Э. Сэпир. Статус лингвистики как науки

“Люди живут не только в объективном мире и не только в мире общественной деятельности, как это обычно полагают; они в значительной мере находятся под влиянием того конкретного языка, который стал средством выражения для данного общества. Было бы ошибочным полагать, что мы можем полностью осознать реальность, не прибегая к помощи языка, или что язык является побочным средством разрешения некоторых специальных проблем общения и мышления. На самом же деле “реальный мир” в значительной степени бессознательно строится на основании языковых норм данной группы... Мы видим, слышим и воспринимаем так или иначе те или другие явления главным образом благодаря тому, что языковые нормы нашего общества предполагают данную форму выражения”.

«Даже сравнительно простой акт восприятия в значительно большей степени, чем мы привыкли думать, зависит от наличия определенных социальных шаблонов, называемых словами. Так, например, если нарисовать несколько десятков линий произвольной формы, то одни из них будут восприниматься как "прямые" (straight), другие - как "кривые" (crooked), "изогнутые" (curved) или "ломаные" (zigzag) потому только, что сам язык предполагает такое разбиение в силу наличия в нем этих слов. Мы видим, слышим и вообще воспринимаем окружающий мир именно так, а не иначе, главным образом благодаря тому, что наш выбор при его интерпретации предопределяется языковыми привычками нашего общества».

Б. Л. Уорф. Отношение норм поведения и мышления к языку:

«Если у правила совершенно нет исключений, его не признают за правило и вообще его не осознают. Такие явления - часть нашего повседневного опыта, который мы обычно не осознаем. Мы не можем выделить какое-либо явление или сформулировать для него правила до тех пор, пока не найдем ему противопоставления и не обогатим наш опыт настолько, что столкнемся наконец с нарушением данной регулярности. Так, мы вспоминаем о воде лишь тогда, когда высыхает колодец, и осознаем, что дышим воздухом, только когда его нам начинает не хватать.

Или, например, предположим, что какой-нибудь народ в силу какого-либо физиологического недостатка способен воспринимать только синий цвет. В таком случае вряд ли его люди смогут сформулировать мысль, что они видят только синий цвет. Термин синий будет лишен для них всякого значения, в их языке мы не найдем названий цветов, а их слова, обозначающие оттенки синего цвета, будут соответствовать нашим словам светлый, темный, белый, черный и т. д., но не нашему слову синий. Для того чтобы осознать, что они видят только синий цвет, они должны в какие-то отдельные моменты воспринимать и другие цвета. Синий цвет у нашего вымышленного народа составляет часть повседневного опыта необразованного человека, нечто неотделимое от этого повседневного опыта

Естественная логика допускает две ошибки. Во-первых, она не учитывает того, что факты языка составляют для говорящих на данном языке часть их повседневного опыта и поэтому эти факты не подвергаются критическому осмыслению и проверке. Таким образом, если кто-либо, следуя естественной логике, рассуждает о разуме, логике и законах правильного мышления, он обычно склонен просто следовать за чисто грамматическими фактами, которые в его собственном языке или семье языков составляют часть его повседневного опыта, но отнюдь не обязательны для всех языков и ни в каком смысле не являются общей основой мышления. Во-вторых, естественная логика смешивает взаимопонимание говорящих, достигаемое путем использования языка, с осмысливанием того языкового процесса, при помощи которого достигается взаимопонимание, т. е. с областью, являющейся компетенцией презренного и с точки зрения естественной логики абсолютно бесполезного грамматиста.

Когда лингвисты смогли научно и критически исследовать большое число языков, совершенно различных по своему строю, их опыт обогатился, основа для сравнения расширилась, они столкнулись с нарушением тех закономерностей, которые до того считались универсальными, и познакомились с совершенно новыми типами явлений. Было установлено, что основа языковой системы любого языка (иными словами, грамматика) не есть просто инструмент для воспроизведения мыслей. Напротив, грамматика сама формирует мысль, является программой и руководством мыслительной деятельности индивидуума, средством анализа его впечатлений и их синтеза. Формирование мыслей - это не независимый процесс, строго рациональный в старом смысле этого слова, но часть грамматики того или иного языка и различается у различных народов в одних случаях незначительно, в других - весьма существенно, так же как грамматический строй соответствующих языков. Мы расчленяем природу в направлении, подсказанном нашим родным языком. Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы совсем не потому, что они (эти категории и типы) самоочевидны; напротив, мир предстает перед нами как калейдоскопический поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это значит в основном - языковой системой, хранящейся в нашем сознании. Мы расчленяем мир, организуем его в понятия и распределяем значения так, а не иначе в основном потому, что мы - участники соглашения, предписывающего подобную систематизацию. Это соглашение имеет силу для определенного речевого коллектива и закреплено в системе моделей нашего языка. Это соглашение, разумеется, никак и никем не сформулировано и лишь подразумевается, и, тем не менее, мы - участники этого соглашения; мы вообще не сможем говорить, если только не подпишемся под систематизацией и классификацией материала, обусловленной указанным соглашением».

