целый год жила в доме Вундеркинда и родила от него ребенка. Родерик, ты понимаешь, о чем я говорю?

- Не совсем.

- Нанороботы будут выполнять свою работу, внедряя разработанный нами образец ДНК в клетки хозяина и с

каждым контактом они будут попадать в нового хозяина и работать. Возможно, со временем, республиканцы начнут борьбу с модератором, но прежде чем они сообразят, с чем столкнулись, мы получим новых скорбоидов нового поколения, наших потенциальных солдат, которых мы не успели создать, но теперь они будут появляться и без нас. Ведь, насколько известно, Вундеркинд никуда не девал родившегося ребенка?

- После нанесения удара по нашей сети у нас почти нет сведения на данную тему, но насколько известно, Вундеркинд намерен был воспитывать ребенка, как своего. Да и религиозные взгляды ему не позволят бросить малыша.

- Тем более, друг мой. Не падайте духом, скоро все изменится. Надо только быть готовыми к этим переменам.

Получив распоряжения, Д’Эрвиль вышел, удивленный таким поведением своего шефа, которому служил в течение почти 20 лет и вместе с которым покинул Родину…..

* * *

Итак, все эти дни мы жили в Бёорнсберге, посещая экскурсии и просто гуляя. Мой интерес возбуждало само это место, где я повсюду видел германские названия, но…. слышал, в основном, лютанскую речь. Кроме того, в окрестностях города оказалось много живописных уголков и это были не только склоны гор, но и многочисленные озера. Одни из них входили в черту городка, а другие располагались за городом. Из этих мест мы привозили десятки фотографий и Джулия оставалась довольна поездками, несмотря на то, что она с опаской воспринимала идеи Эмиля по выездам за город. Для прогулок по городу Джулия раздобыла необычную коляску, где помещались сразу двое малышей, так что она и детишек не оставляла без присмотра (при этом за нами следовала и Эйдия), хоть бывало, что она обходилась без них (особенно если речь шла о выездах на природу, где Джулии тоже хотелось просто отдохнуть). Люди подчас с удивлением смотрели на нас и причиной этого удивления был как раз необычный вид жены Эмиля. Но она, кажется, больше не смущалась этим, будучи, как она выражалась, «приросла» к этому костюму. Эмиль же почти каждый день ходил в полицию, где, как выражался, участвовал в беседах.

На восьмой день Эмиль, вернувшись, сказал, что здесь нам делать нечего.

- Не могу сказать, что они окончательно вычистили скорпионовское подполье, но с ликвидацией этого гнезда здесь стало относительно спокойно. – Сказал он: - Теперь они согнали специалистов со всей страны и исследуют оставшиеся здесь драгоценности, а их, я вас уверяю, много.

- Лаборатории по выращиванию неоскорбоидов тоже были здесь? – Спросил я.

- Вряд ли. – Сказал Эмиль: - По крайней мере, ничего не найдено. Вероятнее всего, эти лаборатории были в более удобных местах и почувствовав запах жареного, они успели основную часть вывезти, а что не вывезли – оказалось в руках Ваальсонов, которые и раньше имели доступ к проекту, но теперь они могли распоряжаться материалом по своему усмотрению. После взятия Сингалин СНБ обыскивает принадлежащие Ваальсонам фармацевтические фирмы на предмет наличия этого материала. О результатах я пока не осведомлен, но вероятность успеха – 50 / 50, так как ушая семейка могла все вывезти, разбросав по зарубежным предприятиям.

- Надеюсь, что найдут. – Вздохнула Джулия: - Не хотелось бы, чтобы мы получили еще и других чудовищ.

- Я тоже надеюсь. – Сказал Эмиль, обняв жену.

- Значит, власти дальше разберутся и без нас? – Спросила она.

- Да. Этот город мы покидаем. Для начала мы едем в Скорелле – нам придется еще какое-то время пожить в том чудесном пансионате, а уж потом – возвращаться домой. – Сказал Эмиль.

Весь следующий день мы собирались в дорогу. Джулия, вернувшись с очередного курса, сказала, что ее снова «передали» в пансионат, где она и проходила его изначально. На десятый же день мы выехали из пансионата, попрощавшись с персоналом и сдав номер. На сей раз мы, никого не опасаясь, ехали по горной дороге, наслаждаясь видами этой чудесной местности, наснимав еще больше десятка фотографий. При этом Эмиль снова запел. На сей раз я приведу текст песни, так как он заслуживает этого:

* * *

Вот, горы позади – я покидаю место /

Чудесное, где Бёорнсберг / раскинулся средь гор,

Что в спину нам взирают / с живейшим интересом,

И будто бы жалеют, что мы их покидаем,

Оглядываясь снова на зеркала озер,

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 156; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!