Основная проблематика экономико-социологических исследований

В чем состоит значение утверждения, что экономическую социологию интересуют экономические процессы, рассматриваемые с точки зрения социологии? Начнем с того, что рыночную экономику она воспринимает как процесс беспрерывных изменений: она анализирует не только существующие механизмы функционирования рынка, но и причины и потребности его развития. Эволюционным подходом, как историческим, экономисты пренебрегают, на что указывал при вручении ему Нобелевской премии Дуглас Норт. В традиционных направлениях современной экономической теории проблематика рынка чаще всего сводится к его функционированию, опирающемуся на ценовые сигналы, между тем как анализ хозяйственных явлений требует учета и других элементов, прежде всего, роли и функций управленческой иерархии в современной хозяйственной организации (менеджеры), а также политики (государства как активного регулятора экономических процессов). В эпоху рыночной глобализации наряду с механизмом рыночной саморегуляции функционируют и такие институты экономического регулирования, как, например, Международный валютный фонд, Всемирный банк, Европейский союз. Одним словом, рынок, сведенный к ценовым сигналам – это не только одна из форм адаптации фирмы к окружающей среде, иногда именуемая спонтанной адаптацией. В отличие от нее, организационная иерархия или политика (особенно государства) – это формы проявления адаптации интернациональной, т.е. продиктованной определенными интенциями (намерениями). О том, что иерархия изменяет сами основания ценообразования (и, соответственно, функционирования рынка) еще в 1937 году писал Рональд Коуз, удостоенный со временем Нобелевской премии. В последние годы много пишут о значении доверия как еще одного элемента, без которого выводы по анализу рыночной экономики будут перекрученными. Это уже фактор социально-культурный. В наиболее рельефном виде эта проблематика получила обобщение в теории трансакционных издержек.

Таким образом, с точки зрения экономической социологии рыночное хозяйство воспринимается более многомерно, нежели в экономической науке. Примером может послужить анализ причин зарождения капитализма. Он требовал рассмотрения вопроса о частной собственности и прибыль, которую можно от нее получить, обеспечение предсказуемости ее получения, изучение проблем гражданских прав и свобод. Культурный фактор автоматически находит в этих исследованиях надлежащее место. Большое внимание этому фактору уделял М. Вебер, показывая роль протестантской этики в развитии капитализма.

Далее следует остановиться на определении места экономической социологии среди дисциплин, занимающихся экономикой. Экономическая социология содействует обогащению инструментария в исследовании функционирования акторов и социальных групп в хозяйственных организациях. Ранее этой проблематикой занималась социология труда или социология организаций. На основе экономической социологии изучение этой проблематики может быть более всесторонним и интегрированным. Возьмем к примеру проблему увеличения прибыли. Если в индустриальной социологии и поведенческом организационном анализе это было проблемой не только логики производственно-экономической (прибыли), но и заботы о межличностных отношениях с целью предотвращения конфликтов и обеспечения сотрудничества (например, школа human relations), то в экономической социологии увеличение прибыли является частью наиболее общих проблем, касающихся аллокации благ и услуг. Рыночная аллокация выступает как форма краткосрочного действия, имеющего целью получение прибыли, и эта форма противостоит иным системам аллокации – перераспределительной системе (при помощи государства), или система взаимовозмещения (как это происходит в общинах). Эта система также учитывает внеэкономические факторы. Односторонние преимущества рыночной аллокации во взаимодействии двух указанных систем Карл Поланьи считает причиной больших катаклизмов XX ст.: двух мировых войн, возникновения тоталитаризма и др.

Проблема аллокации – это проблема регулирования в экономике. Рыночное регулирование можно охарактеризовать как игру, а в дальнейшем противопоставить административному регулированию, опирающемуся на вертикальное бюрократическое подчинение. Подчинение может приобретать более или менее добровольные формы. Более добровольными являются государственные системы в экономиках Запада, что связано с верховенством норм права. Лишенными добровольных начал можно считать – для контраста - систему регулирования в рамках военной экономики, например, при военном коммунизме, когда сила, принуждение и воля парткомиссаров заменяли власть закона.

