Студопедия

КАТЕГОРИИ:


Архитектура-(3434)Астрономия-(809)Биология-(7483)Биотехнологии-(1457)Военное дело-(14632)Высокие технологии-(1363)География-(913)Геология-(1438)Государство-(451)Демография-(1065)Дом-(47672)Журналистика и СМИ-(912)Изобретательство-(14524)Иностранные языки-(4268)Информатика-(17799)Искусство-(1338)История-(13644)Компьютеры-(11121)Косметика-(55)Кулинария-(373)Культура-(8427)Лингвистика-(374)Литература-(1642)Маркетинг-(23702)Математика-(16968)Машиностроение-(1700)Медицина-(12668)Менеджмент-(24684)Механика-(15423)Науковедение-(506)Образование-(11852)Охрана труда-(3308)Педагогика-(5571)Полиграфия-(1312)Политика-(7869)Право-(5454)Приборостроение-(1369)Программирование-(2801)Производство-(97182)Промышленность-(8706)Психология-(18388)Религия-(3217)Связь-(10668)Сельское хозяйство-(299)Социология-(6455)Спорт-(42831)Строительство-(4793)Торговля-(5050)Транспорт-(2929)Туризм-(1568)Физика-(3942)Философия-(17015)Финансы-(26596)Химия-(22929)Экология-(12095)Экономика-(9961)Электроника-(8441)Электротехника-(4623)Энергетика-(12629)Юриспруденция-(1492)Ядерная техника-(1748)

Олицетворение, просопопея 2 страница




Н.Д. Арутюнова раскрывает противоречивый характер исполь­зования М. в обыденной и деловой речи. При обращении к практи­ческой речи бросается в глаза не всеприсутствие М., а ее неумест­ность и даже недопустимость в целом ряде функциональных сти-

109


метафора в современной науке

лей: несмотря на семантическую емкость М., ей нет места в языке телеграмм. А в «телеграфном стиле» художественной прозы она по­является. М. содержит точную и яркую характеристику лица. Удач­ная М. помогает воспроизвести образ, который не дан в опыте. Ин­туитивное чувство сходства играет важную роль в практическом мышлении человека и отражается в его повседневной речи. В этом, подчеркивает Н.Д. Арутюнова, заключается неизбежный и неисся­каемый источник метафоры «в быту». Человек не только иденти­фицирует индивидные объекты (узнает людей), но и улавливает общность между конкретными и абстрактными объектами. В этих случаях человек не столько открывает сходство, сколько создает его. Н.Д. Арутюнова делает парадоксальный вывод: М. не нужна в практической речи, но одновременно и необходима ей, ибо вся­кое развитие начинается с творческого акта. Акт метафорического творчества лежит в основе многих семантических процессов — раз­вития синонимических средств, появления новых значений и их нюансов, создания полисемии, развития систем терминологии и эмоционально-экспрессивной лексики. Без М., считает она, не су­ществовало бы лексики «невидимых миров» (внутренней жизни человека), зоны вторичных предикатов, характеризующих абстрак­тные понятия.

В философии отношение к М. можно рассматривать как «основ­ной вопрос», разделяющий большинство философов на два не­примиримых лагеря. Рационалисты и позитивисты — яростные про­тивники использования М., они приравнивают ее применение в научных трудах к совершению преступления. Фр. Ницше настаивал на принципиально неустранимой метафоричности познания. Э. Кас-сирер рассматривал метафорическое «освоение мира» как проти­воположность дискурсивному мышлению. X. Ортега-и-Гассет в ра­боте «Две великих М.» говорил о М. как об орудии мысли, позво­ляющем достигнуть самых отдаленных участков концептуального поля. М., подчеркивал он, удлиняет «руку» интеллекта, ее роль в логике подобна удочке или винтовке: она, не раздвигая границы мыслимого, «обеспечивает доступ к тому, что смутно виднеется на его дальних рубежах. Без М. на нашем ментальном горизонте обра­зовалась бы целая зона, формально подпадающая под юрисдик­цию нашей мысли, но фактически неосвоенная и невозделанная».

