История вопроса

Исторически первым основанием наследования было наследование по закону, в силу которого имущество оставалось в семье, признанной в глубокой древности исключительной носительницей прав на это имущество. И только со временем у людей начинают формироваться представления о завещании как вполне нормальном основании наследования.[9]

В институте наследования сталкиваются интересы сразу нескольких групп субъектов права и других социальных образований. Это, прежде всего:

а) Наследодатель заинтересован как можно дольше сохранять свою волю, обеспечивая тем достойную старость, а с другой стороны возможность передать собственность достойному наследнику обеспечивает эффективность дальнейшего функционирования создаваемого в течение всей жизни имущественного комплекса.

б) Наследники – возможность заработать своим трудом серьезные деньги в современной России не очень велика, именно возможность получить наследство определяет реальный уровень жизни.

в) Семья – показательно, что в римском праве наследование отнесено к семейному праву. В российском законодательстве существуют значительные правовые механизмы защиты интересов семьи, прежде всего нетрудоспособных членов семьи, получающих содержание от наследодателя. К таким механизмам защиты интересов семьи можно отнести:

- право на выделение супружеской доли;

- наследственные права иждивенцев;

- выделение обязательной доли из наследственной массы.

г) Государство – его интерес связан с тремя обстоятельствами:

- обеспечение перехода собственности в руки эффективного собственника и предотвращение разрушения имущественных комплексов;

- предотвращение чрезмерного развития класса рантье;

- справедливое налогообложение.

д) Директорский корпус – имеет большие интересы и средства для их защиты при наследовании товариществ и обществ.

Сама идея изъявления воли собственника при жизни о порядке наследования его имущества зарождалась постепенно.

В одном из первых памятников права – своде законов Вавилона, созданном в период царствования Хаммурапи (1792–1750 гг. до н. э.), – нет прямого указания на допустимость наследования по завещанию, однако, согласно ст. 165, отец мог путем дарения увеличить долю одного сына за счет уменьшения наследственных долей других сыновей. При наличии достаточных к тому оснований, отец мог “отвергнуть” своего сына, т. е. полностью лишить наследства (ст. 168 – 169).[10]

То есть изначально завещание имело характер волевого акта по распоряжению своими активами и сопутствующими им пассивами на случай смерти.

В Афинах о завещании впервые упоминается в законодательстве Солона (VI век до н. э.), где предоставлено право всякому отдать свое имущество, кому хочет, если только у него нет законных детей. Тем самым, он дружбу почтил выше, чем родство, а имущество сделал достоянием собственников.[11]

При этом категория «завещание» еще не сформировалась, но потребность в нем уже есть. Эту потребность порождает право собственности.

Само же понятие завещания пришло к нам из Древнего Рима. Римляне придавали очень большое значение последней воле умершего человека. В ходе истории римского права существовали разные формы провозглашения последней воли. Одной из наиболее ранних форм завещания было testamentum comitiis calatis, т. е., завещание, совершенное на народном собрании, созванном специально для этого. Завещатель устно назначал себе наследника и давал распоряжения об отказе (легате), мог назначить опекуна жене, несовершеннолетним детям, а затем обращался к народу с просьбой удостоверить и подтвердить это завещание. Собрание созывалось всего два раза в год, поэтому возникла потребность в другом способе провозглашения последней воли. Такой формой завещания было testamentum in procinctu, т. е. завещание перед войском. Право на его составление имели воины во время военных действий, и оно представляло собой волеизъявление наследодателя перед строем воинов, отправляющихся в битву.[12]

Уже на начальной стадии завещание носит строго формальный характер, даже при устной форме.

Со времени законов XII таблиц способом совершения завещания служила мнимая продажа имущества – манципация (mancipatio familiae). Завещатель устно передавал все свое имущество какому-либо доверенному лицу, возлагающему на себя обязанность выполнить те распоряжения, которые будут здесь же сообщены завещателем.

