Упущенные возможности в Закавказье

Эффективной альтернативой ожесточенным и малорезультативным боям на Восточном фронте с Германией и Австро-Венгрией могло стать создание сильной армии в Закавказье для разгрома Турции. Россия в случае разгрома Турции могла затем перебросить высвободившиеся в Закавказье сухопутные части через Малую Азию на Балканы, что означало, если использовать шахматную терминологию, шах и мат Австро- Венгрии и, возможно, всему Центру. При таком сценарии Черное море могло стать внутренним морем Российской империи.

Реально осенью 1914 г. Россия располагала у границ с Османской империей весьма скромными сухопутными силами — после мобилизации в общей сложности не более 360 тыс. солдат и офицеров. Однако и это количество было растянуто по обширному фронту от Черного моря до озера Урмия (южный фланг закавказской группировки русских войск уходил в Персию). К 1917 г. России удалось развернуть в Закавказье несколько корпусов общей численностью примерно 850 тыс. человек (столько было по официальной статистике, фактически Кавказский фронт насчитывал не более 600 тыс. солдат и офицеров). Но этого количества в условиях горной войны с упорным противником было мало.

Одна из причин слабости российских вооруженных сил на Кавказском фронте в том, что регион Закавказья был связан с коренными губерниями империи только одной одноколейной дорогой, имевшей, разумеется, низкую пропускную способность. Именно из-за этого в начале войны России удалось сконцентрировать против Турции сравнительно мало войск. Повторилось то же, что было во время русско-японской войны, когда войска можно было перебрасывать на Дальний Восток по единственной железной дороге.

Но главная проблема российских войск в Закавказье заключалась не в их численности, а в их снабжении. Оно было более чем минимальным: на одно полевое орудие выделялось по 50 выстрелов, что в 20 раз меньше даже довоенной нормы по российской армии.

Нельзя не удивляться тому, что даже в таких условиях русские войска в Закавказье сумели в 1914–1915 гг. не только отбить натиск турок, но и провести ряд успешных наступательных операций, имевших, правда, только тактический эффект.

Создание сильной группировки русских войск в Закавказье могло вообще заставить Турцию сохранить нейтралитет в войне. Ведь основные экономические и людские ресурсы Османской империи находились в Малой Азии, и захват хотя бы 50% ее территории мог бы уничтожить саму Османскую империю. Но до 1915 г. Россия с трудом могла даже оборонять подступы к Батуми, где добывалось 20% всей медной руды Российской империи, остро необходимой для производства дефицитных снарядов.

Причина такого пренебрежения к Кавказскому фронту лежала в предвоенной стратегии Российского Генерального штаба относительно Османской империи.

Большие потери в войне 1877–1878 гг. (победа оказалась для России буквально «пирровой») убедили русских генералов в рискованности проведения сухопутных операций крупного масштаба против Турции. Русские генералы конца XIX в. сочли большие потери в период войны за освобождению Болгарии результатом сложного рельефа местности, который позволил туркам долго обороняться сравнительно малыми силами. Поскольку в Закавказье местность еще более гористая, чем в Болгарии, во время Первой мировой войны активных боевых операций русских войск там в принципе не планировалось.

На самом деле истинной причиной слишком больших потерь русской армии в 1877–1878 гг. стали не балканские хребты, а отсутствие у русской армии современной по тем временам артиллерии, которая была у турок. Существенную роль играла и некомпетентность верховного командования в лице самого Александра II, который к тому же нес значительную долю ответственности за перевооружение армии. Поскольку никто из генералов не мог тогда открыто об этом сказать, виноватыми стали горы. И воевать в горах Закавказья русская армия опасалась. К тому же в 1890-е гг. Турция провела реформу своей армии, после чего России противостояла уже настоящая армия европейского образца. Что такое новая турецкая армия и на что она способна, продемонстрировала неудачная операция Великобритании в Галлиполи.

Гораздо успешнее в стратегическом отношении, как решили стратеги еще Александра II, не воевать с турками в Закавказье, а быстрым десантом овладеть Босфором и Дарданеллами. Однако возник вопрос с британским флотом: Англия, несомненно, заступилась бы за Турцию, едва ей стали бы известны приготовления к высадке российских войск у Стамбула. Для этой проблемы было найдено решение: Россия создала секретный запас вооружений, который должен был быть передан войскам, как только они получили бы приказ о подготовке к десанту. Однако перспектива сохранения в секретности столь масштабной операции была сомнительна. Тем не менее, и в начале XX в. российское командование продолжало придерживаться в Причерноморье старой стратегии времен Александра II и Александра III (Шацилло 2000, 57–83).

Идея десанта на берегах Босфора могла бы реализоваться во время Великой войны, когда Турция оказалась прямым и явным врагом Великобритании, а потому Россия могла не бояться прямого противодействия британского флота. Но русский десант на Босфоре мог осуществиться с большой долей вероятности, только если турецкие флот и силы береговой охраны оставались бы в том же состоянии, в каком они находились в конце 1870-х гг. Однако в Османской империи армия все-таки развивалась, у турок к началу XX в. появились и мины, и минные заградители (произошло это, кстати говоря, благодаря английской военно-технической помощи), что уже ставило русский план стремительного морского броска на Стамбул под большое сомнение. Появление же у Турции боевых кораблей дредноутного типа вообще исключало вероятность российской десантной операции. Правда, даже в Первую мировую войну находились горячие головы, продолжавшие отстаивать идею взятия Стамбула с моря.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 37; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!