Рейхард Зельтен 1 страница

ДЖОН НЭШ

Год

РОБЕРТ ФОГЕЛЬ

ДУГЛАС НОРТ

Год

ГЭРИ БЕККЕР

Год

РОНАЛЬД КОУЗ

Год

УИЛЬЯМ ШАРП

МЕРТОН МИЛЛЕР

Американский экономист Мертон Миллер родился в 1923 г. в г. Бостоне, штат Массачусетс. В 1943 г. он окончил экономический факультет Гарвардского университета. Занялся научной работой и преподаванием в вузах.

М. Миллер совместно с Ф. Модильяни внес большой вклад в исследование финансовых рынков ценных бумаг, разработав теорию финансирования корпораций и стоимостной оценки компаний на рынке. Эта теория объясняет связь или причины ее отсутствия между структурой финансовых активов предприятия и политикой дивидендов, с одной стороны, и рыночной оценочной стоимостью предприятия — с другой. Еще в 1956 г. они опубликовали статью “Стоимость капитала, финансирование корпораций и теория инвестиций”, в которой заложили основы того, что в последующем получило название “теоремы Миллера—Модильяни”. Эта теорема объясняла отношения между структурой основных фондов компаний и стратегией распределения дивидендов в зависимости от рыночной стоимости ценных бумаг и стоимости капитала. Теорема гласила, что “вложения, например, промышленной компании в ценные бумаги важнее, чем ее вложения непосредственно в собственные производственные фонды”, поскольку правильно рассчитанные операции с портфелями ценных бумаг, как правило, оказываются более прибыльными.

Теорема показывала, во-первых, что стоимость предприятия не зависит от структуры его капитала, а определяется главным образом его способностью к генерированию будущих доходов. Этот тезис широко используется в настоящее время при оценке активов предприятий и установлении курсов его акций на финансовых рынках. Во-вторых, М. Миллер и Ф. Модильяни кардинально пересмотрели сложившиеся традиционные взгляды на практику дивидендов, согласно которым прибыль направлялась либо на дальнейшие инвестиции, либо на выплату дивидендов акционерам (их размер или уровень всегда считался главным фактором при определении цены предприятия и стоимости его акций). Доказав, что политика в области распределения прибыли не является определяющей в изменении стоимости предприятия, создатели теоремы назвали главным фактором в политике дивидендов, как и в первом случае, общее финансовое состояние предприятия и его способность в будущем приносить доход. Это, по их мнению, подтверждает и психология поведения вкладчиков (акционеров), не придающих решающего значения характеру распределения прибыли. Ибо при уменьшении части прибыли, выплачиваемой в качестве дивиденда (вследствие направления ее на инвестиции), они получают одинаковую выгоду, правда, теперь уже в результате повышения курса акций возросшего при капитализации прибыли).

Через 20 с небольшим лет М. Миллер совместно с Ф. Модильяни опубликовал статью “Деньги и налоги” (1977). Она посвящена не просто вопросам формирования доходов в условиях риска, но и фактически всем основным принципам современной финансовой экономики. Введя в качестве критерия один из важнейших элементов теории и практики финансовых операций — соотношение между ценными бумагами с фиксированным и нефиксированным доходом в капитале предприятия, — они с его помощью получили возможность исследовать сложные и неразрешимые ранее в практике корпоративных финансов проблемы создания условий выкупа доли или всей партии ценных бумаг. Эту операцию они рассматривали как орудие финансового давления при слияниях или поглощениях фирм, выборе способов использования долговых обязательств, облигаций и других финансовых платежных документов и ценных бумаг в качестве надежной гарантии от риска. В дальнейшем М. Миллер продолжил свои исследования в области определения “тенденции саморегулирования в соотношении между ценными бумагами с фиксированным и нефиксированным доходом, находящимися в портфелях корпорации”.