М. оказывается эффективным эвристическим приемом в науч­ном познании. Речь идет не о популяризации научных истин, а именно о процессе получения нового знания, о механизмах науч­ного творчества. Так, крупнейший русский математик XX в. Н.Н. Лу­зин для наглядной демонстрации эвристических возможностей про­грамм обоснования математики, предложенных различными уче­ными, начиная с Э. Цермело и кончая Л.Э.Я. Брауэром,

110


метафора в современной науке

воспользовался М. «демон Максвелла». Дж. К. Максвелл выдвинул гипотезу, воспринимающуюся с трудом. Ее суть: пусть существует воображаемое существо, которое, сидя у перегородки, разделяю­щей сосуд с газом, пропускает в одну сторону сосуда молекулы с большой скоростью, а в другую — с малой; в итоге в сосуде без затраты работы одна половина будет горячей, а другая — холодной. Максвелл изложил эту гипотезу в письме к физику П. Тэту, кото­рый сразу же нашел блистательный образ — М. «демон Максвелла». И несмотря на то, что сам Максвелл всячески открещивался от такого «детища», предлагая называть это мысленное существо про­сто «клапаном», М. пошла гулять по свету и жить своей собствен­ной жизнью. Н.Н. Лузин, анализируя взгляды творцов современной математики, отметил: каждый из них исходит из определенной кон­цепции возможного, за пределами которых область математики кон­чается. Если по аналогии с «демоном Максвелла» приписать об­ласть возможного у каждого автора сфере действия такого же вооб­ражаемого существа, то получается «демон Брауэра», «демон Бэра», «демон Бореля», «демон Лебега», «демон Цермело». Причем «де­мон Брауэра» жестко ограничивает сферу математики только кон­структивными объектами, отвергая закон исключенного третьего, а «демон Цермело» — вообще не накладывает на нее никаких огра­ничений.

Э. Зенси предлагает рассматривать энтропию как базисную М., а следовательно, метафорически «прочесть» второй закон термо­динамики и распространить его на различные области знания. М. Минский, рассматривая связь М. и теории фреймов, подчерки­вал, что М. образует непредсказуемые межфреймовые связи боль­шой эвристической силы, обеспечивающие концептуализацию определенного фрагмента действительности по аналогии с уже сло­жившейся системой понятий. В компьютерной М. естественный ин­теллект рассматривается по аналогии с вычислительным устройст­вом. Возник и обратный процесс: компьютерная М. оказала боль­шое влияние на исследования естественного интеллекта в психологии уже по аналогии с архитектурой компьютера.

Сегодня уже эксплуатируется термин «социальная М.». Б.М. Ве-личковский считает: в будущем могут появиться новые метатеоре-тические М., вероятно выдвижение социальной (или организаци­онной) М., основанной на анологии между организацией интел­лекта и жизнью сложных социальных образований, таких, например, как государство или крупный университет.

Смена научной парадигмы всегда сопровождается сменой клю­чевой М., вводящей новую аналогию. Такое расширение области применения М. ставит вопрос о ее природе в новом свете: в какой области научного знания или культурологии должно осмыслить ее

111


метафора в современной науке

статус? В.В. Петров обращает внимание на то, что невыясненной остается наиболее фундаментальная проблема — является ли М. язы­ковым, дискурсивным или концептуальным образованием? Оце­нивая итоги разработки учения М., В.В. Петров пишет: «В резуль­тате более чем тридцатилетнего активного изучения М. мы имеем значительное число несоизмеримых и соперничающих между со­бой подходов. Они различаются как своими «дотеоретическими» базами данных, так и конечными целями. Нельзя сказать, что те­перь мы хорошо понимаем, что такое М. Скорее мы гораздо силь­нее сознаем глубину и фундаментальность этой проблемы. Несмот­ря на многочисленные исследования, остается еще слишком мно­гое неясным и неизвестным. В общем, в этой золотой жиле — М. — осталось еще много самородков и самые крупные еще не найдены». И сегодня, в работах представителей новой, или общей, рито­рики (разрабатываемой с конца 50-х гг. XX в., в первую очередь во Франции и Бельгии), М. уделяется огромное внимание.

