Малая война партизанство и диверсии 4 страница

В другом месте, характеризуя современных партизан-карабинеров по сравнению с «авантюристами», «свободными ребятами» или «потерянными детьми» героических времен Швейцарии, он пишет, что вся деятельность современных партизанских отрядов должна быть сосредоточена на ведении войны путем засад и существенная разница будет скорее порядка морального, чем технического.

Отряды карабинеров должны действовать по своим секторам, во взаимной связи, но без общего командования и не подчиняясь друг другу. Чтобы, измотав противника, подвести его, потерявшего первоначальную уверенность, много людей и немало времени под удар главных сил (регулярной армии).

Английский майор Денинг на страницах «The army quarterly» ставит новую проблему о будущей войне отчетливо и с большим обоснованием, чем это делает Айронсайд и Дисбах.[24]

«В настоящее время, — говорит он, — перспективы больших войн отдалены и маловероятны. Британская империя, призванная контролировать политическое бытие многих национальностей, должна быть во всякое время готова к борьбе с особым взрывом насилия, а именно к войне-гверилье (guerilla warfare). Изучение этой формы войны становится с каждым днем все более интересным и необходимым… Под этим термином одни понимают «партизанскую войну», другие «повстанчество» (rebelion) и третьи «малую войну». Но эти термины ничего не определяют. Истинная война-гверилья бывает тогда, когда гверильясы, или бойцы слабой стороны, не образуют постоянных организованных войсковых единиц (bodies), но соединяются всякий раз для каждой операции и быстро рассеиваются по ее окончании. В этом главная характерная черта гверильи… Теперь стало аксиомой, что как только гверилья переходит к организации постоянных войск, так тотчас теряет свою специфичность».

Гверилья переходит в малую войну и терпит поражение. Бурская война началась малой войной, а окончилась гверильей. Французская война в Марокко и Сирии по природе была малой войной, зато Ирландская война 1919–1921 годов была типичной войной-гверильей.

Гверилья сурова и жестока. Гверильясы всегда действуют разрозненно — в этом их тактика. Подвижность, отличная разведка, внезапность, хитрость и уловка — в природе гверилясов, изменяющейся лишь в деталях от столетия к столетию. Сильная держава (сторона) не всегда справляется с гверильей.

Рассматривая эти войны, автор приходит к выводу, что пока гверильясы действуют в соответствии со своей природой, то они побеждают. Но, как только они переходят к организации постоянных частей, к изменению методов своей борьбы, сильная сторона всегда одерживает верх. Так было в Алжире, на Кавказе и др. местах. Однако теперь методы борьбы меняются. Суровость и жестокость гверильи остаются, но сильная сторона не сможет проявить такую же жестокость по отношению к гверилясам благодаря общественному мнению страны, обсуловленному современным социальным положением. На стороне гверильясов теперь будет сильнейшее оружие — политпропаганда и агитация, направленные не только против армии, но и против всего правительства в стране. Она охватит фронт и тыл, тогда как против гверильи подобное оружие является малодейственным.

Операции гверильи — это не «булавочные уколы», как это бывает в малой войне. Это систематические удары, рассчитанные на затяжку войны, на экономическое истощение страны (правительства), на причинение материального ущерба государству, что вызывает общехозяйственное и политическое расстройства и ослабление. Поэтому прежде всего объектами нападения гверильи будут: склады, запасы, поезда, дороги, мосты и т. п. В 1921 году ирландцы добивались больших результатов, когда переходили на этот метод борьбы, тем более, что организация государственных баз при массовости современных армий, их чрезмерных снабжений и питания — чрезвычайно громоздка, а следовательно, и легче всего уязвима со стороны гверильи, то есть населения, ставшего на путь борьбы с сильной державой (со своим правительством). Таким образом, гверилья-война понимается и как война цивилизованных государств на культурных театрах, а не только против дикарей и варварских племен, или война в колониях.