Размышления об аллокации и регулировании – это примеры, указывающие на особенности аналитических подходов в экономической социологии. Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что экономическая социология открывает новые перспективы для изучения старых проблем. Можно привести еще один пример: следы зависимости как вид анализа, входящего в моду в экономической социологии. В самом общем виде здесь речь идет о вопросе, каким образом современность детерминирована более ранними исторически обусловленными институциональными корнями. Рассматривая особенности развития капитализма, Дуглас Норт, например, показывает, как зародились, а потом эволюционировали его разные типы: английский тип, который оказался успешным, и испанский тип, который себя не оправдал. Английский тип нашел продолжение в США, тогда как испанский получил распространение в Латинской Америке. По отношению к современности подобный анализ провел Роберт Патнам, который проявил интерес к проблеме влияния типологических форм, сложившихся в историческом прошлом (в период Средневековья) на неравномерное пространственное развитие регионов современной Италии. Анализ Патнама охватывает как сферу политической демократии, так и сферу экономической развитости или «неразвитости» регионов.

Как было показано, хотя центральной проблематикой экономической социологии остается рыночная экономика, однако, обусловленность ее функционирования охватывает временами проблемы, находящиеся далеко от традиционного предмета экономического анализа. Давайте внимательно посмотрим на прилив неолиберальных настроений, охвативший с начала восьмидесятых годов прошлого столетия научные круги и широкие массы населения многих стран. Для многих неолибералов – и не только – на постсоветском пространстве это означало признание преимуществ логики рынка над логикой государственно-плановой экономики. Для современных либералов, не говоря уже о консерваторах и социал-демократах, эта проблема имеет еще больший размах, поскольку рынок выступает условием обеспечения свободы и законности. Их не могла обеспечить государственно-плановая экономика. Таким образом, проблема рынка – это также проблема моральных основ хозяйственного устройства. Когда речь заходит о политическом устройстве постсоциалистических государств, то его по праву называют номенклатурным капитализмом, указывая на то, что большая часть государственной собственности в этих государствах оказалась в руках коммунистической бюрократии. Глубокие изменения происходят и в недрах капитализма западных государств. Эти изменения не поддаются изучению в рамках одних только специальных социоэкономических дисциплин – индустриальной социологии, социологии хозяйственных организаций или социологии труда. Эти дисциплины занимаются относительно узкими, отраслевыми проблемами, а широкомасштабная проблематика, особенно вопросы динамики, изменений социально-экономических отношений, как правило, выпадают из поля зрения. Эти и множество других важных проблем общественной и хозяйственной жизни остаются в ведении экономической социологии.

ВОПРОСЫ ДЛЯ САМОКОНТРОЛЯ:

1. Почему за социальным сохраняется первенство перед экономическим? Что означает понятие «социальной укорененности» экономических событий и явлений?

2. Прокомментируйте высказывание Й. Шумпетера: «Экономических фактов самих по себе не бывает».

3. Дайте определение предмета экономической социологии.

4. В чем Вы находите отличия между предметом экономической теории и экономической социологии?

5. В Чем Вы видите единство целей экономической науки и экономической социологии? Способна ли экономическая социология «расширить границы экономической теории?

6. В чем состоит сущность деления экономической социологии на ряд специальных экономико-социальных дисциплин?

7. В чем состоит специфика основной проблематики экономико-социологических исследований (в сравнении с сугубо экономическими исследованиями)?

8.