Как известно, финансовые операции и спекуляции ценными бумагами — наиболее рискованная и менее всего предсказуемая область предпринимательства, ведущая нередко к полному разорению держателей этих бумаг, вкладчиков капитала. Это чаще всего происходит тогда, когда либо весь капитал, либо большая его часть, вкладывается в так называемый рисковый (венчурный) капитал. Речь идет об активах, которые подвержены наибольшим колебаниям (акции небольших новых компаний в передовых отраслях промышленности, курс которых в наибольшей степени подвержен риску небывалого взлета при благоприятной конъюнктуре либо катастрофического падения).

Рынок венчурного капитала стал неотъемлемой составной частью рынка ссудных капиталов и занимает в его структуре все более важное место. Как и весь рынок ссудных капиталов, он призван опосредовать перераспределение капиталов в экономике путем их привлечения из одних отраслей и передачи другим за некоторое вознаграждение, размер которого стихийно определяется на фондовом рынке. Вместе с тем кругооборот венчурного капитала имеет определенную специфику. Она заключается в том, что владелец этого капитала пользуется первоначальным вариантом учредительства, активно участвует в процессе производства и создания новых технологий и имеет больше шансов прийти к скорому успеху, хотя элементы риска здесь весьма велики. Большой вклад М. Миллер внес в создание фактически целой отрасли управления риском, ныне включающей в себя специальные учреждения, инструменты, методы и системы и даже неудачный опыт.

В 1972 г. М. Миллер совместно с Э. Фамой опубликовал работу “Теория финансов”, в которой обосновал главную идею о “дефиците финансов как постоянной политике”. Большое место в ней, а также во многих его журнальных статьях 70—80-х годов занимают исследования видов финансовых рынков: рынка капитала (включая рынок акций, облигаций, денежный рынок), валютного рынка и рынка фьючерсов и опционов.

Финансовые посредники, действующие на этих рынках (банки, финансовые институты, страховые компании и т.д.), аккумулируют значительные капиталы путем привлечения средств множества мелких вкладчиков, способствуют снижению издержек как вкладчиков, так и заемщиков, обеспечивают финансовые консультации и услуги страхования. Кроме рынка акций, где покупатель становится владельцем части капитала компании, М. Миллер выделяет рынок долговых обязательств, где средства предоставляются заемщикам в обмен на их обязательства, что не предполагает владение кредитора частью капитала. Рынок долговых обязательств, в свою очередь, подразделяется на рынок облигаций (с помощью которого предоставляются в основном среднесрочные и долгосрочные кредиты, направляемые на инвестиции) и рынок, с помощью которого удовлетворяются краткосрочные потребности в ликвидных средствах.

М. Миллер исследовал эффективность финансовых рынков в ходе их эволюции, знамением которой стала ярко выраженная тенденция к их интернационализации, к формированию единого глобального рынка с широким ассортиментом ценных бумаг, которые могут быть проданы в течение 24 часов в различных финансовых центрах мира. По его мнению, большое значение имеет хорошее знание и правильное пользование важнейшими новыми финансовыми инструментами, выходящими за пределы традиционной покупки акций и сбора депозитов. К ним относятся кредитные обязательства и письма, банковские акцепты (операции с векселями), форвардные (срочные) валютные операции, обязательства стэндбай (обязательство предоставить заемщику обусловленную сумму кредита в момент обращения в банк), заключение сделок со свопами (покупка иностранной валюты в обмен на отечественную с последующим выкупом), фьючерские операции (например, под урожай текущего года), опционы (сделки на право купить или продать некоторое число срочных контрактов в течение оговоренного срока), различные гарантии, услуги по предоставлению доверенности и некоторые другие.

Значительное расширение объема операций на финансовых рынках привело к появлению новых видов ценных бумаг, таких, как коммерческие бумаги, валютные и процентные свопы, валютные и процентные опционы, форвардные и фьючерские соглашения. Многие из этих инструментов удовлетворяют потребность в страховании от риска изменения цены, процентной ставки и валютного курса.

