Административных нововведений в сфере культуры России 2 страница

3) Доктрина избранности своей церкви. Как православные, так и католики утверждают, что только их церковь является единственной истинной Церковью, берущей начало от апостолов, и лишь в ней человек может получить спасение. Поэтому они убеждают людей не идти в протестантские церкви, хотя именно там грешники становятся настоящими возрождёнными христианами. Так что к таким учителям вполне можно отнести слова Христа: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» (Матф.23:13).

4) Взимание платы за различные действия богослужебного характера – крещения, венчания, панихиды, поминальные и заздравные молитвы, освящение пищи и имущества и т.п. К данной ситуации подходят слова Христа: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов» (Матф.23:14). Именно так и происходит: чтобы похоронить своего умершего мужа «по всем правилам», вдова должна заплатить за «отпевание усопшего» и всякие якобы необходимые ритуальные вещи. В первой Церкви подобное было немыслимо, там богатые христиане жертвовали общине свои деньги, а бедные наоборот получали от неё материальную помощь. И апостолы находились на содержании церкви и не брали ни с кого дополнительную плату за какое-либо служение. Ведь церковь – это духовная семья, а со своих родных никогда не берут денег за помощь или какие-то услуги. Поэтому платные служения свидетельствуют о том, что церковь относится к духовному родству верующих формально.

5) Посты и праздники. В календарях ортодоксальных церквей около половины всего года занимают различные особые дни – праздники, памятные дни и посты. Само по себе это ещё не плохо, однако плохо то, что многие верующие считают соблюдение этих дней добродетелью, а несоблюдение – грехом. Причём они и других людей наставляют, как нужно отмечать эти дни: в одни праздники нельзя работать, в другие – веселиться, в третьи обязательно нужно идти в церковь или на кладбище, есть особую пищу, совершать определённые действия и т.д. При всём этом большинство людей толком не понимают, зачем нужны все эти дела и какой вообще смысл имеет тот или иной праздник. Например, Преображение Господне в народе называют «яблочный Спас», и многие считают, что лишь после этого дня Бог разрешает есть яблоки. Есть ещё и какие-то другие Спасы, а также масленица, мясопустная суббота и много всякой всячины, духовного значения которой почти никто не разумеет (если оно там вообще есть). Так что большинство религиозных праздников люди отмечают лишь внешне, обрядово.

Ещё хуже обстоит дело с постами. Во-первых, само понятие поста было извращено: в Библии пост означает полный отказ от всякой пищи, а ортодоксы стали называть этим словом воздержание от некоторых продуктов (обычно мясных). И если библейские праведники изнуряли постом душу свою (Пс.34:12), то нынешние священники могут со спокойной совестью поститься, «обходясь» всего лишь фруктами, овощами, грибами, орехами, мёдом, кашами, блинами, булками, а иногда ещё и рыбой, икрой и прочей «смиряющей плоть» снедью. Многие малоимущие люди грустно шутят, что хотели бы так поститься всю свою жизнь. Ну а во-вторых, для большинства людей календарные посты как правило сводятся лишь к ограничениям в пище и не несут никакого духовного смысла – разве что кроме загадочного «очистить свою душу». О подобных неосмысленных постах Бог говорил: «вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте» (Ис.58:4). Кроме того, Иисус учил, что не следует поститься, когда у человека на сердце радость и веселье (Матф.9:15). Так неужели у людей не бывает радостных дней во время церковных постов? Выходит, верующие должны треть года проводить в скорби и печали? Однако апостол Павел призывал христиан всегда радоваться (Фил.4:4, 1Фес.5:16). Можно поститься, когда молишься за какую-либо нужду или в воспоминание страданий Христа и других печальных событий, а все остальные календарные посты – это всего лишь «бремена тяжёлые и неудобоносимые» (Матф.23:4), которые современные фарисеи взваливают на плечи верующих.

Таковы основные проявления религиозного формализма в ортодоксальных церквах. Перейдём теперь к протестантским церквам, в которых всех этих отрицательных явлений вроде бы нет. Но так ли это на самом деле? Нет ли и в среде евангельских верующих чего-либо подобного, пускай и не в такой явной форме? Давайте попробуем произвести проверку по тем же самым пунктам.