ТЕМА 2. ХОЗЯЙСТВЕННАЯ МОТИВАЦИЯ И ТИПЫ РАЦИОНАЛЬНОСТИ

2.1. Экономическое как социальный феномен

«Чисто» экономический подход («экономизм») отличается тем, что опирается на представления о том, что наряду с игнорируемой им социальной сферой существует самостоятельная сфера экономическая, и потому таковую (по крайней мере в теоретико-методическом смысле) можно рассматривать как изолированную систему отношений между человеком и вещью. Примечательно, что даже Й. Шумпетер высказывал суждение, что между социологией и экономической теорией невозможно обнаружить очевидных взаимосвязей, потому что «с точки зрения методической и теоретико-познавательной» обе эти дисциплины не имеют между собой «ничего общего».1

В противоположность такому подходу социологи рассматривают экономическую сферу («экономическое») как систему межчеловеческих отношений. Тогда нетрудно заметить, что «экономическое», начиная с внеродственных (внесемейных) отношений обмена – это совокупность связей, при которых люди (по преимуществу) преследуют свои индивидуальные цели. Хозяйствующие индивиды находятся в противостоянии со своими конкурентами, однако, в то же время в постоянной взаимозависимости, во взаимодействии с ними. Рынок – это не только экономическое, но и социальное устройство, в рамках которого поведение хозяйствующего субъекта (актора) – это активная или пассивная реакция на поведение других акторов, и в то же время оно (поведение) находит отражение в поведении других участников рыночных отношений. «Социальное» в экономическом поведении, подчеркивал Вебер, выступает как ориентация действий человека на поступки других людей. В результате взаимной ориентации рождается «эффект комплементарности» (подражания, приспособляемости индивида). Это относится как к сфере удовлетворения, так и оптимизации потребностей в процессе приобретения или производства редких (ограниченных в количественном отношении) благ. Следовательно, экономическое поведение – это социальное поведение с хозяйственными мотивациями и целеустановками, независимо от того, в какой реальной общественной системе оно происходит.

Социальное проявляется и в том, что каждая отдельная личность приобретает способность к самостоятельному действию только после того, как общество предоставит в распоряжение индивида уже сформировавшуюся и дифференцируемую инфраструктуру (включая и предназначенные для ориентации индивида нормы и правила), спонтанно возникающую или принудительно навязанную солидарность с партнерами, профессиональную или общеобразовательную подготовку – то есть все, что необходимо для сохранения экономической жизнеспособности личности.

2.2. Экономическое действие

Прежде чем приступить к анализу экономического действия, рассмотрим, что представляет собой человеческое действие вообще. Оно определяется как произведенное человеком (актором) изменение существующих исходных условий, преобразование их в направлении создания новой (конечной) ситуации, противоположной исходной ситуации. Пространство, ограничивающее принятие решений, определяется суммой возможных действий и окружающей средой, которые предоставляют потенциальному актору альтернативы его деятельности.

Экономическое действие отличается тем, что оно нацелено на изменение определенной, экономически заданной исходной (требующей решения) ситуации (комбинации факторов производства), а также на приведение ее к экономически благоприятной конечной ситуации, соответствующей ранее намеченной цели. Изначально экономическое действие обусловлено двумя основными факторами:

- врожденным желанием выжить, которое находит проявление в многообразных формах, например, в стремлении получить вознаграждение и в конечном итоге выражается в погоне за прибылью;

- внутренне усвоенными, (интернализованными) традиционно- культурными ценностными ориентациями на общепринятые нормы.

Основной аспект экономического действия выступает либо как наступательный (оffеnsiv), нацеленный на использование ситуации, когда имеются количественные данные о наличных ресурсах, дающие возможность принять решение относительно шансов на получение выгоды (прибыли), либо оборонительный (defensiv) аспект – как попытка избежать ущерба, который следует ожидать, если действие не будет предпринято, как, например, ослабление позиции фирмы на рынке.

Любое экономическое действие человека (будь то предприниматель, наемный рабочий или ремесленник-кустарь) всегда мотивировано. Мотивы – это внутренние установки, которые по мере их накопления оказывают на человека мобилизующее воздействие и могут побудить его к определенному поведению. Источники мотивов следует искать как в интеллектуальной, так и эмоциональной сфере, они бывают тесно увязаны с ценностно-нормативными представлениями человека.