Практическое задание 5. В чем, по Вашему мнению, заключается сходство и различие взглядов В. фон Гумбольдта, Э. Сэпира и Б.Л. Уорфа? Почему двух последних называют «неогумбольдианцами»?

Глава 4. Словари как инструментарий переводчика.

Первым в отечественной науке к проблеме типологии словарей обратился Л. В. Щерба (см. Приложение 1.7). Он предложил классификацию словарей, в основе которой лежат 6 противоположений:

Противоположение первое. Словарь академического типа — словарь-справочник.

Словарь академического типа является нормативным, описывающем лексическую систему данного языка: в нём не должно быть фактов, противоречащих современному употреблению. В противоположность академическим словарям словари-справочники могут содержать сведения о более широком круге слов, выходящих за границы нормативного литературного языка.

Противоположение второе. Энциклопедический словарь — общий словарь. Противопоставление энциклопедических (описывают вещь, реалию) и лингвистических словарей (описывают слова)

Противоположение третье. Тезаурус — обычный (толковый или переводной) словарь.

Тезаурусом (от греч. θησαυρός — сокровище) считается словарь, в котором приводятся все слова, встретившиеся в данном языке хотя бы один раз.

В отличие от толкового словаря, тезаурус позволяет выявить смысл не только с помощью определения, но и посредством соотнесения слова с другими понятиями и их группами.

В прошлом термином тезаурус обозначались по преимуществу словари, с максимальной полнотой представлявшие лексику языка с примерами её употребления в текстах.

Первым тезаурусом в современном смысле слова стал английский Тезаурус Роже.

Противоположение четвертое. Обычный (толковый или переводной) словарь — идеологический (идеографический) словарь

Переводной словарь — словарь, содержащий в сопоставлении слова одного языка и их переводные эквиваленты на другом языке (или на нескольких других языках, в таком случае переводной словарь является многоязычным).

Древнейшие переводные словари (шумерско-аккадские, аккадско-арамейские и др.) известны в клинописных памятниках древнего Двуречья. Один из старейших русских переводных словарей — «Книга лексикон греко-славено-латинский» Епифания Славинецкого. Его создание относят к 1664—1676 гг.

В настоящее время существует большое количество дву- и многоязычных переводных словарей. Их условно разделяют на две большие группы:

общие, или общелексические переводные словари, переводящие общую лексику с одного языка на другой (для двуязычных словарей), или для многоязычных словарей (встречаются намного реже, чем двуязычные) — переводящие общую лексику одного языка на несколько иностранных языков;

научные, научно-технические и технические переводные словари: политехнические, общетехнические, отраслевые, тематические и специализированные. Политехнические словари включают в себя, как правило термины по основным отраслям науки и техники, а отраслевые (тематические, специализированные) переводные словари узкоспециальную терминологию. Словари этой «группы» также могут быть дву- и многоязычными словарями, причем многоязычность для технических и специализированных переводных словарей более распространена, чем общелексических.

Идеографи́ческий слова́рь — словарь, в котором статьи упорядочены не по алфавиту, как обычно, а по смыслу. В идеологическом словаре слова-понятия должны быть классифицированы так, чтобы показать их живую взаимосвязь.

Если алфавитный словарь служит для того, чтобы узнать что-то о данном слове, то идеографический словарь служит для того, чтобы узнать что-то о данном смысле (например, какими словами можно выразить данное значение).

Несмотря на множество выдвинутых идей, до сих пор идеографические словари в чистом виде мало распространены. Чаще всего используется смешанное упорядочение — и по значению, и по алфавиту. Смешанное упорядочивание используется также в тематических словарях, где слова распределены по темам, но в пределах каждой темы они расположены по алфавиту.

Различают следующие типы идеографических словарей: идеологические, аналогические (ассоциативные), тематические и картинные.