Лит.: Арутюнова Н.Д. Метафора // Лингвистический энциклопе­дический словарь. — М., 1990; Ее же. Метафора и дискурс // Теория метафоры. — М., 1990; Ее же. Языковая метафора // Лингвистика и по­этика. — М., 1979; Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора: Словарь.— М., 1995; Баранов Г.С. Научная метафора: Мо-дельно-семантический подход. В 2-х частях. — Ч. 1. — 1992; Ч. 2. — 1993; Беркенлит М.Б., Чернавский А.В. Построение движения и метафора ин­теллекта // Компьютеры и познание: Очерки по когитологии. — М., 1990; Бессонова О.М. Очерк сравнительной теории метафоры // Научное зна­ние. — Новосибирск, 1987; Борхес Х.Л. Метафоры «1001 ночи» // Борхес Х.Л. Письмена бога.— М., 1992; Величковский Б.М. Когнитивная наука и психологические проблемы изучения интеллекта // Компьютеры и по­знание: Очерки по когитологии. — М., 1990; Гусев С.С. Наука и метафо­ра. — Л., 1984; Кулиев Г.Г. Метафора и научное познание. — Баку, 1987; Матросов В.Л. Язык и метафора // Логика и язык. — М., 1985; Ники­тин М.В. О семантике метафоры // Вопр. языкознания.— М., 1979.— № 1; Общая риторика. — М., 1986; Ортега-и-Гассет X. «Табу» и метафо­ра // Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и писа­тели Запада о месте культуры в современном обществе. — М., 1991; Па­нов М.И. Риторика от античности до наших дней // Антология русской риторики. — М., 1997. — С. 59—63; Панов М.И. Эта неуловимая метафо­ра (Обзор) // Философия в СССР: Реферат, журн. — М., 1991. — № 5; Петров В.В. Метафора: От семантических представлений к когнитивно­му анализу // Вопр. языкознания. — М., 1990. — № 3; Петров В.В. Науч­ные метафоры: Природа и механизм функционирования // Философ­ские основания научной теории. — Новосибирск, 1985; Теория метафо­ры: Сб. переводов.— М., 1986; Телия В.Н. Метафора как проявление

112


___________________________ мимика___________________________

принципа антропоцентризма в естественном языке // Язык и логическая теория. — М., 1987; Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании язы­ковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке. — М., 1989; Якобсон Р. Избр. работы. — М., 1985.

М.И. Панов

МИКСТ (лат. mixtus — смешанный) — регистр голоса, переход­ный между грудным и головным регистрами; для него характерна большая мягкость, легкость по сравнению с грудным регистром и большая насыщенность, звучность, чем у фальцета (головного ре­гистра). В хорошо поставленном голосе необходимо смешение ос­новных регистров (грудного и головного) на всем диапазоне, при­чем по направлению вверх увеличивается головное звучание. В М. мужского голоса преобладает грудной характер звучания, в жен­ском — преобладает головной.

Лит.: Дмитриев Л.Б. Основы вокальной методики. — М., 1968; Юс-сон Р. Певческий голос. — М., 1974; Максимов И. Фониатрия. — М., 1987.

А.А. Князьков

МИМИКА (от греч. mimikos — подражательный) — выразитель­ные движения мышц лица, обнаруживающие психическое состоя­ние человека, главным образом его чувства.

О некоторых чувствах (радость, печаль и т. п.) М. может свиде­тельствовать с достаточной очевидностью. Однако для более тон­ких оттенков чувств трудно установить какие-либо единые для всех людей способы выражения. Мимические движения соверша­ются обычно непроизвольно. Однако они могут вызываться и про­извольно, что дает человеку возможность пользоваться ими в тех или иных целях сознательно. М. широко используется в актерском искусстве, иногда ею пользуются также ораторы, лекторы, педа­гоги (в этих случаях требуется очень большой такт и чувство ме­ры — чрезмерная М. вызывает неодобрительную реакцию слуша­телей, учащихся).

М. тесно связана с характером звучания устной речи и влияет на фонетическое качество речевых звуков и тембр голоса. С помощью М. иногда удается найти верную (наиболее рациональную) манеру голосообразования. Например, для людей с глухими, «тяжелыми» голосами полезно говорить на улыбке, которая как бы высветляет тембр, делает голос более звонким, а дикцию более ясной. Напро­тив, голоса резкие, крикливые нуждаются в мимических приспо­соблениях обратного характера — нужно округлять губы и расслаб­лять щеки.

113


многосоюзие

Лит.: Бодалев А.А. Личность и общение.— М., 1983; Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. — М., 1980; Куприянов В.В., Стовичек Г.В. Лицо человека. — М., 1988.