Американский экономист Уильям Шарп родился в 1934 г. в г. Бостоне, штат Массачусетс. В 1951 г. поступил в Калифорнийский университет в Беркли на медицинский факультет, но через год перешел на факультет деловой администрации того же университета. После окончания университета У. Шарп проводил научные исследования, преподавал и занимался частным бизнесом, проверяя свои теоретические выкладки и разрабатываемые модели на практике в созданной им самим консалтинговой фирме по инвестициям капиталов.

В статье “Ценообразование на финансовых рынках: теория рыночного равновесия в условиях риска” (1964) он показал, что для современной экономики характерно, что субъект хозяйственной деятельности (потребитель или производитель) утратил характер “экономического человека”, который руководствовался своим частным интересом, и поступки которого зависели от исходных величин, не поддающихся измерению. Человек стал активно действующим субъектом экономической жизни, часто выступающим и хитро, и отважно, и раскованно в условиях ответных реакций противоборствующих субъектов и сил. Он стремится к завоеванию выгодных для него условий, использует все возможные экономические средства для достижения максимального дохода. Он не только убирает преграды со своего пути, но и вступает в любой оправданный компромисс, когда это выгодно, с экономическими противниками против всех остальных. У. Шарп сделал вывод, что в современной экономике активному экономическому субъекту просто необходима выработка своей собственной стратегии и тактики, особенно на финансовых рынках — рынках капиталов и ценных бумаг.

У. Шарп, акцентируя внимание на скрупулезном изучении положения компаний на рынке ценных бумаг, подчеркивает, что на финансовых рынках типичной тенденцией стало появление диверсифицированых корпораций, в которых все менее отчетлив контроль со стороны владельцев крупных пакетов акций. Развитие корпоративной формы собственности ведет к тому, что на рынках ценных бумаг с фиксированными доходами перестает преобладать принцип “покупки и хранения”, согласно которому ценные бумаги покупались и хранились в течение длительного времени. При распыленности акций финансовый рынок характеризуется, напротив, высокой ликвидностью и динамичностью развития, поскольку зависит от интересов множества различных групп собственников капитала. А эти интересы часто далеко не однозначны (крупные и мелкие акционеры, акционеры и кредиторы и т.д.). Поэтому хозяйственная деятельность крупных компаний часто практически не зависит от характера контроля. Именно менеджеры, ответственные за управление портфелями инвестиций, обеспечивают “общепринятое поведение” в сфере распределения прибылей на дивиденды и резервы, уровень задолженности и т.д.

Как полагает У. Шарп, устойчивость прибыльности индивидуального капитала связана с действием двух различных факторов. Первый фактор определяется объективными различиями в уровне риска, сопровождающего функционирование индивидуального капитала в различных сферах и сегментах рынка. А второй отражает различия в “монопольной силе” между корпорациями. И фактор риска, и фактор монополии влияют на устойчивость прибыли крупной корпорации по-разному. Так, если различия в устойчивости прибыли определяются в основном степенью риска, то нестабильность прибыли должна компенсироваться ее величиной. Если же она зависит от фактора монополии, то менее высокая прибыль будет более положительно связана с ее устойчивостью.

Исходя из этих зависимостей, У. Шарп совместно с Линтнером предложил получившую широкую известность модель ценообразования на рынке капиталов и ценных бумаг — САРМ — признанную в настоящее время концепцию обоснования зависимости между рисковыми и устойчивыми курсами ценных бумаг на финансовых рынках. Вместе с группой ученых из “Рэнд корпорейшн”, использовав разработки Марковица, У. Шарп внес заметный вклад в теоретическое обоснование того, как вкладчик капитала может варьировать степенью риска, составив эффективный портфель ценных бумаг с учетом оптимального соотношения дохода, риска и структуры пакета ценных бумаг.