В основе построения идеологических идеографических словарей лежит логическая классификация всего понятийного содержания лексики. Смысловое содержание слова раскрывается путём его последовательного включения в классы понятий разного уровня обобщения.

Систематизация слов в аналогических (ассоциативных) словарях основана на психологических ассоциациях предметов или понятий, называемых словом. Лексические единицы группируются в поля, в центре каждого из которых стоит слово, объединяющее другие слова, в той или иной степени близкие ему по значению или ассоциирующиеся с ним по смыслу.

В тематических словарях слова группируются на основе общности обозначаемых ими явлений действительности по определённым темам.

В картинных словарях значения слов, также тематически сгруппированных, раскрываются с помощью иллюстраций, картинок. Однако объём языкового материала в этих словарях ограничен в основном кругом конкретной лексики.

Противоположение пятое. Толковый словарь — переводной словарь

Противоположение шестое. Неисторический словарь — исторический словарь

В настоящее время различают словари:

• С точки зрения отбора лексики.
• Словари тезаурусного типа
• Словари, в которых лексика отбирается по определённым параметрам
• по сфере употребления: разговорный, просторечный, диалектный, арго, терминологический, поэтической лексики и т. п.
• исторической перспективе: архаизмов, историзмов, неологизмов
• происхождению: иностранных слов, интернационализмов
• характеристике типов слов: сокращений, ономастические, окказионализмов
• источнику: словари отдельных авторов
• С точки зрения раскрытия отдельных аспектов (параметров) слова: этимологические, грамматические, орфографические, орфоэпические, словари служебных слов и т. п.
• С точки зрения раскрытия системных отношений между словами:

Гнездовые, словообразовательные, омонимические, паронимические словари (план выражений), синонимические, антонимические словари (план содержания).

• с точки зрения выбора единицы описания: морфем, корней, сочетаний, фразеологизмов, цитат и т. п.
• С точки зрения описания отдельного диахронического среза: исторические, разных эпох современного языка
• С точки зрения функционального аспекта: по частотности (частотные,

редких слов), по стилистическому использованию (метафор, эпитетов,

сравнений, экспрессивной лексики), по нормативной характеристике (трудностей, правильностей)

По направлению изложения материала: исходя из формы (обратные, рифм), исходя из содержания (идеографические, тематические)

Практическое задание 6. Прочитайте приведенные ниже описания.

I. Словари неологизмов описывают слова, значения слов или сочетания слов, появившиеся в определенный период времени или употребленные только один раз (окказионализмы). В развитых языках количество неологизмов, зафиксированных в газетах и журналах в течение одного года, составляет десятки тысяч.

Еще в стародавние времена неологизмы привлекали к себе внимание ученых. Сошлемся на «Лексикон вокабулам новым по алфавиту». Словарь опубликован через 200 лет после его создания и признан у нас первым изданием такого типа. (Речь идет об одном из активных путей пополнения словаря за счет заимствований из других языков.) Этот рукописный словарь первой четверти XVIII в., составленный по указанию Петра I, содержит 503 заимствованных слова, обозначающих новые реалии и понятия Петровской (отчасти допетровской) эпохи, среди которых такие прочно вошедшие в русский язык слова, как декрет, проблема, инструмент, карта и др.

Словари неологизмов создавались эпизодически. Только с начала 70-х гг. XX в., когда почти одновременно вышли в свет близкие по характеру и объему словари новых слов (неологические) русского, английского и французского языков, стало возможным говорить о появлении новой лексикографической специализации со своей теоретической базой.

Неологизм (от греч. neos – новый и logos – слово) – буквально «новое слово». К неологизмам относятся единичные слова, сложные слова (звездоплаватель, ракета-носитель); устойчивые словосочетания с признаками терминологичности (торговая сеть, служба быта, космический корабль, вывести на орбиту); речевые обороты (новое мышление, человеческий фактор). Неологизмы, воспринятые общелитературным языком, в своем большинстве не являются стилистически окрашенными словами, они прямо и непосредственно обозначают новые предметы, явления, понятия.

Различаются неологизмы лексические и семантические. Лексические неологизмы – это слова, вновь образованные или заимствованные. К этому разряду недавно относились, например, такие, как внеземной, космопорт, дизайнер. Семантические неологизмы – это известные слова, которые приобрели новые значения (спутник – в значении «искусственный спутник Земли», бомбардир – «член спортивной команды, отлично играющий в нападении»). Эти именования в определенный период прошли стадию необычного, качественно нового употребления, а затем довольно скоро были усвоены говорящими и пишущими.