Рассматривая современную боевую технику: бомбы, автоматы, самовзрывающиеся мины и технику взрывчатых веществ, механический транспорт, радио и др., Денинг утверждает, что обстановка будет все-таки гораздо выгоднее для гверильясов, чем для великой державы — подавительницы гверильи, даже при условии развития военной и политической техники.[25] Особенно это будет сказываться на театрах больших пространств и на театрах большой плотности населения, с крупными городами вроде Дублина.

В конце своей работы Денинг, однако, забывает о гверильясах и их тактике, а, становясь на свойственную ему классовую точку зрения, рассматривает методы подавления и уничтожения гверильи и повстанчества, т. е. определенно подчеркивает классовый характер малой войны. Но в отношении методов подавления он совершенно неоригинален. Он не только ничего нового не сообщает, но повторяет зады полицейских инструкций, разработанных у немцев, например, гораздо талантливее и полнее.[26] Статья Денинга заканчивается требованием сосредоточить внимание военной мысли на необходимости:

1) предварительной разработки мер против гверильи;

2) заблаговременного опубликования соответствующего военного закона (устава);

3) организации разведки;

4) выработки методов борьбы, годных для определенных театров;

5) решительного и твердого руководства всей страной — держать ее постоянно в узде.

В Германии, лишенной, по Версальскому миру, права иметь большую, вооруженную по правилам современной боевой техники армию, вопросы партизанства встают с особенной резкостью прежде всего из-за решения проблемы подготовки армии к будущей войне (идея реванша), накопления запасов людских и материальных, своевременного развертывания вооруженных сил, могущих противостоять наступлению противника, и др.

В докладной записке военному министру и главнейшим фашистским союзам капитан Эргардт, один из известных «путчистов» Германии, писал, что Германии нужно рассчитывать на две войны: одну, «неожиданную внешнюю», именно с Францией, Польшей и, может быть, с Чехо-Словакией, а равно и с их союзниками, и другую — внутреннюю, гражданскую.

«В первом случае мы определенно не будем в состоянии противопоставить противнику нашу регулярную армию. Мы должны будем импровизировать нашу оборону в том или ином виде (партизанские действия, неожиданные нападения и т. п.). Это несомненно будет иметь больше успеха, чем подобные же действия французов в 1870 и 1914 годах, так как в нашем распоряжении имеется боеспособная молодежь и много офицеров. Из этих партизанских отрядов потом можно будет формировать более крупные регулярные части…».

Таким образом, будущая война, или точнее — ее начало, мыслится как импровизированная оборона при помощи партизанских отрядов, связанных с регулярной армией, не могущей быстро развернуться и сосредоточиться для больших операций. Это будет так называемая малая война в целях выигрыша времени и прикрытия мобилизации, малая война, состоящая из партизанских действий, различных нападений в тылу противника при помощи небольших боевых групп, активно действующих в стане врага и оружием, и взрывами и демонтажем, и т. п.

«Мы не имеем времени спокойно и медленно подготавливаться к войне в течение многих лет, — говорит дальше Эргардт, — Мы должны… попытаться дать военное обучение (даже не вполне удовлетворяющее современные требования) по возможности большей массе. Мы должны готовиться к импровизации и помнить, что это ставит высшие требования дисциплине, национальному фанатизму и инициативе офицеров и солдат. Отсюда и необходимость развития организации боевых союзов, в данное время гражданских организаций, тем более что эти союзы будут очень нужны и во внутренней войне — гражданской, так как никто лучше их не выполнит всевозможных задач по борьбе с революцией и коммунистическим движением. Союзы разбросаны по всей стране, они мало зависят от железных дорог, и значит, в случае забастовки железнодорожного транспорта смогут сразу же выступить с боевыми целями, равно и сорганизовать штрейкбрехеров и т. д. Во внешней войне они возьмут на себя ведение партизанства, а против не слишком высоко расцениваемых в боевом отношении противников смогут даже противостоять и их регулярным войскам на фронте.»

