Лекция 46

ПРОБЛЕМА КЛАССИФИКАЦИИ ПОТРЕБНОСТЕЙ. МОТИВЫ 437

ПРОБЛЕМА КЛАССИФИКАЦИИ ПОТРЕБНОСТЕЙ. МОТИВЫ 435

желаемого результата. Цель ясная. Я спрашиваю: а мотив? У всех одинаковый или не­множечко разный? Разный. Может быть мотив познавательный? Может. А может быть мотив почти что материально-меркантильного порядка? Может быть. А проверить как? Я люблю изображать такую примерную ситуацию, наглядную. Человек сидит и учит, желает сдавать экзамен. Приходит к нему один приятель, говорит: да брось ты это чтение, занятия, пошли в кино. Тот говорит — нет. Мне учить надо. Скоро экза­мен. Не могу я никуда ходить, я буду учить. И учит, и читает, и читает. А приятель говорит: а экзамен-то по этому предмету сдавать не надо. Вот тогда может быть раз­ная ситуация. Одна ситуация, скажем прямо, довольно редкая, но бывающая. Пер­вый говорит: а-а-а, это замечательно. И продолжает изучать книгу по астрономии или там по какому-то предмету, продолжет читать. Правда, он читать ее будет повдумчи-вей, поосмысленнее. Но все-таки читает. Познавательный мотив, правильно? Но мо­жет сказать: я сегодня устал, завтра почитаю, а пока схожу в кино. И теперь, прибав­ляет, он хочет отдохнуть, а на свежую голову потом дальше почитает.

Но есть и другой случай. Книжка летит в угол, чтобы ему никогда больше к ней не вернуться. Мотивы разные? Разные! Вы можете мне сказать: искусственно, потому что есть что-то и от того и от другого. Я вам отвечу: да, и от того и от другого. Потому что действия человеческие, как правило, имеют не однозначно действующий один-единственный мотив, а являются полимотивированными, то есть имеют сложную мотивацию. Это два и большее число мотивов. Когда мы действуем, достигаем каких-то целей, то мы обычно вступаем не в одно какое-то отношение к миру, окружаю­щему нас, а в двоякое, троякое отношение одним и тем же действием. И поэтому оно получается всегда полимотивированным действием.

Я вступаю в отношения к своим служебным каким-то обязанностям, будем так говорить, к долгу, к идее долга, когда я должен поставить экзаменационную оценку, что мне приходится делать довольно редко, по счастью. И я должен дать объективную оценку, правда? Осуществить свое отношение к обществу, будем говорить общо. Вы­полнить ту функцию, которую мне доверили, поручили. И я обязательно вступаю в отношение к данному конкретному человеку. И что получается? В системе «Я — экза­менующийся» у меня рука хочет написать что-то хорошее, чтобы у него не было не­приятностей, правда? А вот в отношении «Я — общество» — двойка, незачет. Как, двойная мотивация? От меня не зависит, что я вступаю в отношения к человеку и одновременно к этой простой трудовой задаче. Мы постоянно оказываемся в этом положении. Почти нельзя совершить действие, которое объективно не ввело бы нас в двойное, в тройное отношение к миру, которое одновременно не принадлежало бы к одной и к другой деятельности. И это же в моем упрощенном примере: к общению с человеком и к выполнению трудовой задачи, правильно? От меня это не зависит, это — объективный процесс.