Непременные признаки неологизмов – их свежесть и новизна. Однако это признаки временные, поскольку обычно неологизмы быстро усваиваются языком, становятся привычными для его носителей и теряют эти первоначальные признаки (ср., например, быстрое вхождение в речевой обиход таких поначалу новых слов, как космонавт, космовидение, лазер, ротапринт, транзистор). Подобные слова «в ранг» неологизмов попадают только в смысле историческом, и, следовательно, в синхронном плане они обычно нейтральны.

Окказионализмы (от лат. occasio – случай) – это речевые явления, возникающие под влиянием контекста, для выражения смысла, необходимого в данном конкретном контексте, индивидуально-стилистические (другое их название – авторские). Например, В. Маяковский любил придумывать новые слова (громадьё, медногорлый, бесконечночасый, стихачество, пианинить, легендарь, гросбухнем, бродвеище и др.). Авторские неологизмы можно найти почти у всех классиков русской литературы: широкошумные дубровы (А. Пушкин), звучно-мерные шаги (М. Лермонтов), громокипящий кубок (Ф. Тютчев), удилозакусный (И. Тургенев), светлозмейный (А. Блок), стихокрад (М. Горький), свежеобруганный (Л. Леонов), березь, цветь (С. Есенин), звонкокопытый (А. Фадеев), будетелянин (В. Хлебников).

Окказионализмы выполняют индивидуально-стилистическую функцию роль в определенном контексте и обычно не становятся достоянием общего языка. Такие слова, остающиеся в рамках авторской речи, не без основания называют «вечными» неологизмами. Впрочем, по признанию лексикографов, «в момент появления» слова (словосочетания) порой трудно сразу же найти надежные критерии для ответа на вопрос: какое слово (значение, сочетание слов) возникло – общеязыковое или разового употребления?

Вот некоторые примеры. Оригинальное словосложение сиюминутный придумал В. Маяковский. Оно долго не входило в языковой оборот, однако постепенно «вступило в свои права», часто употреблялось и было зафиксировано в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова (22-е изд. М., 1990) вместе с существительным сиюминутность. Характерным примером извлечения из «запасников» ранее созданных слов может быть сложное слово судьбоносный. Впервые зафиксировано в картотеке словарников в 1973 г. (на страницах журнала «Новый мир»). С недавних пор (примерно с 1985 г.) это слово стало активно употребляться политиками, социологами, журналистами, хотя впервые было употреблено Ф. И. Шаляпиным еще в 1932 г.

Но есть и придуманные конкретными авторами слова, которые сразу же вошли в обиход: партийность (впервые слово отмечено у В. И. Ленина); промышленность, будущность (придуманы Н. М. Карамзиным); стушеваться (ранее известный в жаргоне чертежников, этот глагол в литературное употребление ввел Ф. М. Достоевский); головотяп, головотяпство (впервые употребил М. Е. Салтыков-Щедрин), нимфетка (придумано В. В. Набоковым).

Вот и другие примеры: индивидуальное авторство оригинально составленных слов, закрепившихся в языке специалистов, в которых к сокращенному названию института (лаборатории) присоединен характерный суффикс -ит: название искусственного кристалла фианит – изобретение ученых Физического института Академии наук; лавсан – по названию лаборатории высокомолекулярных соединений Академии наук; название минерала мгриит – присвоено по именам людей, его открывших, а именно: доцента кафедры минералогии Московского геологоразведочного института (МГРИ) Е. Завьялова и возглавляемого им коллектива.

Новые слова образуются, прежде всего, по давно сложившимся в языке законам словотворчества с использованием существующих слов и развитой системы префиксально-суффиксальных средств. Пополнение словаря происходит и за счет заимствований из других языков, в большинстве своем это профессионально-технические, спортивные термины и другие специальные обозначения. Заметная часть неологизмов представлена лексико-семантическими новообразованиями, возникающими в результате изменения смысла давно известных слов.

Еще один источник обогащения словарного состава языка – это включение в него диалектных и просторечных слов. Таковы, например, ставшие привычными слова напарник, буханка, учеба, ушанка. Сюда же относятся и включаемые в словарь жаргонизмы – социальные и профессиональные.

II. Синонимические словари описывают слова, разные по звучанию и написанию, но тождественные или близкие по значению. Такое определение синонимов следует считать рабочим, поскольку оно не претендует на всесторонность охвата сущности синонимии.

