Международные инвестиционные соглашения в рамках ВТО

– ограничения экспорта в размере фиксированного объема или доли производимой предприятием продукции ("export performance requirement ").

При этом нормы международных договоров применяются "независимо от национальной принадлежности инвестиций, то есть независимо от того, идет ли речь о национальных или об иностранных инвестициях. Так, инвестиции в условиях рыночных отношений подчиняются действию норм Соглашений ГАТТ/ ВТО. Указанные Соглашения обязывают государства-участников законодательным путем обеспечивать равные условия конкуренции на национальном рынке (включая рынок капиталов или рынок финансовых услуг), воздерживаться от принятия мер ограничительного характера не только для иностранных, но также и для национальных предпринимателей" ^[7].

Необходимо отметить, что основным назначением инвестиционных соглашений, заключенных в рамках ГАТТ/ВТО, можно считать подчинение национально-правового регулирования инвестиций тем же требованиям в отношении правового режима, которые предъявлялись в случае принятия мер регулирования торговли. Таким образом, российское инвестиционное законодательство должно быть модернизировано и приведено в соответствие с указанными соглашениями.

Одним из важнейших аспектов, затрагиваемых заключенными в рамках ГАТТ/ВТО соглашениями, является судебное правотворчество, которое, как отмечает А. С. Смбатян, выражается в:

а) значительном расширении содержания отдельных понятий, ведущих к повышению стандартов обязательств государств-членов, при полном отсутствии в тексте соответствующего соглашения явным образом сформулированных для этого оснований и предпосылок;

б) выработке правовых доктрин и концепций, необходимых, по мнению членов третейских групп и арбитров, для применения норм и принципов права ГАТТ/ВТО;

в) эволюционном толковании норм и принципов ГАТТ/ВТО, в результате чего толкуемым понятиям придается совершенно новое, соответствующее реалиям международной жизни значение, которое не подразумевалось государствами на момент согласования ими соответствующего правила;

г) выработке и применении процессуальных принципов;

д) создании предпосылок для развития нового направления в правовом регулировании международной торговли ^[8].

Еще одним международным актом, который играет большую роль в регулировании инвестиций и является единственным в сфере энергетики, выступает Договор к Энергетической хартии, принятый в Лиссабоне 17 декабря 1994 г. Однако Российская Федерация данный договор подписала, но не ратифицировала ^[9].

Цель Договора, как определено в его ст. 2, состоит в том, что он устанавливает правовые рамки в целях оказания содействия долгосрочному сотрудничеству в области энергетики на основе взаимодополняемости и взаимной выгоды, в соответствии с целями и принципами Хартии. Принципиально то, что многие из прав и обязанностей, предусмотренных Договором, носят характер положений "жесткого права", осуществление которых предусмотрено посредством юридически обязательного арбитража или с помощью процедур разрешения споров, аналогичных тем, которые используются в рамках ГАТТ. Однако здесь встречается и ряд обязательств, которые носят характер "стремления" или обязательств из числа так называемого мягкого права ^[10].

Как отмечает Ю. С. Селиванова ^[11], Договор предоставляет иностранным инвесторам ряд фундаментальных прав в отношении их инвестиций в принимающей стране. Иностранные инвесторы защищены от наиболее серьезных политических рисков, таких как дискриминация, экспроприация и национализация, нарушение отдельных инвестиционных договоров, ущерб в результате войны или аналогичных событий, необоснованные ограничения на перевод средств. Положения Договора по разрешению споров, которые охватывают как межгосударственный арбитраж, так и разрешение споров между инвестором и государством, закрепляют эти права инвесторов.

Также особое место среди заключаемых между государствами международных договоров занимают двусторонние соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений или двусторонние инвестиционные соглашения.

Исторически в условиях 1960-х гг. двусторонним соглашениям о защите инвестиций отводилась роль декларации договаривающегося государства о своей готовности принимать инвестиции из другого договаривающегося государства на основе режима, наиболее благоприятного для инвестора. Затем с развитием международного экономического сотрудничества не меньшее значение стали отводить двусторонним соглашениям о поощрении и взаимной защите инвестиций.

По мнению Н. Г. Дорониной и Н. Г. Семилютиной, в настоящее время двусторонним соглашениям о поощрении и защите иностранных инвестиций придается значение своего рода генерального соглашения государства – реципиента инвестиций с инвесторами договаривающегося государства об условиях осуществления инвестиций. Поскольку в соглашениях всегда содержится условие, согласно которому предусматривается возможность применения различных механизмов разрешения споров, то они стали рассматриваться как заранее полученное согласие государства – стороны в споре подчиниться решению арбитража, указанного в соглашении. Рассматривая их как генеральное соглашение с инвесторами договаривающегося государства об условиях инвестирования, некоторые авторы стали придавать указанным международным соглашениям значение особого рода контрактов, имеющих характер концессионных договоров и содержащих в себе так называемую арбитражную оговорку (clausula compromisoria) ^[12].