1) Протестанты не носят ритуальных одежд, если не причислять сюда форму для хористов, которой пользуются в некоторых церквах. Однако что можно сказать об их взглядах на покрытие головы женщиной? Апостол Павел писал: «И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову… Жена есть слава мужа… Посему жена и должна иметь на голове своей знак власти над нею, для Ангелов» (1Кор.11:5,7,10). То есть замужняя христианка, совершающая публичное служение словом, должна покрывать свою голову. Это прямое толкование безо всяких добавлений.

Однако во многих евангельских церквах даже незамужние девушки должны покрывать голову со времени своего крещения. Это же требование относится и к пожилым одиноким женщинам, и к вдовам, причём независимо от того, говорят они что-нибудь вслух всего собрания или молчат. Более того, христианкам предписывают даже вне церкви всегда ходить с покрытой головой и уж как минимум молиться непременно с покрывалом. А в некоторых церквах принято надевать платочки вообще всем девочкам начиная с младенческого возраста. Разве всё это не те же самые ритуальные одежды, якобы угождающие Богу? Всё в лучших традициях фарисеев: расширить Божье повеление до максимальных размеров и объявить это истиной и нормой. Формализм чистейшей воды.

2) Протестанты сознают своё равенство пред Богом и называют друг друга братьями. Но это как правило лишь на словах, а на деле относятся к собратьям как к чужим. Если кто-то попытается узнать о делах и переживаниях ближнего, дать ему совет, предостеречь от чего-либо, то запросто может услышать в ответ: «Кто ты такой, что лезешь в мою жизнь?» или «Я буду разговаривать об этом только со служителем». Хотя родным братьям мы можем рассказать обо всём и не оказываем им в праве участвовать в нашей жизни. Вот и получается, что верующие формально относятся к своему родству во Христе, которое по сути является даже более важным, чем кровные узы.

То же самое можно сказать и о равенстве. Да, титулов и званий у служителей нет, но есть особые права, не имеющие обоснования в Библии. Например, может ли простой член церкви проводить причастие? Как бы не так, это прерогатива служителя. Порой наблюдается такая картина: в маленькой дочерней церкви нет рукоположенного служителя, и для совершения причастия туда ездит служитель из материнской церкви. Причём зачастую заранее неизвестно, когда он туда приедет, и некоторые члены церкви узнают об этом лишь придя на служение. Кто-то не взял с собой деньги и спешно старается занять их у знакомых, так как причастие обычно сопровождается сбором пожертвований, а кто-то считает себя не готовым к причастию из-за каких-либо незаглаженных конфликтов или согрешений. Зачем всё это нужно? Почему нельзя разрешить брату, ведущему служения, регулярно проводить причастие в один день со всем братством? Никаких библейских запретов на этот счёт нет, мешает лишь одно – церковный стереотип «что можно пресвитеру, того нельзя братку».

3) Что касается уверенности в избранности своей церкви, то она в той или иной степени свойственна всем верующим. Ведь каждый искренне считает, что его церковь придерживается истинного библейского учения, а значит все другие деноминации в чём-то заблуждаются и являются не вполне правильными. Но иногда такая убеждённость принимает уродливые формы. Например, некоторые учителя заявляют, что первым баптистом был Иоанн Креститель (по-гречески «Иоаннес о баптистес») или что апостолы были по сути пятидесятниками. По всей видимости, это вызвано желанием что-нибудь противопоставить догме об апостольской преемственности священства, о которой часто говорят ортодоксы. Хотя это совершенно излишнее стремление, так как учение о преемственности не имеет основы в Библии и появилось лишь в конце II века в трудах Иринея. Человека делает членом Церкви Христовой не родословная возложений рук, берущая начало от апостолов, а его личная вера в Евангелие, проявленная в крещении и исповедании Господа Иисуса Христа. Поэтому возраст или история какой-либо деноминации вовсе не является показателем её правильности.

