Низкая ожидаемая продолжительность жизни. 1 страница

Чего следует добиваться в приеме «надломившееся тело», когда уже отработаны все фазы по отдельности? Плавной непрерывности движений, чтобы они переходили одно в другое, не обнаруживая «стыков». Достигается это строгой последовательностью расслабления соответствующих групп мышц. В дальнейшем хорошо освоенное «обмякание» «надломившегося» тела должно быть окрашено эмоционально, согрето теплом чувства, это сделает прием глубоко впечатляющим.

После того как произошел «надлом» в бедре и поочередно подогнулись оба колена, их нужно сомкнуть, круто разворачивая влево, и, описывая полукруг, постепенно приземлить. Важно следить, чтобы приземление происходило не на коленные чашечки, а на всю плоскость голеней. Точно такое падение происходит, как помните, в некоторых кавказских танцах.

Следующую фазу необходимо тренировать стоя на чем-нибудь мягком (на спортивном мате, на сене), вначале либо держась за свешивающуюся веревку, либо с помощью партнера, поддерживающего вас под мышки. Эта сложная фаза первое время тренируется отдельно.

Прием «надломившееся тело» распространен у мимов. Тренируется он так. Руки должны быть подняты кверху (такое положение нужно обязательно оправдать режиссерски). Это необходимо, чтобы сделать «складывание» более продолжительным.

Сначала «надламываются», «увядают» кисти: после того как расслаблены их мышцы, они «падают вниз» словно тряпочные. В то же мгновение сгибаются руки в локтях, только после этого раскрепощаются плечи. При этом вниз падают только локти, а кисти на долю секунды задерживаются на уровне груди. Но вот и они упали; затем безвольно склонилась вниз голова.

Далее происходит «надламывание» корпуса в бедрах. Это — резкое и полное перемещение тяжести тела на правое бедро, которое заметно отводится в правую сторону за счет «раскрепощения», расслабления левой ноги, согнувшейся в колене. Правая нога сначала выпрямлена, а затем тоже сгибается; это должно выглядеть так, будто нога надломилась.

После того как выработалась уверенность в том, что это движение выполняется правильно, можно его переносить на простой ковер, а затем и на пол (при этом следует надевать мягкие наколенники). Последняя фаза — склонение корпуса. Его рисунок в соответствии с эмоциональной задачей определяется режиссерским замыслом.

«ППОДЪЕМ И СПУСК ПО ЛЕСТНИЦЕ»

Одним из специфических приемов, присущих пантомиме, является «подъем и спуск по воображаемой лестнице».

Начнем с подъема. Для более удобного освоения его техники рассмотрим по отдельности каждый элемент. Сначала отработаем действия ног. Тренировку лучше проводить, держась за спинки стульев. Разучивание ведется на три счета.

Исходное положение: тяжесть тела на левой ноге; правая — поднята и согнута в колене, носок поднят вверх.

На раз — коснуться правой ногой пола (не всей ступней, а только подушечкой); левая нога неподвижна (рис. 22).

На два — энергично подняться на носок правой ноги и перенести на нее тяжесть тела; пятку левой ноги оторвать от пола, поднимаясь на носок. Обе ноги выпрямлены в коленях, правая нога — чуть-чуть впереди левой (рис. 22а).

На три — правую ногу опустить на пятку, тяжесть тела на всей ноге; левую ногу, согнув в колене, оторвать от пола и вынести несколько вперед (рис. 226).

После этого повторяется весь цикл движений, но уже начиная с левой ноги.

Положение корпуса. При подъеме по воображаемой лестнице корпус то слегка наклонен вперед, то выпрямлен.

Движения правой руки (левая— в произвольном положении). Рука как бы опирается на воображаемые перила.

На раз — наклонив вперед корпус, руку энергично вынести на уровне плеча как можно дальше вперед и в таком положении взяться за воображаемые перила. Далее происходит скольжение руки вниз по воображаемым перилам, и на счет два-три рука доводится до уровня бедра.

Теперь разучим спуск с лестницы. Следует заметить, что ритмическая основа спуска иная, чем при подъеме. Это действие выполняется в более быстром темпе и потому требует особенной четкости. В пантомимах спуск с лестницы обычно следует за подъемом и выполняется в обратную сторону (по отношению к подъему). Движение целесообразно начинать с левой ноги

Исходное положение такое: центр тяжести на правой ноге, левая — согнута в колене, носок поднят кверху.