Мотивы являются либо изначально заданными (врожденными), либо привитыми в процессе воспитания (вторичными). Экономические мотивы – это обоснованные с хозяйственной точки зрения побудительные стимулы поведения человека. В обобщенном виде экономические мотивы нельзя рассматривать как результат кратковременного (единоразового) отношения человека к требующей решения хозяйственной ситуации. Они являются отражением долгосрочною познавательностью пути, пройденного индивидуумом в направлении интересующих его объектов. Экономические мотивы наполнены, как правило, вполне осознанным и поддающимся количественному определению содержанием.

Наряду с материально-экономическими мотивами существуют и неэкономические, связанные с традицией. Обусловленное традицией действие принимает форму привычки (habit) или привычного поведения. Это может проявляться:

- либо в удовлетворении потребностей, количественно ориентированных на одинаковые элементарно примитивные стандарты (поэтому данный продукт производят ровно столько времени, которое необходимо, чтобы этого продукта было «достаточно»);

- или длительное время используются те же самые альтернативы для достижения целей;

- экономические расчеты (калькуляция) производятся, следуя историческим образцам, ведение которых повторяется с монотонным однообразием.

Нередко «привычные» действия утрачивают связь с «первопричиной» - с исторически сложившимся мотивом, и в результате такое поведение вообще теряет свой «смысл», а поступки превращаются в лишенное содержания «клише». Привычное поведение в подобных случаях служит актору своеобразной «психологической» разгрузкой; особенно в хозяйственной ситуации, требующей принятия решения. Актор не отступает от своих привычек, рассчитывая на то, что его контрагент («противник») включает в свои расчеты последствия привычного поведения актора. Традиционный характер экономического поведения проявляется в виде приобретения товаров повседневного пользования, когда покупатель руководствуется правилом «верности» торговой марке. Однако все чаще приверженность к какому-либо фирменному знаку при покупке товаров становится атрибутом принадлежности к определенному социальному слою и превращается в фактор престижа покупателя.

Следует отметить, что особым источником мотивации выступают социальные нормы, которые не являются для хозяйствующего субъекта сводом чисто внешних ограничений. Они успешно осваиваются и становятся внутренней основой его личных побуждений.

Социальные нормы – это совокупность требований и ожиданий, которые социальная общность предъявляет к своим членам в отношении их деятельности (поведения) установленного образца.

Таким образом, человек побуждается к хозяйственному действию целыми комплексами мотивов. Они берут свое начало из трех основных источников: интереса, социальной нормы и принуждения. Причем, содержимое из этих источников перемешивается самым сложным образом: следование социальной норме может соответствовать рациональному выбору, последний может обладать принудительной силой и т.д. Поэтому в таких случаях предпочтительно использовать термин «хозяйственная мотивация» (а не, скажем, «трудовая» или «экономическая» мотивация), чтобы подчеркнуть указанную полноту содержания по сравнению с чистым экономическим интересом1.

Итак, мотивация – как «чисто» экономическая, так и «хозяйственная» - является самооправданием человеком своего собственного поведения. Когда такое самооправдание принимает вид формально-рационального обоснования, речь идет уже о рациональности.

2.3. Теорема о рациональности

В основу классической экономической теории положена аксиома о том, что поведение человека, когда оно с точки зрения направленности на достижение индивидуальных целей принимает характер экономического поведения, является постоянно рациональным. Степень рациональности определяется путем соотнесения определенного поведения (экономических действий) с полученным результатом. При этом предполагается, что субъект хозяйственной деятельности в процессе принятия решения, которое носит характер отбора различных вариантов, отбрасывает в сторону все возможные альтернативы кроме той, которую он оценивает как оптимальную, то есть наиболее соответствующую достижению поставленной цели.

Поэтому теорема о рациональности опирается на ряд аксиоматических суждений:

- о том, что человек, принимающий решение, располагает такой полнотой информации, что получает возможность из всего количества альтернативных вариантов поведения выбрать наиболее благоприятный и потому способен самостоятельно разрешить «правильно» проблему выбора;

- рациональность самой цели рассматривается как не вызывающая сомнение данность;

- на основании изложенных аксиом считается доказанным существование критериев рациональности1.