Ещё одно проявление позиции избранности – отношение к христианам другого исповедания, желающим стать членами церкви. Бывают случаи, когда к ним предъявляют требование креститься заново, несмотря на то что первое крещение было совершено ими при соблюдении всех обязательных условий – покаяния в грехах и наличия веры в Евангелие. Однако служители по каким-то причинам доктринального рода объявляют их крещение недействительным, тем самым показывая, что не считают их принадлежащими к Божьей Церкви, а значит и всю их деноминацию. Равным образом о том же самом свидетельствует и отказ в причастии гостям из другой церкви.

4) Протестанты не берут с людей плату ни за какие обрядовые действия или духовные услуги, но и у них можно увидеть некоторый формализм в отношении к деньгам. В частности, немалое число церквей проповедуют учение о десятине. Его общая суть заключается в утверждении, будто десятая часть дохода людей является долей Бога, которую нужно отдать церкви. На самом же деле заповедь о десятине являлась частью ветхозаветного обрядового служения и представляла собой ритуальное посвящение Богу десятой части плодов земли и скота, а вовсе не денег (Лев.27:30,32). Деньги же на нужды церкви поступают из доброхотных пожертвований верующих (2Кор.9:7). Поэтому когда христиане вычисляют размер своей десятины, считают её святыней и боятся потратить её часть на личные неотложные нужды или какие-либо добрые дела, то они находятся под влиянием ложных фарисейских предрассудков.

5) В календаре протестантов праздников немного – всего около десяти, и отмечают их довольно просто. Как правило в эти дни проводятся праздничные богослужения, иногда с застольем, а в остальном не предписывается никаких обрядов или особых действий. В этом отношении у протестантов вроде бы всё в порядке, и единственное проявление формализма наблюдается разве что во взглядах довольно многих верующих на соблюдение воскресного дня. А именно они считают, что в этот день христианин не должен работать (по крайней мере для своих личных нужд). Не будем относить сюда экстремистские воззрения адвентистов на обязательность соблюдения ветхозаветной заповеди о субботе как дне покоя (Исх.20:8-11), которая на самом деле относится лишь к Израилю (Исх.31:13-17). Обычные же почитатели воскресенья всего лишь думают, что в этот день нехорошо заниматься каким-либо излишним трудом помимо своих неотложных рабочих обязанностей и минимально необходимой заботы о семье и хозяйстве. А некоторые вдобавок считают недопустимыми различные светские дела, позволительные в другие дни (нерелигиозная литература, музыка, фильмы, развлечения). И в христианской литературе попадается немало примеров, порой весьма трогательных, когда верующие переносили страдания от окружающих за то, что желали посвятить воскресный день одному лишь Богу. Конечно, такая верность и стойкость похвальна и заслуживает уважения, но лучше бы в этих назидательных сюжетах речь шла о более существенных делах веры, в которых действительно недопустимо никакое отклонение или послабление. А насчёт особых дней апостол Павел писал: «Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает» (Рим.14:5-6). Поэтому нет такого дела, которое было бы позволено в будни, но являлось бы запретным в воскресенье или праздник, и думать иначе значит идти по стопам фарисеев.

Ну и наконец коснёмся вопроса дополнительных авторитетных писаний. У протестантов нет Священного Предания, но зачастую его роль с тем же успехом исполняют руководящие церковные документы – вероучение и устав церкви. Призванные облегчить и упорядочить деятельность церкви, они становятся для неё бременем и тормозом, когда к ним начинают относиться как к бесспорной истине и обязательным правилам. Абсолютно истинно только Слово Божие, а все человеческие писания могут содержать ошибки, поэтому на них нельзя смотреть как на нечто совершенное, законченное, неизменное и несомненное. И если в какой-то спорной ситуации кто-либо из верующих ссылается на Библию, то его нельзя опровергнуть или отмахнуться от его доводов путём указания на то, что так написано в церковном вероучении или уставе. Эти документы носят исключительно вспомогательный характер и не могут быть использованы в качестве единственного обоснования для принуждения или наказания. Члены церкви не обязаны соглашаться со всем написанным в вероучении и исполнять все предписания устава церкви, если что-то кажется им противоречащим Библии или осуждается их совестью, так как «всё, что не по вере, грех» (Рим.14:23). Так что если служители хотят от прихожан послушания, то прежде должны позаботиться об их просвещении и наставлении в истине Божьего Слова.