Значит, давайте мы с вами условимся о четком разграничении и не допустим смешения мотивов и целей. И будем иметь в виду, что мотивы могут выступать и в качестве целей, но это — особый случай. Это не значит, что это редкий случай. Это просто особый случай, частный случай. Они могут в этом качестве выступать. Цели могут быть мотивами. Кстати, это положение было сформулировано в самом начале XIX века. Способность целей, не побуждающих к действию, хотя и достигаемых в действии, превращаться в побудители, мотивы. Человек начинает заниматься био­логией для того, ради того, чтобы удержать свою позицию в школе, и ставит перед собой соответствующие цели, целый ряд целей, а заканчивается все это тем, что биологические знания сами становятся побуждающими. Но тогда если есть транс­формация целей в мотивы, то уж, раз цель всегда сознательна, то мотив, конечно,

436 МОТИВАЦИЯ И ЛИЧНОСТЬ ЛЕКЦИЯ 45

становится сознательным, он родится прямо в этой форме, в осознаваемой форме. И не приходится решать задачи на осознание, на отдавание себе отчета в мотиве. Значит, одно различение мы с вами внесли. Это различение, еще раз повторяю, я прошу удерживать, иначе все непонятно: цели и мотивы не совпадают между собой. Их совпадение есть возможный, но частный случай. Не будем говорить, насколько часто этот случай возникает.

Второй вопрос. Второе основное различение. Вот здесь возникают наибольшие трудности. Это вызывает больше всего протеста. Вот тут-то и сказывается вся проти­воестественность превращения мотива в термин, обозначающий собой нечто объек­тивное, объективный предмет, объект. В то объективное, что побуждает деятель­ность, направляет на себя, управляет ей.

Широкий класс явлений, к которому мы перейдем вслед за изучением мо­тивов, — эмоциональные процессы, эмоциональные состояния, это-то и есть насто­ящие действующие мотивы? В свое время, в эпоху расцвета, прорыва в теории эмо­ций зародилась периферическая теория эмоций, очень важная веха на пути развития взглядов на механизмы эмоций, которая связана с именами У.Джемса и датского врача Г.Ланге. Прошу не смешивать с нашим русским Николаем Николаевичем Лан-ге. Это датчанин, физиолог, врач, спинозист по своему философскому кредо. Так вот, небольшая книжечка Ланге, где открывается этот новый взгляд на механизмы эмоций¹, начинается вообще с того, что эмоции движут миром. Движут действиями людей. Вот почему они достойны особенного внимания. Сколько сделано ради страс­ти, гнева, ненависти и любви тоже. Вот, оказывается, что движет-то — аффективные состояния. Эмоциональные состояния. (Мы пока не будем различать эти термины.) То, что мы называем чувствами. Не в смысле ощущения, а в смысле внутренних пе­реживаний удовольствия, неудовольствия, счастья, горя, гнева — этот перечень бес­конечный. Вот, оказывается, где мотивы-то настоящие!

Это очень трудное различение. Мотив, понимаемый противоестественным, как я сегодня говорил, объективированным способом, с объективной позиции, — и вот это чисто субъективное состояние. Движет же оно! И здесь разворачивается серьез­ная философская полемика. С одной стороны, гедонистические теории здесь гово­рят свое слово. Гедонизмом называется воззрение, утверждающее, что человек под­чинен поиску удовольствия и, соответственно, избеганию неудовольствия. Самый смысл человеческого существования заключается в минимизации неудовольствия и максимизации удовольствия. Возникает некая арифметика, жизнь строится так же: поменьше неприятного, побольше приятного. И тогда чувства управляют деятельно­стью человека, и направляют ее, и побуждают ее. И серьезная сторона всякого ге­донизма, в том числе и психологического, о котором мы сегодня говорили, а не философского, состоит в том, что этот психологический гедонизм рефлектирует, отражает, как-то выражает очень простую правду: необходимость человека жить в счастье. Но отражает ее в уплощенном, к тому же искривленном зеркале. Правда исчезает в психологическом гедонизме. Вот эта ложная интерпретация правды, со­стоящая в том, что человек должен якобы иметь счастье и стремиться в жизни к счастью, была хорошо показана очень старым писателем, философом (и психоло­гом его иногда называют) Дж.С.Миллем, который выдвинул против гедонистов того времени (они не изменились ни в чем или почти ни в чем) следующую формулу, следующее размышление или даже афоризм. Он говорит: да, в счастье человеку надо

¹ Ланге Г. Душевныя движешя. СПб., 1896.