На раз — левую ногу опустить на носок, выпрямляя колено, и тотчас перенести на нее тяжесть тела. Одновременно резко поднять от пола правую ногу, согнув ее в колене, и вынести вперед; носок поднят кверху (рис. 23).

На два — правую ногу опустить на пятку, не сгибая колена и не меняя положение носка. Одновременно левую ногу согнуть в колене, пятку приподнять (рис. 23а).

Перестановку ног нужно делать как можно быстрее, буквально в один миг. Именно в этом суть овладения приемом.

На три — происходит довольно сложное перемещение центра тяжести на правой ноге: от пятки к носку. Это как бы перекатывающееся движение; заканчивается оно резким подъемом правой ноги на носок. В это же самое время левая нога (согнутая в колене) отрывается от пола и выносится вперед (рис. 236).

Далее снова повторяется весь цикл движений. Спуск нужно производить, держа корпус прямо, но слегка откинувшись назад. Положение руки — перебирающе - скользящее вверх — вниз. Подчеркиваем, что наиболее выразителен не медленный спуск, а полубег.

При сценическом выполнении «подъема и спуска по лестнице» важное значение приобретают так называемые игровые моменты. Скажем, при подъеме исполнитель то заинтересованно смотрит вверх — много ли этажей осталось? — то, свесившись через перила (но не прекращая подъема), смотрит в лестничный пролет вниз — много ли прошел? Следует учитывать при этом также и конфигурацию лестниц, в частности лестничные площадки, которые исполнитель проходит обычным (жизненным) шагом. Они также активно включаются в игровые моменты (как при подъеме, так и при спуске).

«ОБЛОКАЧИВАНИЕ»

...Подвыпивший гуляка, покачиваясь, лавировал между столами, стульями, между группами гостей. Казалось, будто, подхваченный порывом ветра, он, подобно перекати-полю, никак не может остановиться. Но вот наконец гуляку прибило к спасительной буфетной стойке, на которую он и облокотился с блаженным выражением лица. И хотя на сцене нет ни мебели, ни гостей, мастерство, с каким артист облокотился, столь блистательно, что в зрительном зале тотчас вспыхивают дружные аплодисменты.

Мы рассказали эпизод из пантомимы Марселя Марсо «Званый ужин». Прием «облокачивание» распространен у пантомимистов. Облокачиваются не только на воображаемую стойку, но и на всевозможные тумбочки, на рояль, на спинку садовой скамьи, на парапет набережной и т. п. (облокачиваются и двумя руками и одной).

Прием «облокачивание» требует наблюдательности, умения точно перемещать центр тяжести на различные участки тела, а также способности сохранять равновесие в необычных положениях. Для свободного владения этим приемом необходима основательная тренировка.

В пантомимическом облокачивании особенно важны два момента: 1) касание предмета, на который предстоит облокотиться, 2) перенесение центра тяжести тела. Рассмотрим оба эти момента. В качестве примера возьмем «облокачивание» на предметы, доходящие вам до уровня груди.

Итак, допустим, что это воображаемая стойка в кафе. И предположим также, что «облокотиться» на нее вам надлежит одной рукой (на участке от локтя до подмышки).

Освоение приема следует начинать с помощью подлинного предмета той же высоты, что и стойка в кафе. Использовать для этого можно, к примеру, ящик, помещенный на стол.

Облокотитесь на эту «стойку» несколько раз подряд и проанализируйте оба момента — касание и перенесение центра тяжести тела. Наиболее выразительно облокачиваться на несуществующую стойку участком руки от локтя до подмышки. Обратите внимание на то, как вы располагаете руку на поверхности предмета. Заметьте, здесь еще нет никакого перенесения центра тяжести. Пока вы еще только как бы примериваетесь. Это и есть первый момент — касание предмета. Он важен для нас еще и потому, что позволяет зрителям не только быстро угадать, что намерен совершить мим, но и увидеть высоту, объем, а в иных случаях и форму предмета, на который актер облокачивается. Дальнейшие действия потребуют от вас повышенной сосредоточенности, так как произойдет довольно сложное перемещение центра тяжести.