Человек, которому фиктивно было передано имущество, держа в руках кусочек меди, в присутствии завещателя и пяти свидетелей, произносил: “Я утверждаю, что твое имущество находится по твоему указанию под моей охраной, и оно пусть будет мною куплено за эту медь, в соответствии с твоим правом завещать имущество согласно закону”.[13]

Произнеся формулу, он ударял медью по весам и передавал слиток завещателю, который подробно излагал свою последнюю волю и указывал, как распределить свое имущество. Именно заявление вымышленного покупателя о судьбе наследства – нункупация (nuncupatio) – и представляло собой завещание, а обряд манципации постепенно становился формальностью. Во избежание обмана, имя наследника вписывалось рукой завещателя. Такую форму завещания было возможно применять в любое время, но, как и предыдущие формы завещания, она делала его прилюдным.[14]

Уже здесь, в первом описании формы завещания, во многом носящей вербальный характер, обращает на себя строгое требование к форме сущности обряда завещания.

Позднее, сложность процедуры и необходимость сохранить в тайне содержание завещания обусловили введение письменной формы завещания наряду с устной. Она выражалась в том, что после изложения завещателем своей воли на навощенных табличках они завязывались шнурком и скреплялись печатями и подписями как завещателя, так и семи присутствующих. Соблюдая при этом устный обряд mancipatio, завещатель уже не предавал огласке свою волю, а только подтверждал содержание табличек.

В случае, если навощенные таблички соответствовали предъявляемым к ним требованиям претора, он принимал решение о признании их завещанием, независимо от того, была ли произнесена устная формула. Потому-то общество того времени стало расценивать “таблички” как самостоятельную форму завещания, защищаемую претором и названную в науке “преторское завещание”. Таково происхождение письменной формы завещания.[15]

Хотелось бы обратить внимание на необходимость признания завещания претором, то есть государство всегда контролировало институт наследования, и по-другому быть не может, иначе у государства есть все шансы перестать существовать.

По конституции 439 г. законную силу приобретало уже всякое письменное завещание, подписанное завещателем и семью свидетелями. Наряду с ним продолжало существовать, одно рядом с другим, завещание в устной форме на всем протяжении классической эпохи[16].

В послеклассическую эпоху, наряду с этими двумя формами частного характера, вводятся еще и публичные формы завещания: testamentum apud acta conditum – завещание, заявленное перед судом, и testamentum principi oblatum – завещание, передававшееся на хранение императору.[17]

Публичная форма завещания востребована социальной жизнью общества и закрепляет связь между гражданином и государством.

В юстиниановском праве было введено различие частных и публичных форм завещания. Частные завещания бывают устные и письменные. Устная форма совершается посредством заявления, сделанного завещателем в присутствии семи свидетелей. Среди письменных форм выделяют “холограф”, т. е. завещание, полностью написанное рукой завещателя и подписанное им, и “аллограф”, т. е. завещание лишь продиктованное и подписанное завещателем. В том и другом случае неизменно принимают участие все те же семь свидетелей. Наследник должен быть назначен лично завещателем.[18]

Публичные формы заключаются в занесении завещания в официальные книги записей, которые ведут провинциальные или городские власти, или в сдаче завещания в императорскую канцелярию.

Таким образом, римское право всегда требовало от завещателя соблюдения формы для действительности совершенного им завещания.[19] И через эти требования к форме контролировало институт наследования как один из ключевых институтов права.

Формирование правил оформления завещаний в Российском праве начинается со времен образования Древней Руси.

Первая идея завещания явилась вместе с христианством и церковью. Она возникла из заботы умирающего о душе своей, о развязке с земными делами и об устройстве земных отношений. От того мы видим у себя не (testamentum) в римском юридическом его значении, а духовную память, составляющую завет умирающего остающимся в живых.[20]

Изначально правомерной была устная форма завещания. Поэтому, рассчитывая на то, что последняя воля завещателя будет безоговорочно исполнена, не было никакой необходимости в ее юридическом оформлении.

В договоре, заключенном киевским князем Олегом с Византией (911 г.), указаны два способа наследования в древнем русском государстве – по закону и по завещанию, при этом завещание являлось письменным актом.

