Теория характерологического развития 2 страница

Теоретики анализа характера (напр. Levy, Bleecker, 1975) линейным образом представили развитие характера в виде пяти этапов:

1) Самоутверждение — есть начальная экспрессия инстинктивных потребностей.

2) Негативный ответ среды — блокировка или фрустрация этих потребностей социальным окружением.

3) Органическая реакция — естественный, внутренне побужденный ответ на фрустрацию, вызванную окружением — обычно это переживание и экспрессия интенсивных негативных чувств, чаще всего злости, ужаса и сожаления об утрате.

Эти три начальных этапа на первый взгляд продвигают развитие вперед. Характер же формируется в последних фазах.

4) Четвертый этап был определен названием самоотрицания. Это более изысканная форма обращения против собственного self, основанная на индивидуальной имитации социальной среды в
его блокировке экспрессии естественных инстинктивных импульсов, а также блокировке инстинктивных реакций на эту блокаду. Именно эта идентификация со средой обращает личность против ее самой, приводит к интернализации блокады экспрессии self и создает психопатологию. Таков источник внутреннего конфликта, который может оказывать давление в течение всей жизни, конфликта между непокорными инстинктивными потребностями и реакциями с одной и интернализованной блокадой этих потребностей и реакций с другой стороны.

Вильгельм Райх, Александр Лоуэн и другие терапевты биоэнергетической ориентации подчеркивают факт, что блокировка самоэкспрессии имеет свое буквальное отражение в теле, проявляющееся хроническим мышечным напряжением, которое может привести к нарушениям осанки. Настоящей целью такой блокады или самоотрицания было предохранение от переживания боли и фрустрации, связанных с переживание блокады окружения. Поскольку эта задача продолжает выполняться, очень сложно вызвать какое-либо изменение. Блокада на уровне тела — это просто органический метод вытеснения из сознания настоящих потребностей и неприятных реакций на фрустрацию. Более того, телесные блокады позволяют избежать нежелательного страха быть опять чувствительным и застраховаться от риска вновь получить травму.

Позиция Fairbairn (1974) кажется в этом вполне цельной, но еще дополнительно расширенной. Поэтому эта настоящая органическая самоэкспрессия (инстинкты, импульсы либидо и т.д.) направлена на поиск объекта. Если объекты (другие) вызывали фрустрацию или блокировку, то личность осуществляла их интер-нализацию, а затем воспроизводила неосознанно. Таким образом, настоящие импульсы, характеризуемые Fairbairn как индивидуальные, «агрессивные» реакции на фрустрацию, также оказываются сведены в бессознательное. Что во взглядах Fairbairn нового, и о чем мы подробнее поговорим в главе 9, это акценты на созданные таким путем неосознанные и стойкие отношения с объектом, отвечающие за статический характер психопатологии и сопротивление личности новым отношениям, обучению и переменам. Изменение отвергается не только потому, что могло бы вызвать воспроизведение «плохих объектов» и направленных против них подавленных импульсов — не принимаемого психического состояния, который запускает механизм репрессий — но также ввиду индивидуальной привязанности к этим объектам, как интернали-зованным. «Именно эта детская потребность в родителях, какими бы плохими они не казались, является фактором, вынуждающим ребенка к интернализации плохих объектов; по причине же, что эта потребность остается связанной с ними в бессознательном, ребенок не в состоянии первым сделать шаг к расставанию с родителями» (Fairbairn, 1974, s.68).

Иначе говоря, процесс самоотрицания в каждом случае имеет свое более широкое отношение и является неповторимым образом персонифицирован. Такая конструкция, выявляющая конфликт в self и объясняющая патологию и сопротивление через категории, например, интернализованного объекта, который подавляет «либидо»-экспрессию, клинически очень полезна. Большая часть гештальт-терапии основана на процессах, которые способствуют введению в сознание и актуализации этого расщепления в self, а также воспроизведению внутренних отношений.