Теперь коснитесь поверхности воображаемой стойки. Локоть при этом должен быть отведен как можно больше назад. Закрепостите мышцы на руке от локтя до-подмышки. Кисть руки полностью расслаблена, висит плетью (вторая рука в произвольном положении).

Далее—перенесите тяжесть тела на левую, выпрямленную, ногу; правую же, расслабленную, закиньте на левую (она лишь частично помогает удерживать равновесие; рис. 24). Особенно настойчиво следует добиваться умения энергично отводить левую половину тазобедренного сустава влево. Именно в степени активности оттягивания сустава и заключен своеобразный фокус этого приема. Красота и выразительность исполнения зависит от угла наклона, который мим способен придать своему телу. На этом же рисунке видно, какой наклон тела наиболее выигрышен. Однако чем больше наклон тела, тем труднее удерживать равновесие. Для того чтобы усилить противовес, нужно как можно энергичнее оттягивать левое бедро.

«Облокачивание двумя руками» также состоит из двух моментов — касания и перенесения центра тяжести.

Выполняется этот прием следующим образом: руки, согнутые в локтях, нужно поднять до уровня плеча и отвести как можно дальше назад. Лопатки при этом должны быть предельно сведены. Кисти рук расслаблены, висят словно плети. Корпус, как бы оседая, отклоняется назад по возможности дальше. Ноги нужно согнуть в коленях и одну из них поставить несколько позади другой— именно на нее и переносится центр тяжести. Положение рук должно в точности соответствовать тому, какое было найдено при тренировке с действительной стойкой. Положение головы произвольное (рис. 25).

Тренировать эти приемы целесообразнее всего вдвоем или втроем. Тогда можно корректировать друг у друга чистоту и точность выполнения. Когда оба приема достаточно отработаны, усложняйте их: облокачивайтесь после того, как пройдено заданное количество шагов; облокачивайтесь по внезапному сигналу; облокачивайтесь на предметы иной высоты (наиболее выразительно все же, как показывает практика, облокачивание на уровне груди). Во время тренировки этого приема у вас неизбежно возникнет боль в ногах; не пугайтесь, продолжайте тренировку. Это крепнут ваши мышцы.

Отметим некоторые типичные ошибки.

При облокачивании на одну руку:

1) теряется единая линия поверхности воображаемого предмета, поверхность, как мы говорим, «плавает по волнам» то вверх, то вниз;

2) новички забывают отводить локоть назад;

3 не полностью, а лишь частично переносят тяжесть тела на левую ногу;

4) недостаточно энергично оттягивают влево бедро;

5) забывают раскрепостить кисть правой руки При облокачивании на две руки:

1) новички тянут плечи вверх;

2) плохо держат выпрямленную спину под углом наклона;

3) вяло сводят лопатки;

4) закрепощают мышцы шеи, а также те мышцы кистей рук, которые непременно должны быть расслаблены.

После доскональной отработки техники приемов необходимо ввести в их исполнение элементы актерской игры. Необходимо научиться облокачиваться, действуя в образе и различном состоянии, например в состоянии опьянения, крайней усталости, веселья и т. п.

Особое внимание следует уделять так называемым поясняющим жестам. Вот примеры этих жестов: взять с воображаемой стойки рюмку, чокнуться с соседом и выпить ее содержимое, поздороваться с кем-то, кого-то позвать.

Итак, мало найти или придумать интересное, сложное движение. Необходимо, разучивая его, затратить много труда, чтобы потом оно выполнялось бессознательно, рефлекторно. Размышления и контроль вначале неизбежны, бояться их не следует. Когда же движение освоено полностью, то его воспроизведение происходит совершенно свободно, доставляя подлинную творческую радость.

Помните, как у Толстого в «Анне Карениной» Константин Левин, работая вместе с крестьянами, косил «дурно, хотя и махал сильно». Крестьяне же косили, «как бы играя косой». Так продолжалось все время, пока Левин размышлял о том, что он делает и как сделать лучше, и потому «он испытывал всю тяжесть труда, и ряд выходил дурен».