Рассмотрим теперь и другие проявления религиозного формализма. Начнём, пожалуй, с причастия – весьма урожайная в этом отношении область. Очень часто служители, напоминая о предстоящем причастии, говорят членам церкви, чтобы они «готовились». Что же имеется в виду под этой подготовкой? Да всё очень просто – «примириться с Богом и с людьми». То есть верующие должны до дня причастия успеть исповедать свои грехи и наладить отношения с другими прихожанами и людьми из мира. Предписание вполне похвальное, непонятно только, почему это нужно делать именно перед причастием. Ведь гораздо проще и правильнее исповедовать грехи сразу же после их совершения, при первых обличениях совести, и мириться с людьми не откладывая в долгий ящик. Тогда и бремя вины не будет долго отягощать верующих, и никакой особой подготовки к причастию им не понадобится. Первые христиане вообще причащались каждый день, хотя вряд ли они жили без грехов и конфликтов. Думается, они с большим недоумением взирали бы на эту сегодняшнюю «подготовку».

Далее, служители обычно делают примерно такое объявление: «Принимать причастие могут члены церкви, которые не на замечании, не на отлучении, находятся в мире с Богом и друг с другом, кого не осуждает совесть. Остальным просьба воздержаться». А где в Библии это написано? Нет ни единого текста, который запрещал бы каким-либо христианам участвовать в причастии. Это символ единства всех членов Церкви Христовой: «Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор.10:17). Поэтому любой крещённый по вере человек, принадлежащий к любой церкви, имеет право принимать причастие независимо ни от каких обстоятельств. Кстати, это относится и к членам церкви, поставленным на замечание. Ведь о них апостол Павел писал: «Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата» (2Фес.3:15). То есть такой человек остаётся братом во Христе и членом Церкви, а значит имеет полное право на причастие, однако в подавляющем большинстве церквей ему в этом праве отказывают. Это явное фарисейство, возведённое в закон. Ведь только отлучение отделяет человека от Тела Церкви, в результате чего он становится для христиан «как язычник и мытарь» (Матф.18:17).

В качестве объяснения ограничений на круг лиц, допускаемых к причастию, служители часто зачитывают слова апостола Павла: «Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьёт из чаши сей. Ибо, кто ест и пьёт недостойно, тот ест и пьёт осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1Кор.11:27-29). На основании этого отрывка они говорят, что верующие, находящиеся на замечании или не в мире с кем-то, не достойны принимать причастие, а остальные должны испытывать себя и сами решать, участвовать им в причастии или воздержаться. Это просто потрясающе извращённое толкование, достойное золотой медали за формализм. Во-первых, из контекста очевидно, что слово «недостойно» вовсе не означает «не будучи достойным», а имеет смысл «неподобающим образом» – то есть механически, не думая об Иисусе Христе и Церкви. Так что христиане не делятся на достойных и недостойных причастия: все имеют право причащаться и все должны делать это с должным внутренним настроем. Во-вторых, ясно видно, что испытывать себя должен сам человек, принимающий причастие, так что служители не имеют никакого права запрещать кому-либо причащаться. И в-третьих, испытывать себя человек должен для того, чтобы принять причастие, а не для того чтобы воздержаться от него. Написано: «пусть ест», а не «пусть решает, что делать». Библия не даёт христианам никакого права отказаться от причастия, и это вполне понятно: пища должна приниматься всеми членами тела, иначе они отомрут. «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Иоан.6:53).