жить. И человек хочет и должен жить в счастье. Но есть, оказывается, как называет это Милль, хитрая стратегия в этом вопросе. И она заключается в том, что нельзя стремиться к счастью, нельзя стремиться к удовольствию. Можно стремиться к не­которой цели, которая даст удовольствие или счастье.

Вам понятна логика Милля против уплощенной логики гедонизма? Приобре­тение удовольствия не может быть целью, потому что нет средств, нет ничего, что можно сделать. Ну, я хочу испытать удовольствие. Удовольствие ведь что-то должно принести. Что же направляет мою деятельность и побуждает ее? То, что создаст удо­вольствие или счастье, то есть положительные эмоции. Опять проблема не решается. Поэтому справедлива эта формула — эмоция не может побуждать! Она говорит о неуспехе или успехе чего-то по отношению к чему-то, достижении или недостиже­нии чего-то по отношению к чему-то — так это ведь основное ядро проблемы. По­этому-то и выражается эта хитрая механика так: чтобы быть счастливым, мы стре­мимся не к счастью, а к тому, что это счастье дает. И, добавлю я от себя, нередко ошибаемся. А эмоция учит не ошибаться. Она выполняет свою функцию — важней­шую, только не ту, которую мотив. Она очень важную функцию выполняет, мы сей­час с вами ее нашли.

Если мы ошибаемся, то эмоция начинает проявлять в аффективном состоя­нии свои функции, о них мы будем не сейчас говорить. А когда напротив, что-то действительно очень уж хорошо получается, все происходит отличнейшим образом, вы говорите: «Боже мой, как приятно!» — правда ведь? Я осторожно скажу: «Какое удовольствие». А ведь часто в жизни бывает так, что человек и вправду говорит: «Ка­кое, Боже мой, счастье!» Вот так и говорят — «счастье». Очень сильное выражение. Значит, тут можно сказать так: «Наверное, эмоция выполняет функцию подкрепле­ния-неподкрепления». Но мы с вами увидим: не просто подкрепления-неподкреп­ления. И не просто санкционирования положительного или отрицательного. Функ­ция эмоций еще хитрее. Но только я хочу сказать — функция эмоции не то же самое, что функция предметных побуждений, мотивов — ради чего мы делаем. Мы иногда для краткости говорим: «ради удовольствия». А разумеем-то: «я стремлюсь к некоторой цели, рассчитывая получить удовольствие, правильно»? Что нами дви­жет? Удовольствие эстетическое? Или этим поступком управляет открывшаяся воз­можность реализовать такую цель, как посещение спектакля, выставки, цирка, и так далее? Практически-то эти обстоятельства совершенно конкретные, правда?

Значит, мы ввели два очень серьезных различения. Я резюмирую это очень про­сто. Нужно уяснить себе, что по отношению к развитию мотивов и формированию мотивационной сферы личности в целом эмоциональные процессы, эмоциональные явления или, можно сказать, эмоциональные состояния, являются вторичными об­разованиями. И выполняют известную функцию. В частности, функцию динамизации деятельности. Но я особенно обращаю ваше внимание на первое. Вторичность. Что это значит — вторичность? По отношению к мотиву? А это значит, что мы хорошо чита­ем, хорошо понимаем мир чувств человека, эмоций человеческих, если мы знаем его мотивационную сферу. Потому что эти чувства, оказывается, не сами собою опреде­ляются и не вечно меняющимися переходными объективными ситуациями безотно­сительно к сфере мотивов человека, а как раз как функция от них. Что меня может обрадовать? Попробуйте ответить на этот вопрос. Не меня лично, а вот вашего това­рища. Попробуйте предположить, что может обрадовать? Мы будем говорить — осча­стливить даже. Или доставить удовольствие. Это зависит от того, в чем у него потреб­ности. Вы понимаете, рассчитываете, что вы его обрадуете подарком. А он посмотрел в недоумении, ничуть не обрадовался. Вы знаете, в чем дело? Ведь здесь же все отно-