5) Пятый и последний этап в этой последовательности был назван процессом адаптации, а в сущности заключается он в выявлении того, что лучшее из предпринятых перед этим шагов. Он включает в себя много компромиссов, в которых делается попытка разрешить неразрешимый конфликт. Аналогичными понятиями Салливена была «операция безопасности», а у Винникотта «фальшивое я». В этой концепции незрелый, например, нарциссический человек, не имея возможности получить соответствующее одобрение от своих опекунов с помощью своей естественной экспрессии, будет идентифицироваться с таким образом себя самого, какой будет им нужен для собственных целей, и сделает все, что в его силах, чтобы жить по этому образу. Таким образом он по крайней мере получает внешнюю иллюзию так необходимого ему отражающего согласования. Одновременно он может избежать воспроизведения болезненных нарциссических травм, возникающих в результате настоящей экспрессии self. В такой степени, в какой он будет способен жить согласно с ожиданиями окружения, компромисс словно проверяет, и частично объясняет, почему делающая успехи нарциссическая личность так сопротивляется изменениям.

Процесс самоотрицания определяет, от чего личность должна отречься или что должна подавить. Процесс адаптации отвечает за то, что она должна преувеличить. То, какая часть настоящего self личности подвергается подавлению, а какая преувеличению, точно определяет характер — так, как мы его здесь понимаем. Психопатологию мы можем наблюдать как в подавлении, так и в преувеличении, а еще чаще в естественной склонности личности к такого рода привычной, неестественной адаптации, цель которой состоит в избегании боли в процессе контактов.

Взаимное вдохновление психоаналитической теории развития и исследований развития, как в процессе наблюдения (Mahler), так и экспериментальных (Stern), обогащает и постоянно модернизирует эту модель развития характера. Из этих источников происходит информация на тему точной естественной природы, органической аутоэкспрессии (инстинкты) при одновременном документировании, когда она уже кажется появляется как естественным образом наблюдаемая, а когда в ходе экспериментального побуждения. Благодаря им также возникают непосредственные каталоги фрустраций, вызываемых социальным окружением и детских реакций на такие ситуации. В конце концов они предлагают виды структурных возможностей и препятствий, которые выступают на протяжении всей жизни и являются основным источником процессов самоотрицания и адаптации. Хотя эти источники представляют собой разнородную смесь эмпирически выведенных фактов, а также индуктивной и дедуктивной теории, существует значительная степень согласия в вопросах, касающихся фундаментальных процессов, и несмотря на то, что существуют расхождения, касающиеся времени отдельных событий и несмотря на продолжающуюся дискуссию о том, что является врожденным, а что — заученным. И, что более важно, существуют факты, эмпирически выведенные из вышеупомянутых данных, которые — не будучи слишком отягощены интерпретациями — представляют собой солидные составные элементы теории характерологического развития.

Подход, применяемый в психологии, будет здесь полезен уже на уровне описания, помогая нам придать определенный смысл продолжению психопатологических явлений. Подобно другим, движущимся по этой территории (напр. Masterson, 1976, 1981; Meissner, 1988) я считаю, что мы имеем возможность наблюдать разнообразные основные формы психопатологии, складывающиеся в определенный постоянный спектр. Я думаю, что главное измерение этого спектра касается структурного (часто называемого эго) функционирования личности. Эта модель предполагает, что некоторые фундаментальные, отвечающие за формирование характера, проблемы могут быть представлены путем соотнесения с этим спектром.

Также как и другие авторы, учитывающие возможность высокого, среднего и низкого уровня функционирования личностей типа borderline, а также личностей нарциссического типа, я предлагаю использовать подобное разграничение в других характерологических случаях. Поскольку я считаю эти характерологические категории отражением экзистенциальных проблем, то используемые понятийные категории будут отражать степень психических и поведенческих отклонений, проявляющихся по отношению к данной проблеме. Я полагаю, что люди становятся более понятными в отношениях именно к этим экзистенциальным проблемам, одновременно различая, что они могут оперировать на различных уровнях структурной интеграции, в зависимости от того, с которым из них они имеют дело. Например, личность, которая обычно функционирует на высоком уровне интеграции, как только начнет замечать угрозу собственной безопасности, чувству собственного достоинства, возможность быть брошенной другим человеком и т.п., может в большей или меньшей степени подвергаться дезинтеграции и регрессу. Эта концепция припоминает предложение Gedo и Goldberg (1973), которые полагали, что различные психоаналитические модели разума (Models of the Mind) являются ключевыми для понимания различных типов психопатологического функционирования.