Поэтому крайне неразумно поступают те христиане, которые воздерживаются от причастия из опасения навлечь на себя Божье осуждение за неподобающее внутреннее состояние. Это полнейший абсурд: они отрывают себя от Церкви, отходят от Бога, чтобы Он не наказывал их за какие-то мелкие согрешения. Можно уподобить их ребёнку, который провинился в школе и решил не идти домой, чтобы избежать родительского наказания. Вполне очевидно, что его теперь постигнет двойное наказание, причём за неявку домой гораздо большее. Поэтому причастие в любом случае является неким «промежуточным судом» для верующих, неявка на который обойдётся им намного дороже, чем отчёт перед Богом о своём духовном состоянии. Всем христианам следует усвоить одно очень простое правило: ОТ ПРИЧАСТИЯ ОТКАЗЫВАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ!!! Аминь. Помнить и исполнять.

Существует лишь одно исключение, когда христианин может уклониться от причастия – это когда оно совершается с использованием алкогольного вина. К сожалению, многие протестанты до сих пор следуют этой традиции ортодоксов, хотя немалое число церквей уже вернулись к безалкогольной практике первых христиан и используют виноградный сок. Мы не будем здесь разбирать эту больную тему; стремящиеся к истине могут изучить книгу Самуэля Баккиоки «Вино в Библии». Ограничимся лишь практическим советом: если вы уверены, что пить вино грешно, то не пейте его на причастии, можете съесть только хлеб. А как быть, если вы сомневаетесь, что вправе отказаться от причастия, но при этом не уверены, что можно пить вино? В этом случае лучше всё равно не пейте, так как грех действием тяжелее греха бездействием. Не надо при этом быть демонстративным, но и не следует «ради приличия» подносить чашу к губам, чтобы это не выглядело поощрением использования вина.

Стоит рассмотреть практические отрицательные стороны причащения вином. Во-первых, для неверующих свидетелей это может послужить оправданием их пьянства: «Вы ведь тоже пьёте вино! Значит и нам можно». Такие люди, глядя на ритуал причастия, могут в мыслях планировать и предвкушать, как они дома напьются. Таким образом верующие становятся соблазном для окружающих. Во-вторых, многим христианам вино противно на вкус. Бывали случаи, когда оно оказывалось настолько отвратительным, что человек не знал, как ему быть: и проглотить невозможно, и выплюнуть страшно. Вот верующие и давятся, и стараются преодолеть отвращение, и нередко со страхом ожидают приближения чаши, так что ни о каких страданиях Христа уже и не размышляют. В-третьих, для бывших алкоголиков этот глоток вина зачастую является сильнейшим искушением, и после причастия они долгое время испытывают соблазн выпить спиртного. Естественно, их духовное состояние на причастии также весьма далеко от подобающего. И в-четвёртых, для убеждённых трезвенников, никогда не употреблявших спиртного, необходимость принимать вино становится очень большим преткновением. Всю жизнь они ненавидели пьянство и хранили своё тело от осквернения алкоголем, а теперь, став святыми и праведными чадами Божьими, почему-то должны начать пить вино. Представляют ли защитники алкогольного причастия, как больно этим людям переламывать свою совесть, и возможно ли им вообще полностью успокоить её? Лично я убеждён, что это совершенно невозможно, и думать иначе, как мне кажется, могут лишь те, кто сам не знал абсолютной трезвости. Кстати, во времена апостолов существовало несколько категорий людей, полностью отказавшихся от хмельных напитков: назореи (Чис.6:3), рехавиты (Иер.35:6), ученики Иоанна Крестителя (Лук.1:15) и не упомянутые в Библии ессеи. Поэтому если бы в первой церкви для причастия использовалось вино, то для всех этих людей переход в христианство был бы практически закрыт. Слава Богу, что ранние христиане ещё не были связаны нынешними фарисейскими догмами и пили на причастии не противное, вонючее и вредное вино, а приятный, ароматный и полезный виноградный сок или даже просто чистую воду.