То же самое происходит и в работе над сложным сценическим движением. Всякий раз принимаясь за новое движение, человек затрачивает много излишней энергии, и ряд у него выходит дурен. Происходит это от того, что еще не выработана «моторность». Действуя и одновременно контролируя себя, мим как бы раздваивает свою энергию. Движение от этого теряет динамику и целенаправленность— становится неточным. Так было и у Левина. Лишь позднее, когда он упорством, силой воли выработал технику, к нему стали приходить «те минуты бессознательного состояния, когда можно было не думать о том, что делаешь... (здесь и далее разрядка моя —Р. С.). Чем долее Левин косил, тем чаще и чаще он чувствовал минуты забытья, при котором уже не рук, и махали косой, а сама коса двигала за собой все сознающее себя, полное жизни тело, и, как бы по волшебству, без мысли о ней, работа правильная и отчетливая делалась сама с о б о й. Это были самые блаженные минуты».

О такой же непроизвольной легкости движений на театральной сцене, о жестикуляции, которая бы «делалась сама собой» мечтал и великий русский драматург А. Н. Островский, говоря: «Чтобы стать вполне актером, нужно приобресть такую свободу жеста... чтобы при известном внутреннем импульсе мгновенно, без задержки, чисто рефлекторно следовал соответствующий жест»*.

*А. Н. Островский, Собр. соч., т. XII, М., Гослитиздат, 1952, стр. 166.

ОСНОВЫ МИМИМКИ

Язык мима звучен и богат интонациями. Тончайшие из них он передает мимикой Она является одним из важнейших выразительных средств создания пантомимического образа. С ее помощью актер доносит до зрителей самые сложные психологические оттенки, ход внутренних монологов героя, его мысли и чувства, которые подчас трудно выразить словами.

Интересен рассказ о замечательном русском актере Варламове, великолепно владевшем мимикой. Варламов мог разговаривать ушами, кончиком носа и пальцами, едва заметными движениями, поворотами. Однажды Варламов, будучи в гостях, оказался объектом дружеских нападок своего приятеля. Варламов «закрыл глаза от мнимого отчаяния и нетерпения, застыл в позе с поднятой кверху головой и стал двигать ушами. Казалось, что он отмахивается ими, точно руками, от навязчивой болтовни друга». И далее — Варламов «коварно двинул кончиком носа сначала в правую, а потом в левую сторону. Потом он повел одной бровью, другой, сделал что-то со лбом, пропустил улыбку по толстым губам и этими едва заметными движениями мимики красноречивее слов дискредитировал нападки»*.

Варламов был, как известно, драматическим актером. Как же необходимо совершенное владение мимикой актеру, для которого безмолвное действие является основой творчества!

Ученые объяснили происхождение многих мимических выражений. Анатомы подробно исследовали и описали форму, расположение и действие лицевых мышц. Изучение их поможет миму понять физиологические законы, которым должно подчиняться его творчество, поможет сознательно управлять своей мимикой.

Упражнениями и тренировкой можно сделать лицевые мышцы подвижными и послушными, тонко передающими эмоциональное состояние.

*К. С. Станиславский, Собр соч., т. 3, стр. 40.

ЛИЦО

Значение выразительных возможностей лица в творчестве мима так же велико, как и отточенная речь в практике драматического актера.

Лицо мима — маленький стереоэкран, на котором зритель должен отчетливо видеть все, о чем рассказывает создатель пантомимического образа. В репертуаре Марселя Марсо есть любопытный мимический этюд «Шторка». Вначале артист прикладывает к лицу ладонь тем движением, каким прикрывают глаза, а затем опускает «ладонь-шторку» вниз, и зрители видят на его физиономии трагическое выражение. «Шторка» вновь поднимается вверх — лицо приобретает «нейтральное» выражение, прежнее оказывается как бы «смытым», «шторка» вниз — новое выражение. И так целая серия портретных мимических зарисовок. «Шторка» Марсо — Демонстрация высокой мимической техники.

РОТ

Великое множество оттенков может передать рот, по-разному приоткрытый: крайнее изумление, испуг, сдержанное страдание, восторг и т. д. Плотно стиснутые губы могут выражать гордость, замкнутость, упрямство, жестокость... А сколько существует оттенков улыбок, усмешек, ухмылок!..

Круговая мышца рта и мышца губ хорошо поддаются тренажу. Специальная лицевая гимнастика помогает развить мимическую выразительность рта, делает губы гибкими и послушными.