Таблица 1 дает настолько широкое представление об этом взгляде, насколько можно это было сделать в графической форме. Каждая характерологическая проблема приурочена к одному из трех периодов развития, выделяемых теорией и исследованиями развития: привязанность - узы, развитие self и другие, развитие self в системе. Далее представлена вкратце часть характерологических проблем и соответствующая им экспрессия в поведении и отношениях. С правой стороны таблицы континуум структурного развития отражен в виде трех значимых пунктов, появляющихся на его линии. Они представляют: нарушение личности, невроз характера и стиль характера. Континуум отражает уменьшающуюся степень нарушений в структурном (то есть эго) функционировании, особенно по отношению к отвечающим ему характерологическим проблемам. Например, в шизоидной проблеме (безопасность) вполне конституированное шизоидное нарушение личности будет характеризоваться весьма низким уровнем структурного развития и высокой степенью нарушения в функционировании, особенно касающемся таких проблем, как социальное отчуждение, безопасность и плавная эмоциональная регуляция с тенденцией к крайне чрезмерному использованию диссоциации и отчуждения для защиты от опасности привязанности. Шизоидное нарушение личности и функциональные психозы, ввиду того, что выявляют серьезную недоразвитость в функционировании эго, особенно в вышеупомянутых проблемных сферах, также могли бы быть отнесены к этой категории нарушений характера.

Все нарушения личности характеризуются чрезвычайно низким уровнем толерантности и трудностями с контролированием какой бы то ни было интенсификации многих эмоциональных состояний, таких как: беспокойство, фрустрация, сожаление об утрате, любовь или чувство близости и т.д. В ответ на такие трудности с преодолением эмоционального напряжения люди с нарушениями личности прибегают к помощи основного защитного механизма, которым является расщепление. У шизоидной личности это расщепление может произойти на самом общем и примитивном уровне в виде отделения от текущих переживаний в совершенно измененном состоянии сознания. Так может происходить и в нар-циссических или симбиотических нарушениях личности, где расщепление будет принимать более специфическую форму отделения от других или собственного self. Оно заключается в принятии, сохранении только одной, как правило, крайней точки зрения на других людей, собственное self или на саму жизнь. Восприятие явлений как разделенных или же в виде крайних противоречий позволяет обезопасить себя от стресса выработки более зрелого, взвешенного подхода и интегрированного понимания и восприятия вещей такими, какие они есть. Таким образом, человек с нарушениями личности может идеализировать или обесценивать других людей, а себя считать омнипотентным (всемогущим) или ничего не стоящим. Более того, он может неустанно колебаться между этими двумя крайними взглядами.

Проекция — следующий популярная защита, сопутствующая нарушениям личности. В этом случае не поддающиеся овладению эмоции переносятся на других, благодаря чему они становятся как бы не переживаемыми лично. Другой распространенной защитой является слияние с другими людьми. Чувство комфорта, ощущаемое благодаря иллюзии единства может поддерживаться так долго, пока представляется возможным сохранение самой иллюзии и пока не проявляется равноправно применение слияния и проекции. В этом втором случае проецируемые чувства становятся еще более угрожающими и требуют дополнительной защиты, поскольку человек впоследствии идентифицируется с ними, иногда до такой степени, что начинает видеть в них то, что они направлены против собственного self. Это называется проективной идентификацией. Если начнется такой процесс, то человек будет посвящать себя действиям, защищающим его от мнимых опасностей, часто доходя до такой степени контроля и провоцирования окружения, что действительно вызывает проецируемые самим собой реакции.

ТАБЛИЦА 1

ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И СТРУКТУРНОЕ РАЗВИТИЕ

Примечания (к таблице 1): Психоаналитически-развитийная психология = психология эго (Hartmann, A. Freud), объектные отношения (Mahler, Masterson, Kernberg, Stern, Winnicott, Fairbain), психология self (Kohut, Gedo Goldberg), анализ характера (Reich, Lowen, Horowitz, Shapiro).

* Диагнозы личности, которых нет в DSM-IV.

