Часть третья с конца

Письма так и лежали на столе, пустые и белые. Что за ерунда сегодня с ним происходит? Захотелось лечь в кровать, завернуться в одеяло и уснуть. Нет, сегодня он это делать не будет, потому что понимал, а точнее – догадывался, если сон захватит его в свои объятия, все вернется на свои места и вполне возможно, снова ничего не будет помнить. Хоть его и страшили полученные знания сегодня, терять он их не хотел. Но спать то он когда-нибудь захочет, поэтому срочно все надо записать, вдруг снова вспомнит про этот день.

Подбежал к столу, стал искать ручку, лист бумаги. В столе было пять ящиков, один из которых, его это уже начинало бесить, запирался на ключ. Ну что это за секретности? Неужели сам себе запрещает куда-то здесь ходить, потому и попрятал все. В одном ящике стояла куча каких-то снежных шаров, в другом - провода и отвертки, в третьем – новые носовые платки, в четвертом он наконец нашел ручки и карандаши. Вдруг он замер. В голову пришла мысль, которая немного его ошарашила - глупо присылать пустые письма. Может на них что-то написано, просто не так и просто их прочитать. Как раньше они делали. Снова потемнело в глазах: под темно-желтым лакированным столом достает ручку с синим круглым колпачком и кнопкой на нём. Садится на стул и на белом листе начинает что-то писать. Ручка ведёт по бумаге, поскрипывает, а ничего не видно. Его охватывает восторг – не видно, что он пишет! Переворачивает ручку и нажимает кнопку на колпачке ручки. Загорается лампочка синего цвета и видно текст, который он написал: «Мамочка, я тебя люблю», вскакивает со стула и несется к маме.

Точно, невидимые чернила! Это же элементарно. Когда-то и лимонным соком писали, и молоком, а потом проглаживали утюгом и они появлялись. Да, загадка писем решена!

Как оказалось потом – нет, не решена. Утюг, который нашелся в кладовой только нагрел бумагу, но ничего не показалось. Он пытался посмотреть на них с помощью света – не получалось, приложил листок к окну – такой же результат. Не может быть, что это просто пустые листы бумаги, которые ничего не значат, которые просто так оказываются под дверью, просто так пахнут знакомыми духами, выглядят очень подозрительно и пустые! Да быть такого не может. Схватил ближний листок, сделал из него самолетик и швырнул в воздух. Он покружился по комнате и приземлился на кровать. Второй самолет припарковался на шкаф, третий улетел куда-то в коридор, четвертый упал на порог, перед дверью. На столе лежал еще целый ворох бумаги и конвертов, ручка, стояла какая-то статуэтка, напоминающая слоника, коробочка с пуговицами, тряпочка, которой, видимо, вытирали пыль, очки в черной оправе, футляр для них.

Проведя пальцем по столу, он увидел, что на нем много пыли. И она не черная, не серая, а белая. Протерев палец о палец, он понюхал её – ничего не почувствовал, на ощупь – мягкая, сухая. Взял тряпочку со стола, дошел до ванной, намочил в раковине, пришел в комнату, начал вытирать мебель. Смахнул с ручек шкафа, с кровати, со стола. Пуговицы убрал в коробку, слоника поставил сверху, открыл футляр, чтобы убрать очки и замер. В футляре лежал ключик. По форме подходил для ящика в столе. Интересно, что там, если он на замке? Стоит ли его открывать? А вдруг там же то, что и в гостиной? В любом случае, это сегодня не даст ему спокойно заснуть.

Закончив уборку до конца, тщательно протирая каждый кусочек, он неторопливо пошёл сполоснуть тряпку, несколько раз остановился в коридоре, чтобы посмотреть, есть ли кусочек мусора на полу, думал о том, не прибраться ли в той комнате с заклеенными окнами. В общем – оттягивал момент вскрытия ящика, как можно дольше. И вообще, он бы сейчас покурил бы, благополучно отправился спать и забыл бы, а на завтра или, кто его знает, когда проснулся и спокойненько пил кофе по утрам. Когда уже оправдываться было нечем, пришлось войти обратно в спальню и взять маленький серебристый ключик. Он подошел. Почему-то сердце стало стучать быстрее, когда поворачивал ключом в скважине и на третий поворот ящик открылся. Задержав дыхание, он выдвинул его ожидания всего – от черных дыр до разумных языков пламени, однако, всё было куда менее прозаичнее – простая записная книга, сделанная самодельно, листы продыроколены в двух местах и связаны шнурками, кое-где бугрится, наверное, от влажности. На обложке синей ручкой было написано: «Ежедневник». Немного ниже: «То, что происходит со мной» и ещё ниже, уже простым карандашом: «Большая просьба не забывать убирать ключ в футляр». Бумага была похожа на те листы, которые присылались каждый день. Взял эту кипу и понюхал. Да, определенно – она слабо пахнет этими подозрительными, как их еще описать, духами. Посмотрев еще на внешний вид листьев и не делая больше никаких выводов, стал осторожно переворачивать первую страницу, чтобы не оторвать листы от шнурков.