С принятием в 988 г. христианства на Руси завещательные отношения находились в ведомстве церкви. Влияние на форму русских завещаний оказала Кормчая книга. По правилам Кормчей, завещательные распоряжения имели как письменную, так и устную форму, вместе с тем был предусмотрен различный порядок их совершения.[21]

Сильное влияние римского права на современное российское признается практически всеми. Это в полной мере относится и к форме завещания.

Параллельно с византийскими законами на Руси стали формироваться собственные правовые нормы, которые регулировали общественные отношения, учитывая особенности русского быта. Отдельные нормы о порядке наследования содержатся в Русской Правде – своде феодальных законов Киевской Руси.

Наследство в “Русской Правде” носит название “остатка” или “задницы”, т. е. того, что оставляет позади себя умерший. Среди вещей, переходящих в порядке наследования, упоминаются только движимое имущество: дом, двор, товары, рабы и скот. Недвижимость (земля) принадлежала роду в целом и по наследству не переходила. Наследование допускалось по закону и по завещанию. Завещание (“ряд”) вплоть до ХIV в. выражалось исключительно в устной форме. Наследовать по завещанию могли только лица, являвшиеся наследниками по закону, поэтому воля завещателя ограничивалась только лишь возможностью перераспределить наследство между ними.[22]

Если только наследодатель умирал “без ряду” (т. е. если им не было оставлено завещание), наследовать после него могли только члены его семьи.[23]

Особенностью правового устройства Киевской Руси были гораздо более сильные семейные начала, что наблюдается и в наследовании. Причины этого следует искать в:

- исторических особенностях (Киевская Русь возникла не на развалинах Римской империи, или какого-либо иного государства, а на освоенных новых землях);

- климатически гораздо более суровых условиях, выжить в которых можно было только с семьей;

- географической особенности: на востоке существовали огромные пространства неосвоенных земель (это было самое большое по площади государство Европы, на северо-востоке территория Киевской Руси простиралась до современного Салехарда).

Псковская судная грамота (1467 г.) разграничивала наследство, оставленное по завещанию (“приказное”) и наследство по закону (“отморщина”). Допускалось наследовать и движимое (“живот”), и недвижимое (“отчина”) имущество. В завещании (“рукописании”) можно было указывать не только наследников по закону, но и совершенно посторонних лиц. В пользу посторонних завещание обязательно составлялись письменно, а завещание в пользу наследников по закону разрешалось в устной форме.

В дальнейшем происходит развитие только института наследования по закону, вплоть до периода властвования Петра I.[24]

В конце средневековья воспроизводство становится не только семейным делом, но во многом коллективным, начинает формироваться гражданский оборот в современном понимании. Это и определило изменения в наследственном праве России.

В 1714 г. Указ Петра I о единонаследии в отношении недвижимого имущества устанавливает только одного, главного наследника. Наследником по завещанию назначался один из сыновей, а при их отсутствии – одна из дочерей. Не имея нисходящих родственников, для наследования недвижимости завещателю было дозволено назначить одного наследника из своего рода.

Раздел наследства император не допускал, так как раздробление имений в результате раздела наследства существенно уменьшало их экономическую ценность, что приводило к уменьшению сумм податей, поступивших в казну. Вотчины и поместья объединяются одним понятием – недвижимое имущество. Движимое имущество, при наличии детей, распределялось между ними, а в случае бездетности наследодателя могло завещаться произвольно.[25]

Интересно, что и в наши дни перед наследственным правом при наследовании бизнеса стоит точно такая же проблема. При наследовании бизнеса двумя и более наследниками он (бизнес) практически никогда не сохраняется. Пока государство только уговаривает не допускать такой ситуации.

Встретив возражение в русском обществе того времени, указ о единонаследии 1714 г. был отменен Анной Иоанновной в 1731 г.

Постепенно влияние церкви начинает ослабевать и право осуществления контроля составления завещаний передается юрисдикции общих судов. Правила составления завещания были ужесточены, и единственной формой до 1726 г. стало письменное завещание, подлежавшее удостоверению в особом (“крепостном”) порядке. Завещания подлежали записи в крепостную книгу и заверению в специальном учреждении еще при жизни наследодателя.[26]

Основной ценностью, переходившей по наследству, были земля и крепостные. Процедура их наследования была одинакова.