Напоследок упомянем ещё один широко распространённый стереотип, будто на причастии верующие должны быть печальными и петь грустные песни, так как они вспоминают страдания и смерть Христа: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придёт» (1Кор.11:26). Однако история свидетельствует, что у первых христиан причастие было временем радости, как и в Библии написано: «И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца» (Деян.2:46). Это было связано с тем, что они вспоминали не только смерть Иисуса, но главным образом обетование о Его пришествии, которое современные верующие не замечают за словами «доколе Он придёт», а также за не столь часто читаемой последней записанной Матфеем фразой Христа на Вечере: «Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Матф.26:29). Первые же христиане жили в ожидании самого скорейшего возвращения Иисуса за Церковью, поэтому и о смерти Христа вспоминали как о Его плате за их предстоящее вознесение на небеса и радостное общение с Господом в вечности. Может, стоит и нам вернуться к их практике, тем более что мы уже вполне можем дожить до восхищения Церкви.

Ну вот, с причастием мы более-менее разобрались, теперь перейдём к другим формализованным обычаям нынешних церквей, одним из которых является так называемое «обновление покаяния». Выглядит оно так: во многих церквах служители обращают призыв к покаянию не только к неверующим людям, но и ко всем христианам, «которых побуждает к этому совесть». И многие верующие откликаются на этот призыв и вместе с грешниками произносят «молитву покаяния», в которой зачастую есть фразы типа «Духом Святым войди в моё сердце», «сделай меня новым творением», «отныне Ты мой Бог, а я Твоё дитя». Но ведь в жизни всякого возрождённого христианина всё это уже совершилось и не могло быть разрушено никакими его мелкими повседневными согрешениями, не доходящими до богоотступничества. Поэтому подобными словоизлияниями христианин фактически отрицает всю спасительную работу, которую Бог ранее совершил в его душе. И такое нерассудительное и неосмысленное «обновление покаяния» превращается в фарисейский религиозный фарс, оскорбляющий Бога. И как же горько и печально, что это извращение стало привычным во множестве современных церквей. Неужели ни служители, ни сами молящиеся не замечают порочности такой практики? Это тем более удивительно, что в церквах есть прихожане, которые видят эту ошибку и сами не повторяют за служителем бездумных богохульных фраз, молясь вместо этого своими словами. Но то ли они пассивно относятся к данному заблуждению, то ли церковное большинство просто пренебрегает их обличениями.

Да и вообще само понятие «обновить покаяние» в современной трактовке является совершенно небиблейским. Ведь покаяние в его евангельском смысле – это вовсе не просьба о прощении грехов, а перемена образа мыслей, переворот в сознании. И самое интересное в том, что на словах это проповедуют почти все служители, но на деле они относят этот термин к молитве. Такое впечатление, будто они просто-напросто подлаживаются к привычным понятиям несведущих прихожан. И ведь в Библии ясно сказано, что праведники (каковыми являются по определению все христиане) не имеют нужды в покаянии (Лук.15:7). Даже согрешив, они не лишаются правильного мировоззрения, поэтому для очищения и восстановления нарушенных отношений с Богом им нужно лишь исповедание грехов (1Иоан.1:9). Покаяние же необходимо лишь тогда, когда христианин утратил познание истины и отступил от веры (2Тим.2:25, Отк.2:20-21). Но такие случаи как правило крайне редки и потому никак не могут оправдать практику массовых покаяний членов церкви. Так что обычай «обновлять покаяние» не соответствует здравому учению и является просто формальным обрядом.

Но и с правильной практикой исповедания грехов также имеются проблемы, опять-таки связанные с подменой этого понятия. Ведь исповедать грех значит прежде всего конкретно назвать его по имени. Однако верующие очень часто просто молятся фразами типа «Господи, прости мне все мои грехи», «Боже, Ты знаешь, в чём я согрешил, прости меня», а то и вообще «Прости меня за всё». Это не исповедание! Нет такого греха – «всё», и Бог никого не обвиняет во «всём». И если бы Господь был формалистом (или каламбуристом), то мог бы ответить такому просителю примерно следующим образом: «Хорошо, Я за всё тебя прощаю. А вот за то, что ты злословил товарища, завидовал соседу, солгал начальнику и за всё прочее, чего ты не назвал, Я тебя простить никак не могу». В качестве более наглядной и яркой иллюстрации давайте представим себе, как выглядел бы разговор отца с маленьким сыном в подобном стиле:

– Папочка, прости меня за все мои проступки.

– Какие проступки, сынок?