Поскольку во всех нарушениях личности проявляется такая основная, примитивная или незрелая структура, которую Kernberg (1967) назвал организацией личности типа borderline, постольку отдельные стили характера определяют те специфические проблемы, которые с наибольшей вероятностью станут предметом расщепления, проекции, слияния, проективной идентификации и т.д., а также форму соответствующей им экспрессии.

Наряду с защитной структурой нарушению личности часто сопутствует недоразвитость в интериоризации ценностей и развитии сознания. Проявлением этого с одной стороны может быть отсутствие или по крайней мере частичное недоразвитие чувства вины, а с другой присутствие преувеличенной и садистской склонности к наказанию себя за выдуманные или реальные провинности.

Наконец, нарушения личности часто ассоциируются с чрезвычайно сложной историей межличностных отношений, начиная с периода детства и до поздней старости. Связи, особенно интимного характера, могут отсутствовать, быть сильно ограниченными или же хронически нарушенными. С точки зрения теории объектных отношений все отношения становятся воспроизведением их оригинального образца, прежде всего отвечающего за проблемы. До тех пор, пока интернализованные репрезентации других и собственного self не будут исправлены и пока не будет достигнута зрелость защитных механизмов и стратегии решения проблем, будущее всегда будет повторением прошлого.

Именно поэтому целью терапии и любой программы развития для людей с нарушениями личности должны быть созревание и интеграция. Понимание, катарзис, изменение познавательных и поведенческих структур — какой пример не приводи — все будет неадекватно, пока базовые внутренние структуры не будут зрелыми, а поляризация, детерминирующая стиль характера, не будет подвергнута вторичной интеграции.

На промежуточном этапе структурного развития в случае шизоидной проблемы можно с большей вероятностью распознать поведение, напоминающее (прибегая к терминологии DSM-IV) личность избегающую (с тенденцией к избеганию межличностных контактов). Здесь мы имеем дело с чрезмерным социальным отчуждением, служащим в качестве защиты, и с определенным познавательным и чувственным (эмоциональным) расщеплением, особенно в условиях сильного давления со стороны окружения. Однако не выявлено более серьезных нарушений личностной структуры, особенно вне главной области проблем для этой характерологической категории. Тем, что определяет приближенные к центру шкалы неврозы характера, является долго сохраняющийся и уничтожающий жизнь внутренний конфликт, который обусловливает поведение, называемое невротическим. Как пишет Shapiro (1989, s X): «Невротичная личность или характер [...], это такая, которая обращается против себя самой; она реагирует наоборот на некоторые из своих тенденций. Это личность, вовлеченная в конфликт». В DSM-IV личность избегающую отличает от шизоидной потребность быть с другими людьми, однако наполненная страхом. Страх вызывает именно тенденция к противительному реагированию, но само избегание интерперсональных контактов способствует отсутствию чувства удовлетворения. Разделенная таким образом в ходе внутренней борьбы личность может затем создавать подробно доработанные компромиссные решения, имеющие целью адаптацию противоречивых тенденций, что неизменно влечет за собой невротические последствия.

Каждый раз, когда характерологическая адаптация приобретает невротические черты, можно наблюдать доминирующую роль защиты, заключающейся в подавлении того, что вызывает конфликт. Терапия невротического характера вращается в значительной мере вокруг открытия и разрешения неосознанного конфликта и отречения от до сих пор существовавших компромиссных решений. Эти решения, зачастую явно невротические и саморазрушающие, служат примирению обеих конфликтующих сторон, но вместе с тем все же тормозят развитие личности, которая их выбрала. В случае невротического характера большую роль играет чувство вины, особенно неосознанное. С этой точки зрения его структура ценностей решительно лучше интериоризована и последовательно определяет поведение личности на протяжении более длительного времени.

Там, где личность с нарушением имеет проблемы с толерантностью или противостоянием эмоциональному напряжению, невротический характер может применить более зрелую защиту, позволяющую сдерживать противоречивые чувства длительное время. Однако такой человек часто бывает перегруженным и лишенным контакта с силами, которые определяют его поведение. Такого типа сдерживание эмоций может отравлять жизнь личности, приводя ее к классическим невротическим проявлениям, вызывающим страдания в соматической, бихевиоральной, познавательной и чувственной сферах ее функционирования. Психосоматические болезни, навязчивые состояния и депрессии — это распространенные проявления этого факта.