Ему четырнадцать, он накупил плотной цветной бумаги и карандашей, в магазине на деньги, которые заработал, помогая знакомому почтальону фасовать письма. А потом, всё так же, сидя за столом, он делал отверстия в цветных листах маминым дыроколом и собирал их шнурком, который вытянул со старых подарочных пакетов. Хороший подарок для девушки брата.

Странный день ностальгии сегодня. Он догадался, что это его воспоминания, но не понимал их резкого возникновения и главное – смысла. Что же происходит? Но пока есть другие нерешенные проблемы, которые, вполне возможно, и помогут ему найти ответ на всю чепуху, происходящую сегодня.

«Страница 1. Итак, сегодня первый день того, что я помню. Но кажется, я попал сюда совсем не давно. Может несколько часов назад. Определить это невозможно, потому что на улице вечно это пурга, либо просто туман. Часы на прикроватной полке стоят и видимо, уже лет сто не работали. Да и батарейки там нет. Я обыскал всю комнату в поисках календаря или хотя бы чего-то подобного – не нашел. Если мог предвидеть будущее, я обязательно придумал в своей комнате тайник, куда складывал все вещи, которые могли бы пригодиться в будущем. Например – батарейки и фонарик.

Как мы и договорились с Севильей: на утро был кофе и булочки. Значит, все получилось и мне не придется стирать себе память каждый раз, когда придет чувство голода. Это огромный плюс.

Прежде, чем начать свои исследования я решил проверить мир, который находится за пределами дома».

Ниже, была подчёркнутая запись.

«Если чему меня и научила жизнь здесь, так это не лезть туда, куда не просят. Больше так делать мы не будем».

Он поднял голову и подумал о том, что не зря страшился этой двери наружу. Ведь если он был там, какое-то время назад, и то, что произошло с ним наверняка не принесло каких-то положительных эмоций. Интересно копнуть поглубже, что же произошло дальше. Удивительно читать книгу, написанную самим собой про себя, но абсолютно не знать, о чем она.

«Страница 2. Сегодня болит голова. Не знаю, какой день, если это имеет значение, и что было вчера, если оно вообще бывает здесь. В голову приходят мысли о том, что скорее всего, надо бы сюда записывать почаще и писать то, что я помню. Зачем я здесь, для чего, что это за место. А то, гляди и забуду.

Севилья снова прислала порцию воспоминаний. Надо загрузить в считыватель и посмотреть, смогут ли они мне помочь ориентироваться. Так как я не записал сюда пару событий, то надо бы их внести. Надо было сразу подумать о бумаге, а то приходится писать на картах.

1. Я рассмотрел поближе белую частицу.

2. Был сильный шторм, который, почти на 100% я уверен, вызван моим появлением и немного сбил установленные мной датчики.

3. При приближении к белому пятну теряется связь, обрываются мысли и воспоминания».

Он ничего не понял. Вернее, понял, что занимается каким-то исследованием, что какие-то карты, но не видел ни цели, ни результатов, ни лаборатории, ничего. Вполне возможно, что именно за этой запертой дверью и находилась лаборатория. Но что же значила та пустая белая комната и там, где были заклеены окна?

Перебазировался на кухню, где задернул занавеску и включил ослепительно белую лампу. Этот свет его не напрягал, но казался таким холодным, что его невольно пробила дрожь и он быстро сделал себе чашку кофе. Когда пил кофе, ему захотелось развалиться на этом сером, плюшевом ковре, который весьма нерационален для кухонь, но очень удобен для того, чтобы на нём валяться.

«Страница 3. Получил ожог, где-то перегрелись датчики. Здесь образовалась дырка. Надо будет её исследовать».

Карандашом снизу: «Ключ от лаборатории я убрал в блокнот».