Глаза. Ни одна часть лица не может с такой полнотой и силой выразить внутреннее состояние человека, как глаза.

Н. Г. Чернышевский писал: «Истинная жизнь — жизнь ума и сердца. Она отпечатывается в выражении лица, всего яснее в глазах. и часто бывает, что человек кажется нам прекрасен только потому, что у него прекрасные, выразительные глаза»*.

Глаза мима — верный проводник его мыслей и чувств Выражение глаз артиста позволяет зрителям понять самые тонкие психологические переживания его героя. Вот почему мим, как правило, не должен прятать от зрителей свои глаза. Когда мы говорим о глазах, то подразумеваем не только глазное яблоко, но и веки и брови. Именно они, взаимодействуя, и участвуют в образовании взгляда.

«Глазной занавес» — так Шекспир назвал верхние веки глаз. Участие в мимике «глазного занавеса» меньшее, чем, скажем, бровей, но и далеко не последнее. На особый манер сощуривая веки одного глаза, подмигивают — лукаво, хитро или многозначительно.

Существует выражение «сонные глаза». Когда мышцы, ведающие закрыванием и открыванием «глазного занавеса», бывают утомлены, «глазной занавес» оказывается как бы приспущенным на половину глазного яблока, а глаза кажутся «сонными» «заспанными». В жизни некоторые люди порой нарочно приспускают верхние веки, когда хотят изобразить показное утомление, или

*Н Г Чернышевский, Собр соч, т II, М, Гослитиздат, 1949, стр 11

безразличие, или притворную досаду, или кокетливую скуку. При этом также расслабляются мышцы шеи и головы. Мастера пантомимы используют «сонные глаза», как одно из изобразительных средств.

Брови. Варианты их перемещений весьма разнообразны. Брови движутся порознь и вместе Стремительно вскидываются или медленно ползут вверх. Движутся всем своим полукружьем или одними наружными краями Брови могут удивиться, спросить, укорить, огорчиться. Та или иная подчеркнутая форма бровей иногда условно выражает определенные свойства персонажа, густые темные брови, сросшиеся одна с другой, — суровость твердого характера; брови «домиком» — душевную надломленность, трагизм, нервозность, страдание. Тонкие брови, расположенные высокими дугами, характерны для наивно-удивленного выражения лица Мимы классической школы, выступающие обычно с набеленным лицом, замазывают гумозом или мылом свои брови и выводят высоко над ними два тонких полукружья, что придает лицу постоянное выражение изумления.

Существует бесконечное множество разнообразных взглядов, как, например, насмешливый взгляд, оценивающий, беспокойный и т. д.

Это взгляды, говоря языком живописцев, чистых тонов. Изучение их сравнительно нетрудное дело. Но миму доступна передача и многих полутонов, оттенков взглядов Вот, например, острая заинтересованность, прикрытая безразличием. Человек вроде бы и не глядит на объект внимания, но в какие-то моменты исподтишка бросает на него мимолетные оценивающие взгляды. Или же наоборот — мнимая заинтересованность При этом человек как бы весь «внимание», но как только ему показалось, что на него не смотрят, тотчас же его скучающий взгляд обнаруживает безразличие. Художники слова часто прибегают к описанию выразительных взглядов. По этим описаниям можно составить целую энциклопедию взглядов: «он светлый взор остановил на мне в молчанье», «могучий взор смотрел ей в очи, он жег ее», «презрительным окинул оком», «прощальным взором объемлет он в последний раз»...

Здесь и угодливые взгляды «со взором полным хитрой лести», и противоречивые: «хозяйки взор то выражается приветно, то вдруг потуплен безответно», и переменчивые, как, например, у лермонтовского штаб-ротмистра, волочащегося за тамбовской казначейшей: «И взор его притворно-скромный, склоняясь к ней, то угасал, то, разгораясь страстью томной, огнем сверкающим пылал».

Неоценимую услугу миму может оказать изучение произведений изобразительного искусства — живописи, графики, скульптуры. Мастера кисти и резца метко схватывают и передают всевозможные выражения человеческого лица в самых различных эмоциональных состояниях. Изучение мимики по жизненным наблюдениям очень полезно, но затруднено тем, что в жизни выражения лиц часто мгновенны, проходящи. В изобразительном искусстве всякое мимическое выражение как бы остановлено, его можно детально разглядывать, изучать, исследовать.