В 1783 г. в журнале «Собеседник Любителей Российского Слова» (ч. I, IV, X) был опубликован «Опыт российского сословника» Д. И. Фонвизина (он включал 32 группы синонимов, расположенных без соблюдения алфавита заглавных слов).

В 1818 г. была напечатана первая часть книги П. Ф. Калайдовича «Опыт словаря русских синонимов» (77 групп синонимов)

1840 г. – первая часть книги «Словарь русских синоним или сословов, составленный редакцией нравственных сочинений» (под ред. А. И. Галича - психолога, философа-идеалиста, преподавателя Царскосельского лицея). Словарь содержит 226 словарных статей (от августейший до вещун), толкование значений входящих в синонимические ряды слов, этимологические и стилистические пометы. Редакцией было задумано 12 выпусков этого словаря, но осуществить это не удалось. Издание этих словарей не завершено.

В 1890 г. опубликован небольшой «Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений» Н. Абрамова. Это были простые перечни слов, расположенных группами; но из-за отсутствия более приемлемого пособия словарь Н. Абрамова имел несколько переизданий (последние – в 1915 и в 1994 гг.).

В 1997 г. в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН под руководством Ю. Д. Апресяна был создан новый объяснительный словарь синонимов русского языка. В словаре максимально полно описаны семантические, прагматические, коммуникативные и другие сходства и различия между синонимами, а также условия, при которых эти различия нейтрализуются, полностью или частично.

Практическое задание 7. Взяв за основу любое слово русского или иностранного языка, покажите на его примере принцип действия как можно большего количества словарей.

Глава 5. Предпереводческий анализ текста

Копируется по материалам сайта Российского Общества П.Г.Вудхауза

http://www.wodehouse.ru

Манифест переводчика-любителя или если бы я был…

Если бы я был верховным жрецом какой-нибудь древней религии, а, скажем, представители паствы подошли бы ко мне и попросили организовать конкурс переводов, то я, разумеется, не отказал бы им, а взял бы и передрал все правила с wodehouse.ru. И, конечно же, это был бы конкурс переводов Вудхауза

- Главное, дети мои, - сказал бы я будущим конкурсантам с отеческой нежностью, - придерживайтесь правил русской пунктуации, В ДИАЛОГАХ ПЕРЕД РЕПЛИКАМИ СТАВЬТЕ ТИРЕ, абзацы разделяйте пустыми строками. Переводите и улыбайтесь

И очень хорошая, лаконичная речь, между прочим. Так была бы заложена многовековая традиция конкурсов, а первый отрывок я взял бы, например, из Uncle Fred Flits By (http://wodehouse.ru/contest/ct57.htm). Почему? А просто так. You know how one gets those sudden whims.

Однако я уверен, что по окончании первого же тура печать сомнения омрачила бы мое чело. Дело в том, что энтузиазма представителям паствы, как водится, было бы не занимать, а вот нехватка элементарных навыков чувствовалась бы в конкурсных переводах довольно явственно

Естественно, я бы не растерялся, а сразу после неудачного первого тура, буквально не сходя с места, сочинил бы указ и разослал глашатаев на все главные площади той административной единицы, что служила бы пристанищем для конкурсантов. Пусть знают, что в переводе, как говорил бы мне за завтраком Марк Аврелий (в переводе А.К.Гаврилова), не нужно делать ничего наугад, а только по правилам искусства. Самые простые правила искусства я и довел бы до сведения сограждан своим указом. И были бы они таковы:

Подготовка
Наверное, сначала нужно сесть и прочитать весь текст, который собираешься переводить. Понять, что происходит, осознать развитие сюжета и т.п. Я читаю конкурсные работы, и иногда возникает ощущение, что сделаны они, как домашнее задание в школе. Вышел старик Ромуальдыч на крыльцо и перевел первое предложение. За ним второе. А там и третье. И так до конца, не заботясь о логических связях, о благозвучном сочетании соседних фраз, не говоря уж о целостности восприятия или, там, стиле. И аж заколдобился. Вот.

Затем, наверное, стоит разобраться, кого, собственно переводим. Что за писатель и как пишет (т.е. мог ли он написать «прикол» и «зажигать»)? Когда жил (чтобы не искать в текстах Вудхауза намеков на современные нам события и, наоборот, ожидать намеки на события современные ему)? Не сложилось ли в его отношении какой-либо переводческой традиции (ну, чтобы Дживса случайно не обозвать Дживезом)? В идеале хорошо бы почитать критику. Короче говоря, стоит определить для себя отправные точки и наметить цели, которых нужно достичь, а также рамки, за которые не стоит выходить при выборе выразительных средств. Если переводить Вудхауза, нужно сформировать в себе четкое ощущение Вудхауза, чтобы быть уверенным: по-русски Вудхауз написал бы так, а вот так не написал бы никогда.