– Вольные и невольные, явные и тайные.

– А какие именно?

– За всё плохое, что я сегодня сделал.

– А что же ты сделал плохого?

– Ну, что не так сказал, не так помыслил, что отметило твоё око.

– А в чём конкретно ты провинился?

– Ах, папа, ты сам всё знаешь.

– Ну, ты можешь прямо назвать свои проступки?

– Я всё делаю неправильно.

– Что значит всё? Ешь, спишь, дышишь?

– Я постоянно нарушаю твою волю.

– Так расскажи, что ты сегодня нарушил.

– В общем, прости меня за всё.

– Ты хоть какую-нибудь вину знаешь за собой?

– Папа, я очень сожалею, я каюсь.

– Да в чём же ты каешься?

– Во всём! (плачет) Прости меня, я больше не буду!

Вот такой предметный и содержательный диалог. Ну и как вы думаете, будет ли отец доволен таким «смиренным» сыном? Сможет ли он сказать: «Мой сын всегда сознаётся в своих проступках»? Как мы видим, никакого признания здесь и близко нет – одно лишь голословное самоуничижение. Подобным образом и многие христиане каждый день «на всякий случай» просят Бога о прощении грехов без осознания вины и обличений совести. Но такие моления не нужны ни Богу, ни самим просителям, так как не приносят им ни малейшей пользы. Пора бы уже христианам перестать уподобляться несмышлёным детям и научиться правильно исповедовать свои грехи. К сожалению, даже опытные служители нередко используют в своих молитвах подобные религиозные штампы и служат плохим примером для прихожан. И крайне редко кто-нибудь из служителей объясняет молящимся их ошибки и учит библейскому пониманию исповедания, обязательными составляющими которого являются осознание греха, сожаление о грехе и название греха по имени. А если и говорят проповеди на эту тему, то зачастую дальше теории дело не идёт: прихожане послушали, покивали головой и молятся по-прежнему, не слыша больше обличений от «исполнивших свой долг» или «деликатных» служителей.

А вообще сам обычай ежедневно просить у Бога прощения за свои грехи (как правило перед сном) является следствием невежества верующих в вопросе сохранения спасения. Многие думают, что без этой просьбы могут попасть в ад, если ночью умрут или Христос придёт за Церковью. Странно только, почему они не боятся этого днём и вполне спокойно дожидаются вечерней молитвы. Разве их смерть или пришествие Христа возможны только ночью или Божье наказание меняется в зависимости от времени суток? Они просто ошибочно думают, что всякий грех лишает их спасения, которое якобы нужно возвращать путём исповедания греха. Хотя согласно Библии в ад попадут лишь те, кто умер в состоянии неверия: «а кто не будет веровать, осуждён будет» (Мар.16:16). Правда, вера христианина может быть разрушена множеством его грехов, но для этого ему нужно очень сильно «постараться», а не просто заснуть без молитвы.

Раз уж речь зашла о молитве, рассмотрим ещё один часто встречающийся пример формализма. Вот типичная ситуация: христианин хочет попросить Бога о разрешении какой-либо нужды. И как вы думаете, с чего верующие чаще всего начинают? Может, с описания проблемы («Боже, Ты видишь мою ситуацию…») или сразу с просьбы («Господи, прошу Тебя…»)? А вот и нет! В большинстве случаев их первая фраза начинается так: «Господь, благодарю Тебя за…» – и дальше идёт длинное перечисление различных Божьих благословений: милость, любовь, дар спасения, вечную жизнь, за то что Бог нашёл, поднял, освободил, поставил на добрый путь, ведёт к небесам, заботится, восполняет нужды и т.д. Зачем нужно такое предисловие – непонятно; видимо, молящиеся считают это исполнением наставления апостола Павла: «всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом» (Фил.4:6). Однако здесь даже без богословских рассуждений видно, что в данном случае просьба предшествует благодарению, а не наоборот. А если чуть углубиться в область разумных предположений, то можно заключить, что благодарность должна ещё и соответствовать теме прошения, а не быть отвлечённой «на тему вообще».

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 110; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!