Вспомните, скажем, взгляд Ивана Грозного, убившего сына, — разве оставят эти глаза кого-нибудь равнодушным? Или на другом полотне Репина — волевой взгляд царевны Софьи, ее расширенные глаза, устремленные вдаль... или горящие глаза охотника, самозабвенно измышляющего свой очередной рассказ, на картине Перова «Охотники на привале».

Однако на сцене никакие взгляды не тронут и не убедят зрителя, если они не вызваны внутренним чувством, не согреты волнением, не рождены мыслью.

ПАНТОМИМИСТУ ЭТО НЕОБХОДИМО

В книге Станиславского «Работа актера над собой» для нас особый интерес представляет глава «Развитие выразительности тела». Константин Сергеевич, высказывая сожаление о том, что в системе воспитания драматического актера отсутствует преподавание мимики, замечает, что «учить мимике нельзя, так как от этого разовьется неестественная гримаса. Мимика получается сама собой, естественно, через интуицию, от внутреннего переживания. Тем не менее можно ей помочь упражнением и развитием подвижности лицевых мускулов и мышц. Но... для этого надо хорошо знать мускулатуру лица»*. Понятно, что знание мышц лица и развитие их подвижности особенно необходимы пантомимисту.

*К. С. Станиславский, Собр. соч., т. 3, стр. 38.

Молодой актер пантомимы должен постичь анатомию мимики с тем, чтобы отчетливо ориентироваться в формах мышц, в их расположении и функциях. Актеру нужна не бессознательная, а целенаправленная мимика, отобранная, подчиненная определенной мысли.

У человека большое количество всевозможных мышц. Нас же интересуют только те из них, которые активнее всего участвуют в лицевой мимике, производят перемены выражений лица.

Группа таких мышц называется мимическими.

Эти мышцы, в отличие от остальных, прикреплены к кости лишь одним концом, другим же — к коже. Получая приказания по «командным» нервам, как их назвал знаменитый физиолог И. П. Павлов, мышцы сокращаются и «сдвигают» участки кожи лица. В силу своего свойства сокращаться под влиянием нервного возбуждения, становиться короче и толще, мышцы образуют на лице человека то или иное выражение.

Мимические мышцы необычайно чувствительны, Эластичны и подвижны, хорошо поддаются тренажу.

МЫШЦЫ ВЕРХНЕЙ ЧАСТИ ЛИЦА

Лобные мышцы. На лобной кости черепа расположены две мышцы, называемые лобными. Их роль в лицевой мимике очень значительна.

Для того чтобы получить некоторое представление об их размерах и форме, приложите ладони к лицу так, чтобы пальцы, «глядящие» вверх, половиной своей длины пришлись на лоб. Теперь энергично поднимите брови и обратите внимание на то, как под вашими пальцами они перемещаются кверху. Лобные мышцы частично прикрепляются к коже в том месте, где расположены брови, а частично их волокнистые пучки переплетаются с такими же пучками круговых мышц глаз. Своим верхним полукруглым краем (примерно там, где находились окончания ваших пальцев) лобные мышцы соединены с сухожильным шлемом. Когда глаза мгновенно и энергично раскрываются, особенно в моменты сильного эмоционального возбуждения, например ужаса (про такое мимическое выражение говорят: «глаза вылезли на лоб»), тогда на помощь тонким и нежным круговым мышцам приходят лобные мышцы, а им, в свою очередь, помогает мощный сухожильный шлем, с которым они сцеплены. При этом движении брови предельно взлетают вверх, а лоб «вспахивают» поперечные борозды — морщины.

«Мышцы боли». Вокруг глазной щели располагается группа небольших мышц. У художников и гримеров каждая из этих мышц получила образное название; так, мышца сморщивания бровей именуется «мышцей боли» или «серьезности».

Одним концом «мышцы боли» прикреплены к кости возле лобно-челюстного шва, а другим к коже у надбровной дуги. Покоятся они под лобными мышцами. Под воздействием «мышцы боли» брови стягиваются к переносью. На лбу возникают две-три глубоких и множество мелких продольных складок. Брови «насупливаются», а на лоб набегают долевые складки, когда человек напряженно всматривается в даль, или делает физическое усилие, или мучительно ищет отгадку чему-то, или внезапно поражен чем-либо неприятным. При болевом ощущении эти мышцы, сокращаясь и взаимодействуя с другими, вызывают такое мимическое выражение, при взгляде на которое безошибочно можно определить, что человек испытывает боль.