Инвестор, стремящийся к максимизации дохода и к минимизации риска, будет стремиться составить портфель, максимально приближенный к эффективному. И общий процесс формирования таких портфелей будет продолжаться до тех пор, рока все инвесторы не достигнут идеальной структуры своих портфелей, а рынок ценных бумаг — равновесия. На протяжении этого периода цены одних акций будут расти, а других падать, что в свою очередь окажет влияние на изменение ожидаемых отдельными инвесторами уровней дохода, а также на соотношения между доходностью акций и риском достижения такой доходности.

В условиях видоизменения рынка в направлении гибкости и универсальности, когда все большее значение стали приобретать его краткосрочные, а не долгосрочные перспективы, появилась острая необходимость глубокого изучения таких становящихся важными моментов, как краткосрочный доход и гибкость портфеля инвестиций, т.е. возможностей быстрой замены ценных бумаг. Эта новая ситуация на финансовых рынках стимулировала разработку У. Шарпом в книге “Портфельная теория и рынки капиталов” (1970) методов активного управления портфелями инвестиций по средневзвешенным срокам погашения всего портфеля и по секторам рынка, а также через создание специализированных и структурированных портфелей, через разработку специального индекса-ориентира, отражающего чувствительность портфеля к изменению процентных ставок и через другие важные характеристики.

В данной работе У. Шарп дополнил свои разработки определением зависимости между ожидаемой доходностью и риском обладания отдельными акциями, составившими портфель. Для этого он ввел условное деление риска на две части: риск систематический и риск специфический, где первая часть представляет собой следствие неблагоприятных общеэкономических условий, а вторая — результат воздействия случайных факторов, касающихся отдельных предприятий. При большом массиве акций в портфеле может быть существенно ограничен риск первого вида — систематический, — не поддающийся надежной страховке на уровне отдельных предприятий. В связи с этим в условиях равновесия на финансовом рынке могут формироваться рациональные взаимосвязи между ожидаемым уровнем доходности и рисковыми покупками отдельных акций, поскольку благодаря применению эффективной диверсификации портфеля акций специфический риск можно существенно минимизировать, а в ряде случаев даже полностью исключить.

На основе модели У. Шарпа была разработана так называемая “концепция бета”, с помощью которой измерялась степень риска при составлении портфеля ценных бумаг путем разработки шкалы диверсифицированных вложений капитала. Ученые-экономисты часто используют “метод бета” при сравнении степени риска в смешанных вкладах капитала с аналогичным риском однотипных вложений.

В крупной работе “Капиталовложения” (1978) У. Шарп сделал важный вклад в фактически новую специфическую область экономической деятельности — “финансовую экономику”. Доступная форма изложения, присущая работе, по сути вводит предпринимателя в “кухню” финансового бизнеса, а основные ее идеи легли в основу учебников по данному предмету.

Трудности “плавания” в море финансовой экономики У. Шарп видит в том, что на нее непрерывно оказывают воздействие поступки и оценки людей (например, покупка и продажа ценных бумаг на рынке), а ее участники все время находятся в системе, где постоянно меняются местами причины и следствия. Не говоря уже о том, что эта экономика постоянно подвержена колебаниям экономических циклов, конъюнктуры, спроса и предложения, темпов инфляции, государственного регулирования, политики центральных банков, других внешних и внутренних факторов.

Финансовая экономика, состоящая из современных финансовых рынков, тем не менее, по убеждению У. Шарпа, приобрела относительную технико-организационную целостность не только в национальных рамках, но и в мировом масштабе. Рынки совершенствуются, возникают новые типы операций. Так, валютный рынок обслуживает оборот товаров, услуг, капиталов, определяет валютные курсы на основе балансирования спроса и предложения, формирующихся под воздействием экономических, политических и других факторов, предоставляет механизмы для защиты от валютных рисков и для приложения венчурных (рисковых) капиталов. В частности, защита от валютного риска превратилась в неотъемлемую часть повседневной деятельности банков и корпораций, поскольку возросли колебания валютных курсов и усложнилось их прогнозирование. Выросла зависимость конечных финансовых результатов от валютного риска, а следовательно, необходимость более обоснованных и промоделированных действий на финансовых рынках. Именно тщательный анализ повседневно меняющейся ситуации (уровня деловой активности, инвестиций, фаз цикла, состояния международных расчетов, платежных балансов, соотношения уровней инфляции, размеров дефицитов государственных бюджетов) должны, по убеждению У. Шарпа, учитываться в финансовой экономике и, в особенности, при инвестировании средств на рынках ценных бумаг.