Так аргументируется необходимость классового партизанства, организуемого при помощи скрытых вооруженных сил промышленной буржуазии и аграриев. Помимо этого в Германии разрабатываются и вопросы партизанских действий.

Не особенно давно вышла небольшая книжечка под самым невинным заглавием «Военнотактические воспоминания в форме тактических задач» (Kriegsgeschichtliche Erinnerungen in Form von taktischen Aufgaben, vom Erich Agger). По существу, она является детально разработанной на конкретных примерах (числом 28) инструкцией ведения партизанских действий и их организации на основании последней практики немцев, сербов, латышей и др.

Анализируя свое рурское «пассивное» сопротивление (саботаж) в 1923 году немцы считают, что помимо организационных недостатков,[27] основной причиной неудачи было непонимание сущности партизанских действий. Пытались при помощи какихнибудь 500 партизан вести самостоятельно партизанскую войну без наличия большой войны, упустив из виду, что успешная малая война немыслима без большой войны, что партизанская война является лишь вспомогательным средством большой войны. Поэтому подготовка будущей партизанской войны не мыслится без действия регулярной армии, ведущей большие операции и вообще не мыслится без связи с большой армией — источника ее питания и всяческой поддержки. В этом смысле и ведется работа с командирским и рядовым составом.

Однако нигде не говорится о том, что партизанство должно быть связано с массами, что оно обусловливается массовым движением и может развиваться вширь и вглубь только на этой почве. Напротив, резко подчеркивается преимущественная связь с армией, однако по вопросу о требованиях, предъявляемых к командирам партизанских отрядов и групп, указывается на необходимость наличия у него «чувства долга, политического чутья для выбора настоящего момента своих действий (чтобы поднять энтузиазм масс и вызвать панику у противника) и некоторой дозы авантюризма».

Территория разбита на районы, подрайоны и участки. Район выставляет приблизительно одну дивизию партизан 2–полкового состава (полк — три батальона, батальон — четыре роты, рота — три взвода, взвод — три группы). Начальники районов изучают технику «секретной службы», налаживают связь (голуби, радио, аэроплан, сигнал и др.) и транспорт всякого рода, организуют заранее склады оружия, взрывчатых веществ и др., сеть конспиративных квартир и убежищ, заготовку иностранных паспортов для снабжения своих людей на случай провала, необходимых печатей и бланков известных учреждений противника, ведут разведку и контрразведку, занимаются дезинформацией, составлением «черных списков» (лиц, признанных ненадежными и вредными с точки зрения фашистской обороны, а потому подлежащих при известных критических обстоятельствах аресту и т. п.).

Относительно Франции и Англии мы не имеем документальных данных, подтверждающих, что приведенные положения отдельных авторов являются официальным мнением их военного руководства; не можем утверждать также, насколько это положение широко охватывают военные и правительственные круги в смысле проведения этих положений в жизнь в отношении подготовки страны к войне. Для нас важно установить, что вероятный противник все более и более интересуется вопросами повстанчества, все глубже и шире стремится к разрешению проблемы борьбы с ним, а следовательно, и готовится не только к большой войне — позиционной и маневренной, но и к малой войне, к партизанству.

Отсюда и повышенный интерес к истории подавления восстаний, к борьбе с народными движениями, к войне на «некультурных театрах», отсюда и оформление теорий такого рода войны, с учетом изменений в ее формах и методах, на основании прогрессирующей техники и всех современных условий организации вооруженных сил.

Однако в официальных уставах иностранных армий по этим вопросам ничего не находим, за исключением английского устава, о котором уже упоминали, и польского устава полевой службы 1921 года, где помещены две главы (IX и X) о партизанской войне и борьбе с партизанскими действиями.