Если переводится отрывок, хорошо бы понять контекст, из которого этот отрывок вышел. Вопросы по контексту нужно обязательно обсуждать в форуме, потому что по конкурсным отрывкам не всегда можно правильно понять, что происходит.

Словарь
Переводчик-любитель, если, конечно, он хочет научиться переводить, обязан смотреть в словаре каждое слово. Во-первых, читать словарь просто полезно - всегда что-нибудь новенькое, да узнаешь. Во-вторых, даже у самых очевидных на первый взгляд слов могут оказаться не самые очевидные значения. В-третьих, никогда не помешает лишний раз восстановить в голове ассоциативный ряд, который вызывают те или иные слова и их сочетания. Слова, написанные с заглавной буквы, необходимо смотреть в словарях имен собственных (личных, географических и т.п.). Это, кстати, лучший способ избавиться от графства Хантс или Хэнтс, которое то и дело вырастает на месте Гэмпшира. Здесь у любителя огромное преимущество перед профессионалом. У профессионалов зачастую нет времени смотреть в словаре каждое слово - они ограничены жесткими сроками. А любитель должен. Переводчик-любитель, поленившийся залезть в словарь и в результате написавший «сатин» вместо «вельвета», вероятно, страдает жестокими приступами звездной болезни.

Реалии
Если все слова понятны, грамматика прозрачна, а смысл ускользает, значит, скорее всего, в предложении есть цитата, аллюзия или реалия, знакомая носителю языка. Иногда цитату видно даже не по ускользающему смыслу, а просто из-за стилевого диссонанса. Если реалию (цитату или аллюзию) выявить и осмыслить, предложение сразу станет кристально ясным и заиграет новыми красками. Взять, например, to step high, wide and plentiful. Отдельные переводчики написали в этом месте бессмыслицу, потому что буквальный перевод именно бессмыслицу и дает. Другие, отказавшись от бессмыслицы, однако же до конца так и не разобравшись, написали отсебятину. А ведь to step high, wide and plentiful - устойчивое выражение, и если набрать его в любом поисковике, сразу вылезет что-нибудь вроде:

high-wide-and-handsome

И все становится на свои места.

А вот, к примеру, хорошая ссылка для поиска цитат:

Bartleby.com Great Books Online

Надо ли говорить, что найденные цитаты принято давать в классическом переводе (если он есть) и сопровождать ссылкой на произведение и переводчика? (прим.: в предыдущей редакции манифеста этого не было, но оказалось - да, надо)

Интернет
Вообще Интернет для переводчика - вещь незаменимая, пока переводчик помнит, что ни единому слову, найденному в сети, верить ни в коем случае нельзя. Перед тем как поверить, все нужно тщательно взвесить и проанализировать.

Отличная статья про поиск в сети:

ИНТЕРНЕТ ДЛЯ ПЕРЕВОДЧИКА

Велосипед
Предположим, текст оригинала понятен до последней запятой. То есть, что писать - ясно. И тут возникает вопрос: как? (хорошо, кстати, если возникает) В основном начинающие переводчики занимаются изобретением того, что уже давно и хорошо известно. Очень многие гордятся собой, когда на третий год работы удается изобрести велосипед с шестигранными колесами взамен старого с квадратными. Он ведь и вправду мягче едет! Едет мягче, и все-таки новичку стоит ознакомиться с нехитрым набором правил, который помогает писать действительно по-русски. Правила эти давно вошли в традицию и литературную, и переводческую, однако многие не описаны ни в одном учебнике, поскольку не считаются жесткими.

Например, предложение, начатое с «потому что», выглядит подозрительно, абзац - безвкусно, рассказ - вызывающе. Однако это относится лишь к классическому повествованию (не знаю, как это называют литературоведы и называют ли, but you follow my drift, I guess). В каком-нибудь «авангарде» это, наверное, вполне допустимо. Но мы-то переводим Вудхауза! А если повествование Вудхауза не классическое, что же тогда классическое повествование?

Очень хорошие советы начинающим переводчикам собраны здесь:

СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩИМ ПЕРЕВОДЧИКАМ

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 256; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!