В предлагаемом здесь подходе конфликты, которые могут быть явственными и очевидными в случае нарушения личности, также присутствуют в невротическом характере. Однако они обычно бывают вытеснены на уровень подсознания и удерживаются там с помощью более зрелых, отточенных защитных механизмов. Задача в этой ситуации, вместо созревания и интеграции, будет скорее состоять в выявлении и разрешении этого неосознаваемого конфликта. Естественным результатом такого процесса будет отход от существовавших до сих пор компромиссных решений невротического характера.

В категории, названной «стилем характера», выступает более четкое осознание того, что в личности вызывает дискомфорт и конфликт, относительный недостаток симптомов и более серьезная поддержка в виде стратегий преодоления и адаптации к проблемным ситуациям. Нет смысла ожидать, что человеческая жизнь будет свободна от конфликтов и дискомфорта, но возможно использование недеструктивных механизмов защиты, осознанность и стремление к постижению более высокого уровня мудрости. Последний, конечный пункт структурного континуума функционирования может быть недостижим, но последовательное стремление к нему возможно.

При контакте, например, с шизоидным стилем личности даже опытный клиницист может встретиться с трудностями при идентификации личностной категории — так хорошо функционируют механизмы адаптации и защиты. После более пристального изучения всех уровней функционирования можно вычленить некоторые стойкие проблемы, концентрирующиеся вокруг вопросов безопасности, чувствительности в социальных отношениях и оптимизации контактов с другими. Однако такой человек в областях близких, интимных связей, на работе, в общественной жизни и т.д. будет проявлять относительную устойчивость.

Важно также помнить, что мы здесь имеем дело с многомерной моделью, а не с такой, которая основана на однозначно определенных категориях. Также, как лучшим способом понять любого человека является взгляд на него через призму взаимосвязанных характерологических проблем, лучше использовать для его познания смешанную модель структурного функционирования. Имея дело со своей ключевой проблемой, находясь под давлением крайне стрессовой ситуации или же пользуясь лишь минимальной поддержкой со стороны других, он будет, к примеру, функционировать на уровне личностных нарушений. В более благоприятных условиях лучше всего можно будет его понять, увидев в нем человека, который должен разрешить неосознанный конфликт или же выйти на более высокий уровень адаптации. В рамках структурно-развитийного континуума я старался осуществить свободный, обобщенный перевод терминологии, используемой в DSM-IV для определения личностных нарушений. На самом деле, кроме личности избегающей, отнесенной к категории шизоидной проблемы, в DSM-IV не рассматриваются личности, располагающиеся на середине шкалы или на ее конце, означающем самый высокий уровень структурного развития. Это вызвано тем, что учебник по сути рассматривает описание только серьезных нарушений личности. Стрелки в рамках графы, касающейся уровня структурного развития, отражают тот факт, что основные проблемы, характеризующие отдельные нарушения личности, могут быть использованы также для понимания неврозов характера, для определения которых можно таким образом пользоваться теми же названиями. Таблица, которая описывает характерологические проблемы согласно степени структурного развития, может также быть использована в более общем значении для оценки клиента с более чем одной точки зрения, подобно вопросникам MMPI (Minnesota Multiphasic Personality Inventoty — миннесотский многофакторный опросник личности). По этому принципу любая личность может обнаруживать низкий или средний уровень структурного развития в сфере нарциссической проблемы, и более высокий, но все же нарушенный, в вопросе шизоидной, эдиповой проблемы и др. Я обнаружил, что такая целостная направленность, в которой делается акцент на экзистенциальные жизненные переживания, а не на типологию характера, углубляет и расширяет наше представление о самих себе и о других и гуманизирует наш подход к психологическим проблемам. Решающим в разрешении подобия между характерологической системой и диагностической системой DSM-IV является предварительное выявление их основных различий. DSM-IV начинается с поведения; характерологическая система исходит из этиологии. Я выделяю в ней повсеместно выступающие истории развития, которые — воздействуя согласно определенным психологическим принципам — приводят к возникновению распространенных адаптации развития. DSM-IV же подчеркивает наиболее часто встречающиеся конфигурации нарушений личности. Хотя далее существуют общие моменты, полного согласия между этими двумя системами не будет никогда.