Для нас, мыслящих будущую войну как войну революционно-классовую, роль повстанчества, роль малой войны, приобретает исключительное значение. Не останавливаясь подробно на доказательстве этого положения (об этом уже писалось достаточно), приведем лишь слова М.В. Фрунзе, неоднократно доказывавшего необходимость подготовки к ведению партизанской войны на возможных театрах военных действий. Он указывал на необходимость изучения действий партизан в Сибири, Туркестане, на Украине, в казачьих областях и др. для получения соответствующих обобщений тактического порядка, говоря, что обязательным условием плодотворности этой идеи малой войны является заблаговременная разработка ее планов и создание всех условий, обеспечивающих успех ее широкого развития. Поэтому одной из задач нашего генерального штаба должна стать разработка идеи малой войны в ее применении к будущим войнам с противником, технически стоящим выше нас».[28]

Глава 3. Применение форм малой войны во время Мировой войны 1914–1918 ГГ

Малая война на европейских театрах. — Малая война на внеевропейских театрах и на морях. — Организация Германией повстанческих отрядов в странах Востока против Антанты.

Мировая война, превратившаяся для некоторых комбатантов в гражданскую войну (Россия, Германия и Австрия), целый ряд войн революционного порядка в различных колониях после мировой войны, начавшаяся и продолжающаяся до сего времени полоса восстаний в странах Европы, Азии, Америки, Африки на островах Великого океана, как результат чрезвычайного обострения социально-экономических противоречий империалистической системы, а главное-практика нашего Октября, опыт борьбы и победы пролетариата, взявшего у буржуазии власть и руководство над такой огромной страной, как СССР, — все это выявило новый характер и роль малой войны.

Напрасно Айронсайд и Денинг оставляют «привилегию» малой войны только для государств внеевропейских, государств, в которые вступают войска сильной державы для «контроля политического бытия», оставляя себе как сильной державе только «большую войну» и подавление малой войны или гверильи. Опыт последних лет показывает, что малая война фактически признана «жизненно необходимой» и «сильными державами» — прежде всего Англией.

В Европе во время мировой войны, при сплошных стабилизированных фронтах, малая война почти не практиковалась. Ее вели бельгийцы при занятии их территории немцами, сербы (комитаджи) на своем театре и отчасти латыши в Прибалтике; ее пробовали вести, но крайне неуспешно, вследствие полной неподготовленности, и русские в 1915 г., при отступлении их армии из Царства Польского и Литвы.

Клембовский указывает лишь на единственный «подвиг», которым ознаменовалась деятельность партизан в войну 1914–1917 годов со стороны русских — именно: нападение партизан на Невель (14–15 ноября 1915 г.) и захват ими начальника 82–й германской резервной дивизии и штаба полка.

В Сербии, оккупированной австрийцами, малая война велась небольшими отрядами — четами, руководимыми особыми комитетами. В отряды вливалась молодежь, старики и даже женщины. В одном из воззваний к населению повстанческого комитета так определялись формы борьбы: «Выступить на улицы и дороги с целью нападения на неприятельские части, где бы они ни находились на территории Сербии. Телефоны, телеграфы и железные дороги разрушать, обозы уничтожать, а всех солдат с почтовыми повозками (и сумками) захватывать и задерживать. Части противника, выдвинутые против нас, уничтожать».[29]

Состав комитаджей был преимущественно крестьянский, ремесленники и рабочие принимали незначительное участие. Города вообще служили в большинстве случаев местами явок, резидентурами разведки, изредка складов. Комитаджи гнездились прежде всего в селах, деревеньках, в горах и лесах. Оккупанты стремились «успокоить» страну и держать ее в своей узде для выкачки разного вида сырья, сельскохозяйственных продуктов, хлеба, для безопасности движения своих транспортов и войсковых частей по дорогам в целях поддержки своего фронта. Поэтому комитаджи нападали на охрану австрийцев, мелкие гарнизоны их, расположенные вдоль путей сообщения, взрывали железнодорожное полотно, мосты, всячески тормозили вывоз из Сербии материалов, хлеба и др. Во время сбора жатвы они несли охрану крестьянских работ, а где оккупанты ставили вооруженный контроль на полевых работах, внезапным налетом обезоруживали контролеров или убивали их из засады.