А.А. Князьков

МНОГОСОЮЗИЕ (от греч. polysyndeton — многосоюзие) — фи­гуры слова, входящие в группу фигур прибавления. М. — это пред­намеренное, избыточное увеличение количества союзов, создаю­щее впечатление возвышенности стиля. Так, оратора Гегесиппа (сто­ронника Демосфена), возбуждавшего своими речами граждан Афин против Филиппа II, спросили: хочет ли он войны? На что Геге-сипп гордо ответил: «Да, и войны, и траура, и всенародных похо­рон, и надгробных речей, если только мы хотим жить свободны­ми, а не по указке македонян» (Плутарх. Застольные беседы).

Наиболее распространенным является вариант М., основанный на повторе соединительных союзов. Например: «И сердце бьется в упоенье, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь» (А. Пушкин. А.П. Керн).

У Е.И. Замятина дремучесть, кондовость бора изображена с по­мощью М: «Бор видал и железные шеломы княжеских дружин, и куколи старой, настоящей веры, и рваные шапки Степановой вольни­цы, и озябшие султаны Наполеоновых французишек» (Е. Замятин. Русь). В «Домострое» в главе «Как врачеваться христианину от болезни и вся­кой скорби» говорилось: «Врачеваться ему Божией милостью, да сле­зами, да молитвами, да постом» (Сильвестр. Домострой). Использова­ние в М. союза и, отмечает И.Н. Кручинина, в одних случаях создает эффект особой эпичности, торжественной замедленности речи, а в других — ощущение эмоционально переполненного речевого потока.

Особую выразительность приобретает М., построенное при по­мощи разделительных союзов. Например: «Иль старый богатырь, покойный на постеле, не в силах завинтить свой измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спо­рить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас?» (А. Пуш­кин. Клеветникам России).

Использование других союзов в М. встречается, но гораздо реже. Например, А. Линкольн в «Геттисбергской речи», посвященной па­мяти павших в одном из кровопролитнейших сражений Граждан­ской войны в США, воспользовался в М. изъяснительным союзом что: «Все мы, собравшиеся здесь, должны проникнуться твердой убежденностью в том, что эти люди погибли здесь не напрасно; что наш народ по воле Бога еще узрит новое рождение свободы; что правительство из народа, волей народа и ради народа никогда не погибнет!» З.Н. Гиппиус строит стихотворение (созданное в феврале 1918 г. и кипящее политическими страстями) в виде М., используя

114


модель текста

условный союз если: «Если гаснет свет — я ничего не вижу. Если человек зверь — я его ненавижу. Если человек хуже зверя — я его убиваю. Если кончена моя Россия — я умираю».

Наиболее распространено М., построенное в форме анафоры.

Фигурой, противоположной М., является бессоюзие.

Лит.: Гаспаров М.Л. Многосоюзие // Литературный энциклопедиче­ский словарь. — М., 1987; Кручшина И.Н. Многосоюзие // Лингвистиче­ский энциклопедический словарь. — М., 1990; Панов М.И. Риторика от античности до наших дней // Антология русской риторики. — М., 1997. — С. 44; Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистиче­ских терминов: Пособие для учителя. — М., 1985.

М.И. Панов

МОДАЛЬНОСТЬ ВТОРИЧНЫХ ТЕКСТОВ - слова, словосо­четания или предложения, при помощи которых раскрывается ха­рактер связи между «участниками» текстовой коммуникации — ав­тором первичного текста, автором вторичного текста, читателем (слушателем), содержанием высказывания и действительностью. Ес­тественно поэтому, что во вторичных текстах модальные средства передают и модальность автора вторичного текста, и «чужую мо­дальность» — модальность автора первичного (реферируемого, на­пример) текста. Ср.: К сожалению, автор...не использовал тех воз­можностей, которые представились бы ему, если бы он... (модальность автора вторичного текста) и Как полагает автор реферируемой..., задача... относится к тому классу проблем, которые... (чужая мо­дальность); Думается, что это утверждение... требует более осно­вательной аргументации... (модальность автора вторичного текста) и Факты, приведенные в..., требуют, по мнению автора, принципиаль­но иного подхода к решению... (чужая модальность).

Лит.: Вейзе А.А. О ядерных текстах и их получении путем компрес­сии // Проблемы текстуальной лингвистики / Под ред. проф. В.А. Бухбин-дера. — Киев, 1983.

В.Н. Мещеряков

МОДЕЛЬ ТЕКСТА (франц. modele от лат. modulus — мера) — та­кое освобожденное от несущественных для целей моделирования пред­ставление содержания и формы текста (например, в опорных словах, словосочетаниях и предложениях), которое позволяет отобразить жанр, тему, композицию, структуру и способ развертывания содержания.