В настоящее время экономическая наука несколько раздвинула рамки рациональности. Как справедливо отметил В. Радаев, человек, согласно современной экономической теории, способен отречься от максимизации полезности, следовать альтруистическим мотивам, может совершать ошибки в принятии решений. Но для того, чтобы его действие считалось «экономическим», он должен вести себя рационально. С тех пор, как В.Парето разделил логические и нелогические действия, рациональность, по существу, превратилась в основной критерий, отделяющий для большинства исследователей экономическое от неэкономического. В конечном счете экономическое попросту отождествляется с рациональным. Так, по убеждению Л. Мизеса, сферы рациональной и экономической деятельности совпадают. Всякое разумное действие есть одновременно и действие экономическое. Всякая экономическая деятельность рациональна. Этим отождествлением достигается логическая ясность и решается проблема количественного измерения, столь выгодно отличающая экономическую теорию от социальных дисциплин.

Экономист выбирает логику «объективной рациональности». По мнению Й. Шумпетера, во множестве случаев экономист вполне может обойтись без «субъективной рациональности», особенно, если в его распоряжении имеются полные данные о поведении людей и фирм. Но если таких данных не хватает, то «субъективная рациональность» может оказаться весьма полезной.

Существенно отличается от экономического социологический подход к рациональности (См. таблицу 1). Он опирается на классическую типологию М. Вебера, представившего четыре «идеальных типа» социального действия, различающихся по способу их мотивации:

- целерациональное действие – продуманное использование условий и средств для достижения поставленной цели;

- ценностно-рациональное действие – основанное на вере в самодостаточные ценности (религиозные, эстетические);

- аффективное действие – обусловленное эмоциональным состоянием индивида, его непосредственными чувствами, ощущениями;

- традиционное действие - основанное на длительной привычке или обычае.

В числе наиболее распространенных Вебер называет целенаправленное действие, потому что хозяйственное поведение отличается ориентацией на специфические, то есть на хозяйственные цели. Таковыми принято считать желаемые конечные ситуации (состояния) в хозяйственной сфере, достижимые в обозримом будущем. Каждой цели соответствует представление о ней, смысл которого выражается в количественных расчетах и прогнозах относительно ожидаемого экономического результата.

Хозяйственные цели – это, как правило, материально-вещественные цели (величина прибыли или издержек) или формально-расчетные (рентабельность) величины. В первом случае хозяйственные цели связаны с технико-экономическими обоснованиями, в которых имеются критерии, позволяющие проверять степень достижения (или недостижения) цели. Внешняя форма, в которой актуализируются (хозяйственные) цели, является желанием; именно они являются субъективным фактором человеческих действий. 1

Хозяйствующие субъекты часто преследуют несколько целей, которые кажутся почти равнозначными, таким образом, складывается ситуация, которую называют конкуренцией целей. Так, например, работнику приходится выбирать между повышением заработка и сохранением прежнего количества свободного времени, а предпринимателю – между традиционной (привычной) организацией производственного процесса и рациональной организацией, связанной с первоначальными хлопотами и финансовыми издержками.

От конкурентных целей следует отличать конфликты целей. Когда хозяйствующие субъекты и, прежде всего, крупные социальные группы преследуют противоположные цели и по этой причине с различных точек зрения рассматривают экономические процессы (для предпринимателя величина любой заработной платы – объект потенциального снижения издержек производства, а для наемного рабочего – шанс на получение возрастающего количества товаров и услуг), дело может доходить до конфликта целей. В любом обществе, достигшем уровня индустриального производства, они неизбежны, поскольку такие противоречия носят системный характер. Однако, как показывает исторический опыт, современные индустриальные общества способны сводить такие конфликты к минимуму.

Таблица 1.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 115; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!