Для расширения своей базы сербские комитаджи связывались с болгарскими крестьянами, организуя вместе с ними восстания или нападения одновременно, в особенности при усилении сил оккупантов. Помимо указанных форм борьбы комитаджи вели ожесточенную борьбу с помещиками и их клевретами, работавшими вместе с оккупантами, передавшимися на сторону австрийцев албанцами и др.

Для руководства этим движением крестьянства великосербским комитетом выделялись особые офицеры из армии уже отступившей с территории Сербии. Офицеры, конечно, прибывали к повстанцам нелегально, используя для этого иногда аэропланы, которые доставляли их из района салоникской армии куда-либо в горы или лесные поляны. Таким образом, малая война организовывалась за счет невоеннообязанных из крестьянства, а не выделением специальных отрядов из войсковых частей, но при помощи армии, некотором руководстве армейского командования и его материальном содействии. Темпы и размах операций малой войны по возможности увязывались с темпами фронтовых операций, что, однако, не всегда удавалось.

Общее количество вооруженных чет не превосходило за весь период войны на всей территории Сербии 6000–7000 человек. Австрийцы же для борьбы с ними держали армию в 70 000 человек, усиливая ее иногда до 90 000 человек, снимая целые пехотные и артиллерийские части с Изонцовского и других фронтов. При этом действия регулярных войск должны были в корне измениться, приспособляясь к местному повстанчеству, постоянно меняясь в процессе борьбы как в тактическом отношении, так и организационном (импровизация).

В конечном счете комитаджи не были сломлены и до самого конца мировой войны продолжали наносить удары австрийцам.

Больше всего малая война господствовала в Африке, в колониях, в Сирии, Месопотамии и вообще на малоазиатском театре военных действий. Эта малая война в виде партизанства велась за счет войсковых частей, действовавших по ближайшим тылам противника. Партизанские отряды организовывались штабами армий и фронтов, причем в них (отряды) отбирались по специальным признакам рядовые и офицеры. Численность их была различна, вооружение армейского образца, но местное население, как правило, не привлекалось в партизанские отряды и использовалось только для целей разведки, редко связи и в качестве проводников. Объектами нападений служили: пути сообщения, средства связи, склады, штабы, небольшие войсковые части. Леттов-Форбек, например, так характеризует действия немцев в Африке:

«Ничего не оставалось другого, как достигнуть намеченной цели мелкими отрядамипатрулями… Маленькие смешанные отряды от 8 до 12 человек огибали лагеря противника и действовали на его сообщения с тылом… С 30 метров противник обстреливался из засады, брались пленные и добыча, а патруль исчезал снова в бесконечной степи… Таким образом добывалось… оружие, патроны и всякого рода военное снаряжение… Однажды отбили лошадей и образовали две конные роты. Это дало нам возможность посылать сильный партизанский отряд в продолжительные рейды… разрушать мосты, нападать на железнодорожные посты, накладывать мины на железнодорожное полотно и производить всякого рода внезапные нападения на путях сообщения в районе между железной дорогой и неприятельскими лагерями… Патрули действовали скрытно, избегая столкновений, взрывая железную дорогу… Наряду с этим развивали деятельность и боевые патрули. Они, состоя из 20–30 и больше аскари, иногда вооруженные одним или двумя пулеметами, искали неприятеля и старались нанести ему потери в бою…».

Всего у немцев в Африке было в различных отрядах до 3000 европейцев и 11 000 аскари (туземцев), а против них насчитывалось 130 генералов и около 300 000 солдат.[30]

Таким образом, малая война выражалась в действиях по ближним тылам противника партизанских отрядов, организованных исключительно за счет регулярных войск и под руководством армейских штабов.