Екатерина I узаконила “домашние” завещания, совершаемые в простой письменной форме в присутствии свидетелей, сохранив и крепостную форму.

Легальное определение завещания встречается в т. X ч. 1. ст. 1010 Свода законов Российской империи, изданного в 1832–1833 гг., где отмечено, что “духовное завещание есть законное объявление воли владельца его имущества на случай его смерти”. Но при этом воля должна быть выражена лично самим завещателем, поэтому представительство в завещании не допускалось. В главе пятой Свода законов гражданских о духовных завещаниях указаны две основные формы волеизъявления на случай смерти: составление домашнего и нотариального завещания. С учреждением института нотариусов, взамен крепостной, была введена нотариальная форма завещаний.

Домашнее завещание после его составления могло храниться у самого завещателя, у другого лица, а также могло быть передано на хранение органу публичной власти, чаще нотариусу. Последний выдавал расписку в получении завещания на хранение или составлял нотариальный акт о принятии документа.[27]

Русское дореволюционное законодательство регулировало правоотношения, связанные с за-вещаниями, приравненными к нотариальным. Юристы называли их особыми завещаниями, ввиду исключительной обстановки.[28] К ним относились:

• военно-походные завещания за границей, совершаемые в полковых и других военно-походных канцеляриях для военных чиновников и других лиц, служащих при армии (статья 1071 Свода законов);

• военно-морские, то есть завещания, составленные на военном или казенном судне с ведома начальства и отданные на хранение (статья 1072 Свода законов);

• госпитальные завещания, совершаемые в военных, сухопутных и морских госпиталях по желанию больных офицеров или нижних чинов. Данные завещания подписывались госпитальным священником, дежурным врачом или ординатором и дежурным офицером (статья 1081 Свода законов);

• домашние завещания русских за границей, составленные по обряду той страны, где они написаны, с явкой их в Российском консульстве, посольстве или миссии (статья 1077 Свода законов);

• крестьянские завещания совершались в волостном правлении, если стоимость завещаемого имущества была не свыше 100 рублей;

• вдовьи завещания, то есть вдов, живущих в петербургском и московском вдовьих домах. Эти завещания признавались действительными, если были засвидетельствованы священником дома, смотрителем и врачом.[29]

Порядок оформления завещаний, установленный в Своде законов гражданских, в основе которого было Положение о нотариате Баварии, просуществовал вплоть до революции 1917 года и мало чем отличался от законов других европейских стран.

Очередной этап развития российского социума связан с Октябрьской революцией 1917 года, главной задачей которой была провозглашена отмена частной собственности, а одним из главных способов достижения этого – отмена института наследования.

27 апреля 1918 г. Декретом ВЦИК “Об отмене наследования” ст. 456 уничтожалось право наследования капиталистической частной собственности как по закону, так и по завещанию. После смерти владельца движимое и недвижимое имущество становилось государственным достоянием. Супругу или ближайшим родственникам переходила лишь часть имущества, стоимостью не более десяти тысяч рублей.[30] Наряду с этим, имущество умершего могли получить его нуждавшиеся и нетрудоспособные родственники.[31]

Но жизнь показала несостоятельность политики военного коммунизма, и она довольно быстро была заменена новой экономической политикой (НЭП).

Декретом ВЦИК от 22 мая 1922 г. “Об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР” в статье 423 декларируется право передачи наследства по завещанию супругами и прямыми нисходящими потомками в пределах общей стоимости наследства, десяти тысяч золотых рублей.

На основе данного Декрета принимается Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., предусматривающий единственную форму завещания для признания его действительным, нотариальную форму. Следовательно, имевшие законную силу до революции, устные завещательные распоряжения и домашние завещания впредь государством не признавались.