438 МОТИВАЦИЯ И ЛИЧНОСТЬ ЛЕКЦИЯ 45

сительно. Мы все время это соображаем в голове, в нашей практической психологии, в практической жизни. Но только всегда ли отдаем в этом себе отчет? Есть система, которая называется мотивационной сферой. Это есть известная характеристика моти­вов, живых для человека, побуждающих и направляющих его деятельность. И от того, какова эта сфера, и будет зависеть, какие эмоции что будет вызывать.

Я могу остаться глубоко равнодушным, я могу пережить систему отрицатель­ных эмоций, могу пережить и положительные эмоции в зависимости от того, в ка­кой системе деятельности, в какой системе отношений возникает то или другое эмоциогенное, то есть эмоцию порождающее, обстоятельство, будем говорить, воз­действие или, еще грубее, раздражитель. В этом смысле я говорю о вторичности. И вот почему я начал не с эмоций, а с мотивов. Ключ к эмоциям лежит в мотиваци­онной сфере. Но нет ключа к мотивационной сфере, лежащего в чувствах. Вам по­нятно? Потом мы будем говорить: воспоминание о пережитом на что-нибудь воз­действует. Тут важно что взять? Основное отношение.

Я, пожалуй, на этом сегодня закончу.

Я получил записку. Очень важная записка. Если, допустим, имеется внутрен­нее состояние, которое субъект определяет как желание получить удовольствие или сделать приятное другому, этого можно достигнуть разными способами — и театр, и книга, и подарок, и прочее, и прочее. В любом случае есть удовольствие.

Верное замечание. Вот это и есть сила аргумента от эмоций. Давайте выбросим одну часть вопроса, в которой субъект определяется как желающий получить или доставить удовольствие другому. Простите, второй случай исключается. Тут появляет­ся другой, и все меняется. Усложнение чрезмерно. Рассмотрим просто желание полу­чить удовольствие, и этого можно достигнуть разными способами: и театром, и кни­гой, или разными другими. Вот мы про мотивы и говорим: что может быть этим прочим и прочим, правда?

А про эмоции, товарищи, говорим: какую функцию будет выполнять удоволь­ствие, которое вы получите? Потому что, когда я говорю: я хочу получить удоволь­ствие, — я не знаю, чего я хочу. Понимаете? Я не знаю, чего я хочу. Вот крыса, у которой микроэлектроды засунуты в центр удовольствия, она хочет не этого. Она хочет чего? Лапкой стучать об рычаг. В общем, она понимает, к чему она стремит­ся, правда? Она здесь фиксирована. Иначе поставьте ситуацию — она не будет тро­гать этот рычаг.

Вот и этот вопрос. Для того, чтобы получить удовольствие, вы должны знать мотивационную сферу. А иначе ошибетесь, ой как ошибетесь! Допустим, я книжки покупаю для престижа. Все покупают, и я покупаю. Уж не знаю, как от них изба­виться. Вот если вы знаете, что у меня есть познавательное отношение, эстетичес­кие мотивы, даже коллекционерские хотя бы, вот тогда вы можете рассчитывать на удовольствие. А ведь не всегда бывает так. Не всегда мы знаем, что мы хотим. Долж­ны быть пробующие шаги. И в это время сигнал: так держать! Это эмоциональная сигнализация. Держать так! И он держит. Когда что-то не то, начинается поиск, потому что цель вне зоны мотивов, не выбрана. Записка-то про жизненные ситуа­ции. Она подкрепляет то, что я говорил. Если все-таки удовольствие, то как же уз­нать? Вот так и по жизни, и по науке, и по теории.

Дата добавления: 2013-12-13; Просмотров: 250; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!