Лоуренс — «некоронованный король Аравии» — рассказывает о действиях англичан в Аравии, где Англия вела организацию восстания племен против Турции, эксплуатируя национальное арабское движение. «Умело используя местные силы, англичане взяли на себя не только снабжение их оружием, огнеприпасами и т. п., но и переброску туда своих офицеров, формирование пушечных и пулеметных команд из солдат регулярной армии, подкрепление речным и морским флотом, централизуя все руководство этим фронтом в своем армейском штабе».[31] То же проделал в Персии генерал Денстервилль, организуя из местных жителей отряды для охраны путей, разрушения средств связи противника, мостов, складов и т. п., но руководя их работой при помощи своего армейского ядра — офицеров и др. специалистов военного дела.

К такого рода действиям тесно примыкает диверсионная и партизанская деятельность военных кораблей на морских коммуникациях. Особенно большую деятельность проявила Германия, широко практиковавшая партизанство своих крейсеров, выпуск «судовловушек» (имевших личину коммерческих судов, но фактически занимавшихся уничтожением торгового флота Антанты и нейтральных стран), а также «подводную войну».

Наряду с этим мировая война, вопреки существовавшей теории «малой войны», вынесла ее (малую войну) на другие «мирные» театры, или точнее — настолько расширила понятия фронта и тыла, что они охватили собой и страны, юридически и фактически не участвовавшие в мировой бойне.

Антанта постепенно, но неуклонно стягивала кольцо вокруг союза центральных держав, главным образом вокруг Германии. Естественно, что Германия должна была искать такие возможности, которые облегчали бы ее стратегическое и экономическое положение в окружении. Это можно было сделать, или вырезав из кольцевой цепи несколько звеньев посредством перетягивания на свою сторону того или иного государства в качестве союзника, или прорвав блокаду боем, на что не хватало сил и средств. Или же растянув кольцо и ослабив, таким образом, его обжим с внешней стороны в наиболее уязвимых для противника местах посредством системы малых ударов, в соответствии со своими средствами и силами.

Последний путь и был выбран Германией на Востоке. Ею прежде всего имелась в виду Россия, которую легко можно было сковать выступлением против нее Китая или отпадением от союза Японии. Наконец, простым разрушением транспортных путей подвоза от портов океана через Сибирь, что ослабило бы не только снабжение и питание русской армии, получавшей целый ряд материалов, снаряжений и видов довольствия по этим путям, но и ее живую силу на фронте из-за невозможности перебросить сибирские части на Запад. В этом направлении и была поведена Германией малая война против России, Франции и Англии на территории Китая и отчасти Америки, то есть стран, еще не принимавших участия в войне, но по своему положению являвшихся важнейшим тылом для всех воюющих государств Антанты и серединных держав.

Малой войной в Китае Германия преследовала следующие цели:

1. Добыча сырья для германских фабрик и заводов и его транспортировка с мерами охранения и маскировки.

2. Действия на коммуникациях противника, разрушение транспорта: железнодорожного и водного; складов и баз, портов, скотобоен, холодильников и др. предприятий, работавших на оборону Антанты. Захват грузов своих противников или их уничтожение.

3. Организация беспорядков и волнений среди соответствующих слоев населения с целью ослабления производства и снабжения Антанты и привлечения на свою сторону нейтральных государств Азии и Америки.

4. Разложение войск противника, предназначенных к перевозке на европейские фронты, организация саботажа в учреждениях и заведениях, связанных с обороной Антанты.

5. Обесценивание валюты противников.

6. Содействие побегам военнопленных.

7. Создание благоприятной для себя обстановки через прессу, путем устной агитации и пропаганды, сеяния паники и муссирования слухов, вредных для Антанты.

8. Разведка.