Премией памяти А. Нобеля по экономике награжден Рональд Коуз за пионерские работы в области исследования трансакционных издержек и прав собственности и их значения для институциональной структуры экономики и ее функционирования.

Американский экономист Рональд Коуз родился в английском городе Уиллсден в 1910 г. Он в 1932 г. окончил Лондонскую школу экономики. После этого он занялся научной и преподавательской деятельностью. В 1951 г. Р. Коуз переезжает в США, где преподает в ряде вузов.

В своей первой крупной статье “Природа фирмы” (1937) Р. Коуз в качестве предмета исследования взял за основу мельчайшую “клеточку” экономического организма — хозяйственную деятельность фирмы. Он искал объяснение, почему производство внутри фирмы иногда координируется в централизованном порядке, а иногда определяется децентрализованно рыночными силами. Чтобы уяснить это, он рассматривал всю деятельность фирмы в двух направлениях — вертикальном и горизонтальном. Первое — вертикальное — основывается на организационной структуре фирмы, построенной по иерархическому принципу, где эта деятельность принимает форму выполнения директивных команд, поступающих сверху вниз (от материнской компании к дочерним, от директоров к рядовым исполнителям) и являющихся обязательными к исполнению. Второе направление экономической деятельности фирмы — горизонтальное — осуществляется на рынке, где действуют сугубо добровольные двусторонние контакты и сделки и где все решают цены, складывающиеся объективно и независимо от каких бы то ни было команд.

Р. Коуз ввел понятие “трансакционные издержки”, т.е. издержки по совершению сделок. Сюда входят затраты на получение необходимой информации о ценах и качестве товаров; расходы, связанные с ведением переговоров, оформление контрактов и заключением сделок, контролем за их исполнением и юридической защитой прав собственника в случае их нарушения. Рыночные отношения вытесняются, когда фирма с выгодой для себя использует механизмы директивного управления, снижая трансакционные издержки.

Причиной краха социалистических утопий всеохватного планирования в условиях директивной экономики Р. Коуз считал лавинообразный рост трансакционных издержек при увеличении размеров организации. Когда государство превращается в одну огромную сверхмонопольную фирму, то административный аппарат поглощает несоизмеримо большую долю национального дохода. Выбор между частной, корпоративной и государственной формами собственности определяется их сравнительными преимуществами и с точки зрения экономии на трансакционных издержках.

Уже давно замечено, что мелкие частные фирмы отличаются хорошей внутренней организацией производства, труда, хотя в рамках общества, национальной экономики рыночная конкуренция приводит к кризисам, депрессиям, безработице и прочим неприятным явлениям. В рамках же отдельного предприятия развитие часто идет весьма успешно. Р. Коуз, объясняя это положение, сделал “прорыв” в понимании институциональной структуры микроэкономики. Определяющим фактором у него опять же выступает уровень “трансакционных издержек”, который зависит главным образом от оптимальных размеров фирм, а эти последние, в свою очередь, определяются тем пределом, при котором издержки централизованного бюрократического контроля становятся одинаковыми. Ниже этого предела централизованная экономическая структура еще может давать прибыль, выше — никогда. Выше этого предела только рыночные структуры имеют возможности оптимального прибыльного развития.

Кстати, при нулевых трансакционных издержках никаких экономических организаций вообще не требовалось бы: все единицы (объекты) действовали бы как самостоятельные производители, общество представляло бы сплошной однородный рынок без каких-либо вкраплений централизованных структур.