«Мышцы угрозы». У человека в моменты предельного гнева возникают на переносице поперечные складки. Образуют их пирамидальные мышцы, или, как их метко назвали, «мышцы угрозы» Эти мышцы имеют продолговатую форму. Своим нижним краем они прочно вросли в боковые поверхности кости, называемой в анатомии носовой, а верхним — в кожу между бровями. Получив сигнал по «командным» нервам, «мышцы угрозы» сокращаются и тем самым тянут кожу книзу. От этого внутренние края бровей как бы утыкаются в переносицу, на которой появляются поперечные складки. Возникающие морщины в комбинации с насупленными бровями и создают угрожающее выражение.

«Мышцы размышления». В мимике лица активно участвуют и круговые мышцы глаз. Три элемента каждой из этих мышц — глазничный, слезный и тот, что находится под кожей век, — располагаются тонким слоем вокруг глазной щели. (В образовании мимики заметную роль играет лишь глазничный элемент, функции же двух других вспомогательные, и потому рассматривать мы их не будем.)

Глазничный элемент, в свою очередь, состоит из двух частей. Одна располагается над верхним веком, другая под нижним. Верхняя и нижняя доли спаяны меж собой по обоим краям глазницы — внутреннему и наружному (характер этой спайки нетрудно представить, если соединить левый и правый указательные, а также левый и правый большие пальцы). Своей выгнутой вершиной верхняя доля, носящая название «мышца размышления», доходит под кожей до участка расположения бровей, а нижняя опускается до самой скуловой кости. Получая сигналы-распоряжения, верхняя доля сокращается и тем самым выпрямляет изгиб бровей и разглаживает поперечные морщины. Нижняя при сокращении как бы «выжимает» нижнее веко вверх, образуя при этом у наружного края глаз «морщины смеха». Если вы кончиками пальцев поочередно прикоснетесь к своим векам — верхнему и нижнему — и подвигаете ими, то сможете получить некоторое представление о работе очень тонких мышц, помогающих сощуриваться векам.

ТРЕНИРОВКА МЫШЦ ВЕРХНЕЙ ЧАСТИ ЛИЦА

Гимнастикой лица, тренировкой мимических мышц лучше всего заниматься перед зеркалом. Выше уже говорилось о характерной особенности мимических мышц — их эластичности, а также о том, что они хорошо поддаются тренировке.

Тренировка лобных мышц. Начните с активного сокращения лобных мышц. Энергично вскиньте брови кверху. В обычное положение брови вернутся после того, как вы «раскрепостите» мышцы.

Когда ваши мышцы благодаря упражнениям стали вполне подвижными, можете перейти к тренажу «мышц боли» (мышцы сморщивания бровей) и «мышц угрозы» (пирамидальные). Эти мышцы, как вы помните, сокращаясь, тянут брови книзу и несколько к переносью; при «раскрепощении» этих мышц брови возвращаются в исходное положение.

Упражнение заключается в многократном и энергичном, постепенно убыстряющемся подтягивании бровей книзу.

Теперь следует соединить движения лобных мышц с движением «мышц боли» и «мышц угрозы».

Поочередно сокращая мышцы, энергично вскидывайте брови вверх и энергично опускайте. Следует помнить о том, что происходит тренаж определенных групп мышц, а другие мышцы остаются при этом в покое

Необходимо также помнить о вспомогательной роли сухожильного шлема при действиях этой группы мышц. Движение самого сухожильного шлема, покрывающего верхнюю часть черепа (он в свою очередь тесно связан с затылочными мышцами), также подлежит тренажу. Положите руки на темя и энергично при помощи лобных, затылочных мышц и «мышц угрозы» заставьте сухожильный шлем подвигаться вперед — назад, проследите его движение. Настойчиво тренируя сухожильный шлем, можно сделать его более подвижным и сильным. Тогда он эффективнее будет помогать лобным мышцам, а они в свою очередь сообщат большую подвижность и выразительность бровям.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 40; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!