Лит.: Апресян Ю.Д. Идеи и методы современной структурной линг­вистики. — М., 1966.

В.Н. Мещеряков

8" 115


монолог

МОНОЛОГ (от греч. monos — один и logos — слово, речь) — это устное или письменное высказывание одного человека. М. — это зна­чительный по размеру отрезок речи, состоящий из содержательно и структурно связанных между собой высказываний, имеющих смыс­ловую завершенность. М. имеет определенную композиционную фор­му. Степень проявления этих признаков зависит от жанрово-стили-стической (художественный М., ораторская речь и пр.) и от функци­онально-коммуникативной (повествование, рассуждение, описание и пр.) принадлежности. Внутрижанровые различия, устное или пись­менное осуществление М. обусловливают их особенности: лексиче­ский отбор, строение предложений, синтаксические способы их со­единения, виды взаимодействия разговорной и книжной речи и пр.

М. обращен не только вовне, но и вовнутрь, т. е. говорящий адресуется не только к партнерам, но и к самому себе, и в связи с этим непременно рассчитывает на словесную реакцию партнеров, поэтому иногда М. определяют как интраперсональный речевой акт. По способу изложения содержания различаются три типа М.: опи­сание, повествование, рассуждение.

Лит.: Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэти­ка. — М., 1963; Винокур Т.Г. Монологическая речь // ЛЭС. — М., 1990; Гельгардт P.P. Рассуждение о диалогах и монологах (к общей теории вы­сказывания) // Сб. докладов и сообщений лингвистич. общества.— Т. 2.— Вып. 1. — Калинин, 1971; Холодовт А.А. О типологии речи // Историко-филологические исследования. — М., 1967.

Л.Е. Тумина

МОТИВ (лат. motio — движение; moto avi — приводить в движе­ние) — внутреннее, субъективно-личностное побуждение к рече­вому действию, осознанная заинтересованность в его совершении. В роли М. могут выступать потребности и интересы, влечения и эмоции, установки и идеалы. В основе М. лежат убеждения, кото­рыми руководствуется человек в своей деятельности.

Лит.: Шабес В.Я. Событие и текст. — М., 1989.

О.Н. Волкова

МУТАЦИЯ (лат. mutatio — изменение, перемена) — перестрой­ка работы голосового аппарата у подростков в период полового созревания. М. обусловлена анатомическими и эндокринными из­менениями в организме. (См. также детский голос.)

Лит.: Вильсон Д.К. Нарушения голоса у детей. — М., 1990; Макси­мов И. Фониатрия. — М., 1987.

А.А. Князьков

116


невербальное поведение

н

НАЗАЛИЗАЦИЯ (от лат. nasalis — носовой) — приобретение зву­ком (главным образом, гласным) носового оттенка вследствие опу­скания нёбной занавески, когда к ротоглоточным резонаторам при­соединяется носовой. В русском языке нормативное произношение не допускает назализации звуков, кроме носовых [м,м'] и [н,н'].

Лит.: Зиндер Л.В. Общая фонетика. — М., 1979; Сорокин В.Н. Теория речеобразования. — М., 1985; Маслов Ю.С. Введение в языкознание.— М., 1987.

А.А. Князьков

НАПУТСТВЕННАЯ РЕЧЬ — один из видов публичной публи­цистической речи, с которой обращаются наставники к своим вос­питанникам.

В выступлениях этого вида (напутствия учителей, провожающих в большую жизнь своих питомцев; напутствия родителей, провожаю­щих своих сыновей и дочерей в дальнюю дорогу, и т. д.) могут быть следующие композиционно-смысловые части: этикетное вступление; определение общего настроения и чувств; указание на завершение одного и начало нового жизненного этапа; характеристика времени, в которое мы живем, задач, которые стоят перед обществом и кото­рые встанут перед напутствуемыми; собственно напутствие, пожела­ния. Иногда Н. р. конкретизируется краткой характеристикой напутст­вуемых лиц и пожеланиями, адресованными каждому в отдельности.

Готовясь к речи-напутствию, необходимо решить для себя по крайней мере три вопроса: что главное хотелось бы сказать; какой будет основная мысль; как лучше ее выразить.

В Н. р. широко используются сопоставления, противопоставле­ния, эпизоды из истории нашей страны, нашего народа, послови­цы, поговорки и т. д.