Реальное многообразие организационных форм объясняется большими колебаниями в относительных уровнях трансакционных издержек разного типа. Но в принципе должно существовать равновесие между рыночной и административно-командной системами, причем как для первой, так и для второй структур огромное значение должно иметь четкое определение прав собственности, что исключает победу одной из сторон и обеспечивает соревнование между данными структурами.

Р. Коуз зарекомендовал себя последовательным сторонником демократических ценностей. Гарантии демократии, по его мнению, могут осуществляться с помощью чисто экономических методов, которые к тому же сулят немалые выгоды для государства. Он предложил разукрупнить и передать в руки частных предпринимателей монополизированные государством отрасли промышленности, такие, как железнодорожный транспорт, телерадиовещание, почта и некоторые другие, дающие весьма эфемерные доходы, а то и убыточные без поддержки государства, и весьма быстро превратить их в прибыльные отрасли. Разработанные им формы контрактов позволили создать возможности для возникновения рынков и в этих отраслях.

Так, предлагая пути создания рынка в средствах телерадио-коммуникаций Великобритании и США, Р. Коуз опроверг существовавшее убеждение, что без государственного контроля конкурирующие радиостанции начнут вести передачи на одинаковых волнах, создавая друг для друга помехи и всеобщий хаос. Он утверждал, что если будет установлено право частной собственности на электромагнитные волны, то немедленно возникнет эффективный рынок, и ни в каком госконтроле нужды не будет.

Он предложил организацию аукционной продажи прав на вещание на определенных частотах, после чего в системе коммуникации установились бы нормальные рыночные отношения. Данная монополизированная государством отрасль, как и другие предприятия, переданные или проданные в частную собственность, начинают подчиняться общим законам рыночной экономики и дисциплине рынка, используют закономерности трансакционных издержек, а государство пополняет бюджет за счет сумм, получаемых от аукционов и налогов. Это не только создало Р. Коузу авторитет человека, который вершит делом сотворения рынков, этим была теоретически доказана, а затем подтвердилась на практике экономическая целесообразность разгосударствления национального хозяйства, которое составило суть “теоремы Коуза”, разработанной им в обширной статье “Проблема социальных издержек”.

В этой статье, которая так же, как и его предыдущие работы, была направлена против господствовавшей на Западе в 40— 50-х годах тенденции усматривать лишь недостатки рыночной экономики и призывать к регулирующему вмешательству государства в экономику для “обуздания рынка”, особо упирая на экологический ущерб, наносимый неуправляемым хозяйственным развитием. Р. Коуз показал экономическую несостоятельность прямолинейного решения проблемы. В государственном контроле рыночной экономики содержатся как позитивные, так и негативные моменты. Например, борьба с загрязнением окружающей среды может обернуться экономическим ущербом для общества, превышающим стоимость экологических нарушений (закрытие завода, например). Поэтому, по Р. Коузу, следует искать пути минимизации этого ущерба. И собственник сам будет заинтересован в ликвидации нарушений экологической обстановки и добьется этого иными, более эффективными и дешевыми средствами. Владелец собственности (в отличие от государства) найдет оптимальный путь решения этой проблемы либо за счет технологических усовершенствований производства, либо за счет выкупа окрестной земли. Отталкиваясь от предложенного им предела трансакционных издержек, Р. Коуз полагает, что даже когда издержки, проистекающие от обладания правами собственности, чрезмерно велики, потери, наносимые обществу рыночными отношениями, не превысят ущерба от государственного вмешательства в экономику. Суть “теоремы Коуза” формулируется следующим образом: “оптимальная организация структуры производства не зависит от распределения прав собственности”.