Я не хочу этим сказать, что каждый случай нарциссическо-го или истерического нарушения личности выводится из такой ар-хетипической истории, которую я тут представлю, хотя как раз в этих двух случаях, как и раньше, именно таковы наиболее часто встречающиеся этиологические источники. Подобие двух систем вероятнее всего минимально в рамках категорий borderline и зависимой личности. Aorderline это полезный клинический диагноз, но очень гетерогенный, с различными этиологиями, не исключающий органических причин. Из моего опыта следует, что личности, которые согласно описанию по DSM-IV были идентифицированы, как личности типа borderline, обычно испытывают трудности по крайней мере с двумя, а иногда с многими проблемами в жизни, вокруг которых организовывается их личностная система. Подобным образом происходит в случае зависимой личности, которая может иметь оральную этиологию, как показано в таблице 1, или симбиотическую, или, наконец, вытекать из более специфической истории, которая привела к такому крайне зависимому поведению.

Эта система направлена на выяснение базовых жизненных проблем, с которыми должен встретиться каждый человек и на понимание личности в ракурсе этих проблем. Похожее поведение и взгляды могут быть результатом разных проблем и личных историй, которые складываются в уникальные конфигурации, что свидетельствует о принципиальной неуверенности в человеческих делах. Тем не менее основные проблемы остаются теми же.

Представляемая здесь модель характера и психопатологий «функциональна» — в том смысле, что касается причин, которые могут быть связаны с окружением, в отличие от причин органических или генетических. Именно поэтому эти серьезные нарушения, истоки которых видят в факторах органических или генетических, здесь не рассматриваются. К ним относятся психозы, полярные нарушения, антисоциальные (социопатия или психопатия) и аутизм. Некоторые теоретики объектных отношений могли бы утверждать, что социопатическое функционирование — есть проявление задержки на самом раннем (например, шизоидном) уровне развития, но я сам лично пришел к более правдоподобному выводу, что большинство из них может быть связано с органическими причинами.

Таблица 2, представляющая собой дополнение к таблице 1, развивает дальше анализ континуума структурного развития. В ее рамках я привел перечень характерных черт низкого и высокого уровня структурного развития, которые могут быть использованы для целостной оценки личности или, что еще более интересно, любой характерологической проблемы. Человек может иметь в целом очень хорошее восприятие действительности, но — по причине своих нарциссических проблем — искажать те элементы общественной жизни, которые могут каким-то образом затрагивать его чувство собственной ценности. В свою очередь чья-то модуляция эмоций может быть совершенно позитивной, за исключением таких ситуаций, в которых высвобождается страх быть покинутым и т.д. Из моего опыта следует, что осознание этой сцепленности характерологических проблем и структурного развития любой личности позволяет получить наиболее полезную диагностическую информацию, точное определение тем психотерапии, ее самого оптимального темпа и, до определенной степени, интервенции (вмешательства), которая будет полезна, неэффективна или вредна.

Этот подход, акцентирующий поиск в каждом примере возможных личностных проблем, отвечает также доступным данным на тему нарушений личности. Например, обзор степени изученности нарушений личности — нарциссических (Gunderson, Ronningstam, Smith, 1991), истерических (Pfohe, 1991) и саморазрушительных (Fiester, 1991) — выявляет значительную степень согласия этих диагнозов с другими известными нарушениями личности. Другими словами, у личности, которой поставлен такого рода диагноз, возможно выявление другой формы нарушения личности.

Особы, которые оценивают точность диагноза на основе различительных функций, могут встретиться здесь с трудностями, но вышеупомянутый результат целиком соответствует представленной здесь теории и моим собственным исследованиям. Чем ниже уровень структурного функционирования, тем большая вероятность, что человек будет вынужден решать проблемы в пределах нескольких существенных проблемных областей. В таких ситуациях клиническое распознавание этиологии, динамики процессов и структурного функционирования, сопутствующего каждой характерологической экспрессии будет обязательно для понимания и оказания помощи клиенту.

Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 46; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!