Все эти задачи были между собой тесно связаны, и ни одна из них в боевой практике не имела без других самостоятельного значения. Все вместе они приводили к одному — бить где можно и чем можно своих противников.[32]

Для осуществления этих задач были организованы небольшие отряды под руководством офицеров. Отряды комплектовались отчасти из военных, но более всего из местного населения с привлечением хунхузов и др. Некоторые отряды были чисто немецкими, но с проводниками из китайцев или монголов. Численность отрядов колебалась от 3 до 400– 500 человек. Некоторые операции совершались и одиночками.

Отряды формально рассматривались как добровольческие, фактически же носили наемнический характер. Структура их была следующей. Главный отряд базировался в административном центре провинции и распространял свою деятельность на все уезды при посредстве отдельных подчиненных ему отрядов на местах. Иногда в наиболее важных городах формировался вспомогательный отряд, которому подчинялись другие уездные и местные отряды. Все местные отряды получали руководящие указания от главного отряда, держа с ним постоянную связь и обмениваясь взаимно информацией. При главном отряде состоял начальник туземной организации с двумя помощниками, число же рядовых членов не ограничивалось. Во главе каждого отдельного отряда на местах ставились особые начальники, имевшие в своем подчинении по одному отдельному начальнику с помощниками. Численный состав рядовых членов этих отрядов также не был ограничен.

Управление главного отряда состояло из четырех отделений:

1) секретного (оперативного), занимавшегося разработкой оперативных планов на основании информации с мест;

2) связи (для сношений с отрядами на местах);

3) финансово-продовольственного снабжения;

4) боевого снаряжения (заготовка и доставка в отряды оружия, взрывчатых веществ и т. п.

В каждом отделении имелся заведующий с 3–4 секретарями. Управление отделов на местах состояло из трех отделений: оперативного, боевых снаряжений и финансов, которыми руководили особые старшины при двух помощниках.

Начальнику главного отряда назначалось жалованье в 200 долларов в месяц, его помощникам по 150, а рядовым по 30 долларов в месяц. Заведующие отделениями управлений получали по 80 долларов, а секретари по 60 долларов в месяц. Руководителям отрядов на местах жалованье назначалось по 80 долларов, отдаленным по 60, а их помощникам по 40 долларов в месяц.

Насколько эта организация была наемнической, видно из той таксы за «подвиги», которая там практиковалась, а именно: всякий рядовой член организации, причинивший вред торговле или промышленности, должен был получить вознаграждение от главного отряда. Вознаграждение было трех разрядов — от 500 до 1500 долларов. Высшие индивидуальные подвиги (сожжение интендантских складов, арсеналов, взрыв железнодорожного моста и др.) расценивались в 3000 долларов и даже до 30 000 марок и т. д.

Формами такого рода войны были — набеги, налеты, засады, индивидуальный террор, «пехотные рейды», поджоги, взрывы при помощи плавучих мин, самовзрывающихся снарядов, организация заговоров, восстаний и т. п.

Объектами нападений являлись — железные дороги, лесные заготовки в районе этих дорог, военные посты, переправы и мосты, военные или транспортные пароходы, поезда, склады, арсеналы и др. Нужно отметить, что вся эта деятельность сопровождалась умелой и обильной печатной и устной агитацией, приносившей практические результаты.

Ввиду того, что эта «малая война» проводилась в атмосфере местного повстанчества — монгольского, китайского, дунганского, корейского, индусского и др., она естественно приняла некоторые формы этого повстанчества, ассимилировалась с ним, благодаря чему усилились прежде всего элемент агитации и пропаганды, элемент разложения сил противника, организация восстаний, то есть малая война стала добиваться результатов не только одним боевым путем, посредством голой вооруженной борьбы, но увеличила свои средства, контактируя чисто военное руководство с руководством политическим. Отсюда изменение форм и методов малой войны, переросшей рамки «международного права» и

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 49; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!