Как подчеркивается в посвященной Р. Коузу биографической статье в “Международной энциклопедии социальных наук”, опубликованной еще в 1979 г., “его исследовательские интересы в основном шли не в общем направлении, а скорее против него... Еще не наступило время, чтобы в полной мере и окончательно можно было осмыслить огромный вклад, внесенный работами Р. Коуза, поскольку он продолжает свои плодотворные исследования. Но его высочайшая оценка как одного из основателей современного взаимопроникновения правовой науки в экономическую науку и наоборот отнюдь не преждевременна. Он вынудил многих ученых кардинально изменить взгляды на гражданские правонарушения, систему заключения сделок и права собственности. А то, что он является редактором “Журнала права и экономики” значительно раздвигает границы распространения его интеллектуальных идей. В экономике работы Р. Коуза главным образом расширили понимание парадигмы прав собственности и основательно повлияли на пересмотр подходов экономистов к деятельности фирм, ущербу, причиняемому их действиями, и в целом более глубокому знанию экономической подоплеки процессов, происходящих на рынке”.

Премией памяти А. Нобеля по экономике награжден Гэри Беккер за расширение сферы применения микроэкономического анализа на обширную область человеческого поведения и взаимоотношений включая нерыночные отношения.

Американский экономист Гэри Беккер родился в 1920 г. в г. Поствилл, штат Пенсильвания. Обучался в Пристонском и Чикагском университетах. Потом преподавал в ряде вузов и занимался научно-исследовательской работой.

Основная идея, заложенная в большинстве исследований Г. Беккера, состоит в том, что человек в своем общественном поведении, в особенности при принятии жизненно важных решений, руководствуется прежде всего экономическими соображениями, порой даже бессознательно. Что рынок идей и побуждений подчиняется в целом тем же закономерностям, что и рынок товаров: спрос и предложение, конкуренция и пр. Это касается и таких вопросов, как вступление в брак, создание семьи, обзаведение детьми, учеба, выбор профессии. Экономической оценке и измерению, по его мнению, поддаются и многие психологические явления, как например, удовлетворенность — неудовлетворенность материальным благосостоянием, проявления зависти, альтруизма, эгоизма и т.п.

Экономический подход Г. Беккера к исследованию “иррациональных” факторов человеческого поведения в рыночных и нерыночных отношениях, в общественной и частной жизни отличается как от социологического, психологического и от экономического подхода К. Маркса к исследованию общества, о чем Г. Беккер специально пишет в предисловии к сборнику своих ранее опубликованных статьей 60-х — начала 70-х годов под названием “Экономический подход к человеческому поведению” (1976), который является по сути введением в теорию “экономического бихевиоризма”. Описывая поведение “человека экономического” на микроэкономическом уровне, Г. Беккер применил то, что он назвал “экономическим подходом” к анализу различных аспектов человеческого поведения, отношения людей к тому, что раньше считалось в значительной степени иррациональным, не поддающимся никакому научному анализу.

Работа Г. Беккера “Экономика дискриминации” (1951) явилась пионерским исследованием, внесшим большой вклад в понимание важной гражданской проблемы США — расовой дискриминации. Позже отмечалось, что она расширила рамки экономической теории, поскольку автор, используя традиционные инструменты и аналитические модели, перенес центр тяжести на те стороны человеческого поведения, которые не могли быть непосредственно измерены монетаристскими методами. В ней он обосновал экономическую невыгодность расовых предрассудков, когда белые в Америке за равный труд получали более высокую плату, нежели лица с другим цветом кожи или иной национальности, что являлось фактически свидетельством отсутствия реальной конкуренции на рынке труда.

Г. Беккер дал первую цифровую оценку всевозможных форм и региональных разновидностей расовой дискриминации в США — негров, индейцев, мексиканцев и других национальных меньшинств, в Южной Африке — апартеида, в странах Британского содружества— “английской” дискриминации, в большинстве стран мира — женщин и лиц, принадлежащих к низшим социальным группам, в развивающихся странах — лиц низших каст (“неприкасаемых”) и вообще дискриминации по социально-кастовому признаку, наконец, в коммунистических странах — лиц “буржуазного происхождения”. Рассматривается в книге дискриминация предпринимателей и работающих по найму, потребителей, управленческого персонала; в монополизированных и конкурентных отраслях промышленности, профсоюзах; по признаку оседлости в зависимости от проживания в сельской или городской местности; от рода занятия или области деятельности.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 58; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!