Завещание должно было содержать в себе определение тех лиц, к которым, в случае смерти завещателя, должно перейти указанное в завещании имущество, т. е. оно должно было содержать в себе указание наследников. Распоряжение, в котором наследники не были определены, в качестве завещания не рассматривалось.

В 1929 г. было введено удостоверение завещаний, составленных за границей, консулом или консульским агентом СССР, а завещаний, составленных лицом, находящимся на морском судне, – капитаном судна. В 1930 г. аналогичное право было предоставлено капитану судна внутреннего водного плавания. В 1942 г. был введен упрощенный порядок удостоверения командованием отдельных воинских частей завещаний лиц, состоящих в рядах армии и флота.[32]

Развитие требований к форме завещания на данном этапе может служить хорошим примером невозможности принятия норм права, если общество к ним не готово.

Дальнейшее развитие института завещания в советском наследственном праве было направлено на расширение свободы завещания и завершилось принятием Гражданского кодекса РСФСР 1964 г., который содержал VII раздел “Наследственное право”.

Ст. 534 ГК РСФСР предоставляла любому гражданину право оставить все свое имущество или его часть (включая предметы домашней обстановки и обихода) одному или нескольким лицам как входящим, так и не входящим в круг наследников по закону, а также государству или государственным организациям. Вместе с тем, наследодатель мог в завещании лишить права наследования одного, нескольких или всех наследников по закону.

Из положений ст. 540 ГК РСФСР следовало, что законодательством по-прежнему признавались завещания, удостоверенные лишь должностными лицами в нотариальной форме: “Завещание должно быть составлено письменно с указанием места и времени его составления, собственноручно подписано завещателем и нотариально удостоверено”.[33]

Казалось бы, вполне приемлемая процедура, но один серьезный нюанс – государственный нотариат, а других не было; в районе обычно работала одна нотариальная контора, и записываться на прием приходилось за месяц.

Гражданский кодекс 1964 г., согласно статье 541, к приравненным к нотариально удостоверенным завещаниям относил:

• завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, других стационарных лечебно-профилактических учреждениях, санаториях или проживающих в домах для престарелых и инвалидов, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц лечебных учреждений, санаториев, а также директорами и главными врачами указанных домов для престарелых и инвалидов;

• завещания граждан, находящихся во время плавания на морских судах или судах внутреннего плавания, плавающих под флагом РФ, удостоверенные капитанами этих судов;

• завещания граждан, находящихся в разведочных арктических и других подобных им экспедициях, удостоверенные начальниками этих экспедиций; завещания военнослужащих и других лиц, находящихся на излечении в госпиталях, санаториях и других военно-лечебных учреждениях, удостоверенные начальниками, их заместителями по медицинской части, старшими и дежурными врачами этих госпиталей, санаториев и других военно-лечебных учреждений;

• завещания военнослужащих, а в пунктах дислокации воинских частей, соединений, учреждений и военно-учебных заведений, где нет государственных нотариальных контор и других органов, совершающих нотариальные действия, также завещания рабочих и служащих, членов их семей и членов семей военнослужащих, удостоверенные командирами (начальниками) этих частей, соединений, учреждений и заведений;

• завещания лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальниками мест лишения свободы.[34]

Практически эти же нормы сохранены в действующем ГК РФ.

Особая форма сохранялась для завещательных распоряжений вкладами в ГосТрудСберКассах или Госбанке СССР. Вкладчик был вправе сделать завещательное распоряжение сберкассе или банку о выдаче вклада, в случае его смерти, любому лицу или государству. В этих случаях вклад не входил в состав наследства и на него не распространялись правила о наследовании (ст. 561 ГК РСФСР).

После распада СССР и образования Содружества Независимых Государств в Российской Федерации наследственные отношения еще долгое время регулировались нормами Гражданского кодекса РСФСР. Но переход государств на рыночные отношения и накопление гражданами частной собственности стали предпосылками для расширения возможностей в осуществлении волеизъявления на случай смерти.[35]

При этом требования к форме осуществления такого волеизъявления восприняли всю историю их становления.

Дата добавления: 2015-07-13; Просмотров: 92; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!