Лит.: Мещеряков В.Н. Повествование — напутственное слово // Прак­тикум по развитию речи.— Ч. 1 / Под ред. Г.Г. Городиловой, А.Г. Хмары. — Л., 1988.

Л.Е. Ту мина

НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ — это индивидуальная, кон­кретно-чувственная форма действий и поступков, передаваемых индивидом при помощи невербальных средств общения. Н. п. несет информацию не только в соответствии с основным средством об­щения — речью. В Н. п. входят различные структуры. Все они поли­функциональны.

117


невербальное поведение

Основное свойство Н. п. — движение — возникает на основе кине-сического компонента. Под кинесикой принято понимать зрительно воспринимаемый диапазон движений, выполняющих экспрессивно-регулятивную функцию в общении. Кинесика — это не только язык тела (жесты, мимика, позы, взгляд), но также манера одеваться, при­чесываться и т. д. К кинесике относятся также такие движения, кото­рые связаны с использованием предмета: хлопанье дверью, поскри­пывание стулом, почерк. Особая роль среди элементов Н. п. отводится мимике. Каждый симптомокомплекс мимики включает признаки, ко­торые одновременно являются универсальными, специфическими для одних и неспецифическими для других состояний. Поза как элемент Н. п. выполняет наряду с индикативной функцию регуляции процесса межличностного общения. Еще одним элементом кинесической под­структуры Н. п. являются жесты. Следующий элемент Н. п., его кине­сической подструктуры — походка. Она имеет ряд черт: ритм, скоро­сть, длина шага, давление на поверхность. Характер походки связы­вается с физическим самочувствием и возрастом, с состоянием человека. Важным элементом Н. п. является интонация.

Следующая система отражения — акустическая. Многочислен­ные характеристики голоса человека создают его образ, способст­вуют распознаванию его состояний, выявлению психической ин­дивидуальности. Основная нагрузка в процессе восприятия голосо­вых изменений человека ложится на акустическую систему общающихся партнеров. Характеристики голоса человека принято относить к просодическим и экстралингвистическим явлениям.

Следующая система отражения Н. п. — тактильно-кинестезиче-ская, которая дает представление о такесической структуре Н. п. и входящих в него элементах: физическом контакте и расположении тела в пространстве. Физический контакт в виде прикосновения, поглаживания, поцелуев, похлопываний является важным источ­ником взаимодействия личности с окружающим миром. С помощью прикосновений различного вида формируются представления о про­странстве своего тела и знания о частях тела другого человека. При­косновения в виде поглаживаний выполняют в общении функцию одобрения, эмоциональной поддержки. Использование личностью в общении такесической системы Н. п. определяется многими фак­торами. Среди них особую силу имеют статус партнеров, возраст, пол, степень их знакомства.

Ольфакторная система отражения позволяет выделить такую структуру Н. п., как запахи: естественные и искусственные. Систе­ма запахов, являясь безусловным невербальным индикатором ин­дивида, может служить дополнительной характеристикой склады­вающегося о нем образа.

Пространственно-временные характеристики Н. п. — это фор-

118


неориторика

ма и способ его существования в общении. Собственно Н. п. высту­пает организатором пространственно-временных характеристик об­щения. Между Н. п. и пространственно-временной организацией об­щения существует прямая связь. Они взаимодействуют на основе принципа равновесия: изменение интенсивностей функциониро­вания подструктур Н. п. приводит к возникновению оптимального общения с точки зрения пространства и времени, а изменение про­странственных компонентов общения вызывает переконструиро­вание Н. п. (см. язык внешнего вида учителя).

Лит.: Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. — М., 1982; Его же: Личность и общение. — М., 1983; Горелов Н.И. Невер­бальные коммуникации. — М., 1980; Его же: Невербальные компоненты коммуникации.— М., 1980; Лабунская В.А. Невербальное поведение (со­циально-перцептивный подход).— Ростов н/Д., 1986.

Л.Е. Ту мша

НЕОРИТОРИКА.— 1. Синоним термина лингвистическая праг­матика, возникший в связи с тем, что основные идеи и понятия лингвопрагматики восходят к классической риторике. В классиче­ской семиологии (Ч. Пирс, Ч. Моррис) понятия «прагматика» и «риторика» синонимичны. Риторическое происхождение имеют и теория речевых актов Оксфордской лингвистической школы (Дж. Остин, Дж. Серл), и теория речевого имплицирования X. Грай-са, применяющая правила классической (аристотелевской) рито­рики к современным формам речевой коммуникации.