Прям подозрительно это. Он словно знал, что забудет куда его девал и стал записывать все, пока помнит. Но ведь да, это логично. Если посмотреть на предыдущую запись, то там он писал о том, что «теряются мысли, воспоминания». Наверное, поэтому он ничего и не помнит? Может у него получилось приблизиться к этому «белому пятну»? Что же, поиски ключа пока подождут. Надо прочитать блокнот до конца.

После третьей страницы записи были все короче, более прерывисты, больше пометок о том, куда он убирает ключ, куда ручку, где находится журнал, где записаны данные, где-то было вообще пусто, страница десятая и пятнадцатая слиплись вместе. В блокноте было около двадцати страниц. Последняя запись сделана на восемнадцатой.

«Страница 18. Главное не забыть, зачем я здесь. Главная кнопка – синяя. Надо вернуться назад, пока окончательно здесь не застрял».

Ну, конечно. Все так заканчивается, как в плохом фильме. Ничего не понятно, ничего не написано, всё тяп-ляп и через одно место. Хорошо, надо разбираться самому. Надо найти ключ от той двери.

Он перетряс весь блокнот, рассмотрел снова его со всех сторон, а потом решил аккуратно разорвать склеенные страницы. Оказывается, что они не просто слиплись, а были склеены клеем. Это что еще он прячет от самого себя? Хорошо, дело решаемое. Надо лишь найти длинную тонкую линейку, а если повезет, то и лезвие, и разрезать их.

«Страница 11».

Пометка красной ручкой: «Не забыть переслать Севилье, когда вернусь». Потом снова синей.

«Сегодня день начался с открытий. Я изучил поближе структуру белого пятна и убедился, что это не просто эпицентр накопления всех воспоминаний, но и точка их зарождения. То есть не то место, где мы о них думаем, а именно то, где они складываются из кусочков других воспоминаний, пришедших до нас. Эти воспоминаний сложили не мы, они были до нас. Пока мне не известна структура их зарождения, да я ведь не биолог, но надеюсь, что, когда вернусь, мне будет хоть что-то понятно».

«Страница 12. Почему-то стало заметно прохладнее. Наверное, что-то случилось с системой контроля температуры тела. Датчики у центра треснули, и я забыл, как вообще и когда их туда устанавливал. Как оказался дома за столом – не могу понять».

Между этими страницами лежал алюминиевый ключ. Интересно, почему не золотой? Было весьма иронично.

«Страница 13. Странно, но я ничего не помню о прошедшем времени. Сегодня нашел на столе этот дневник и ключ от кабинета. Почитал, походил по квартире. Удивился, откуда у меня такая квартира. Захотелось кофе. Потом думаю еще почитать, может и правда, что вспомнится, ведь мне кажется, что не просто так я здесь».

«Страница 14». Ручки расписаны несколько раз. Написано карандашом.

«Сегодня я понял, что делаю здесь. Во время утренней чашки кофе на меня нахлынула чёрная волна и промелькнуло всё, что было. Надо срочно заканчивать свою работу».

Больше ничего. Зато ключ нашелся между склеенных страниц. Сейчас он обратил внимание - шестнадцатая страница отсутствует. Изучив корешок, он увидел, что она вырвана. Видимо второпях, остались кусочки бумаги в уголках.

Волна снова накрыла его. Он идёт, в своем новеньком белом халате вслед за широкой спиной своего отца по металлическому полу, в исследовательскую через сборочный отдел. На лифте они спускаются на несколько ярусов ниже, пролетая мимо отдела поддержки жизнедеятельности, как объясняла ему мать, и он видит прозрачные колбы, наполненные водой, через которые протянуты трубки с химикатами, для восстановления теплового контроля. На самом нижнем этаже находится система для наблюдения за активностью волн напряжения, высокочастотные детекторы, скоростные улавливатели и поглотители шумов – словом всё, что необходимо для того, чтобы имплантаты не повышали напряжения, не приносили дискомфорта пользователю.

Интересно, что же такого он вспомнил, потому что испугался и принялся исправлять сразу? Может зря он сейчас сидит? Надо срочно что-то решать. А он тут сидит, кофе попивает, булки ест. С другой же стороны, может не зря он сейчас ничего помнит. Наверняка, его вылазка в «ЭТО» место имеет свои последствия, как радиация – постепенно организм начинает расслабляться, стирать из памяти свои воспоминания, поглощать его…Ну, что тут сидеть, придумывать какие-то небесные дворцы, когда есть возможность пойти и все узнать. Значит он был прав – эта комната лаборатория.

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 38; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!