2. Совокупность некоторых направлений современной лингвисти­ческой прагматики, например теории аргументации бельгийских уче­ных (X. Перельман, Л. Ольбрех-Тытека, 50-е годы XX в.), в которой анализ дискурсивной техники основан на теории парафразы (источ­ником которой является риторика Аристотеля), и других, объеди­ненных общим предметом — анализом и оптимизацией идеоречевого цикла, т. е. последовательности этапов трансформации идеи в слово. Основными этапами идеоречевого цикла являются: 1) идеологиче­ский анализ темы (референта) с последующим ее подразделением (инвенция); 2) линейная экспозиция референта (диспозиция); 3) вер­бализация референта, или собственно текстообразование (элокуция). Применение классической риторики как интегральной программы «трансформации» идеи в слово (Н.А. Безменова) к современной рече­вой коммуникации и определяет методологию Н.

Лит.: Неориторика: генезис, проблемы, перспективы.— М., 1987; Языковая деятельность в аспекте лингвистической прагматики. — М., 1984.

А.К. Михальская 119


неполные абзацы

НЕПОЛНЫЕ АБЗАЦЫ — абзацы, в которых отсутствуют и те­матическое предложение, и предложение, передающее главную мысль. Такие абзацы вводят, дополняют или завершают детализа­цию темы или главной мысли в предшествующей или последую­щей части текста. Так, например, они могут начинать текст, обес­печивая детализацию «предшестующей части текста» — заголовка. {Заголовок: «Отчего бывает ветер?» Первый абзац: «Вот летит пыль по дороге — это движется воздух, ветер гонит пыль. Вот ветер сры­вает косынку с головы — это воздух пришел в движение. А вот пришли в движение, перемешались, хлынули с гор с бухту массы воздуха, которые в Новороссийске зовут борой...» Второй абзац: «А почему воздух приходит в движение?..»)

Н. а. могут заканчивать текст {Конец предпоследнего абзаца: «Я закрываю глаза и вспоминаю, как все это было...» Последний абзац: «Черное солнце в короне ослепительных протуберанцев. Какие-то голоса и люди в белых одеждах... Забытье. Невесомость...» (Абрамов).

Естественно, что чаще Н. а. функционируют в середине текста, находясь либо в препозиции к «своему» полному абзацу, либо в постпозиции к нему (например: «Сталкиваясь с миром вещей, зву­ков, красок, мы не испытываем необходимости в абсолютно пол­ной информации о них. Часть этой информации у нас уже есть в старом опыте, который мы накапливаем по мере того, как знако­мимся с миром вещей и понятий. Если бы в речи, в восприятии и отражении окружающего мира мы пользовались полной информа­цией, старый опыт нам был бы не нужен. Метонимия как раз и отражает в речи способ, которым мы воспринимаем мир на основе имеющегося у нас опыта. {Полный абзац, тематическое предложе­ниепоследнее. // Известно, например, что мальчишки всех порто­вых городов узнают корабли по характеру пароходного гудка, даже не видя корабля. Известно, что рыбаки по каким-то известным только им приметам могут предсказать штиль или шторм за несколько дней. Известно, что мыши панически разбегаются, едва заслышав голос кошки. Известно... Хватит, впрочем». {Неполный абзац, распространя­ющий тему предшествующего абзаца путем приведения примеров.)

Лит.: Дресслер В. Синтаксис текста / Пер. с нем. // НЗЛ. — Вып. 8. — М., 1978; Зарубина Н.Д. К вопросу о лингвистических единицах текста // Синтак­сис текста / Под ред. Г.А. Золотовой. — М., 1979; Золотова Г.А. К вопросу о конститутивных единицах текста // Русский язык. Функционирование грамма­тических категорий. Текст и контекст. — М., 1984; Маров В.Н. Теория абзаца в советской лингвистике // РЯШ. — 1979. — № 1. — С. 106—110; Николаева Т.М. Единицы языка и теория текста // Исследование по структуре текста. — М., 1987; Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. — М., 1973.




Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2017-02-01; Просмотров: 51; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!


Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет



studopediasu.com - Студопедия (2013 - 2026) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав! Последнее добавление




Генерация страницы за: 0.011 сек.