Шаманский Христос

Бубен Шамана

Яранга, сооруженная из оленьих шкур, одиноко возвышалась в бесконечной равнине. Непроходимые сугробы со всех сторон окружали ее, и лишь небольшое пространство вокруг жилища шамана было примято здешними обитателями, со­баками и оленями. Олени стояли недалеко от яранги. Длинные ветвистые рога свидетельствовали об их почтенном возрасте. Чистые пятнистые шкуры блестели на солнце. Тут же рядом обитали и лохматые собаки, которые встретили его дружным лаем. Они лаяли и резвились, радуясь возможности отдохнуть от своих упряжек, валяющихся тут же неподалеку.

Подняв полог яранги, вышел старик. Состис сразу понял, что это Алтай Кам, о котором ему говорили еще в преддверии. На нем была теплая меховая шапка, закрывающая лоб до бровей, теплое шаманское одеяние из кожи и меха со множеством интересных металлических предметов, колокольчиков, тонких пластинок, медальонов с различными изображениями — все это создавало звон при каждом движении шамана. Алтай Кам внимательно изучил своего гостя проницательным взглядом темных глаз, над которыми нависли густые черные брови, отбрасывающие тень на половину лица.

— А, это ты, Рыбья Кость, — приветствовал он Рулона, — заходи, заходи.

Сняв лыжи, путник прошел в ярангу и расположился у очага, грея у огня замерзшие руки. Все здесь казалось таинственным, наполненным какой-то особой жизнью. Пылающее пламя, казалось, исполняло мистический танец, созданный духом Огня.

— откуда вы знаете моё детское прозвище? — удивленно спросил он.

— Я, брат, много чего знаю. Эта кличка самая шаманская, — ответил старик, подкладывая дрова в очаг. — Солнышко-то садится, скоро начнем камлание.
Спро­шу духов о твоей доле, суждено ли тебе принять шаманство. Зимой-то оно труднее дается.

Тем временем в яранге распространился резкий запах жареного мяса, который напомнил Рулону о чувстве голода.

— Как там ученик Гесера? — спросил шаман о Джнан Аватаре.

— он передавал вам привет, Алтай Кам, — почтительно ответил шаману Рыбья Кость.

— Снимай верхнюю одежду, давай подкрепимся перед камланием. Много си­лы тебе нужно будет, — сказал старик и подал Рулону кусок жареной оленины и густой чай из трав.

Они ели молча. Слышно было, как в тайге поднимается ветер и повизгивают собаки. Поев, шаман начал готовиться к камланию.

Старик надел свой шаманский наряд, сделанный из оленьей шкуры, увешанный металлическими бляшками и колокольчиками. На нем также были прикреплены хвосты зверей и птичьи перья. На голову шаман надел металлический обод с оленьими рогами. Он сел у огня и плеснул в очаг немного водки, от которой ярко вспыхнуло пламя. Затем плеснул еще немного на бубен и выпил оставшуюся сам.

— Пусть Дух Огня и Дух Бубна опьянеют, — сказал Кам. — Тогда ритуал пой­дет на славу.

Он взял бубен, который представлял собой обод метрового диаметра, обтянутый кожей, на задней части которого висело много металлических подвесок. На рукоятке была вырезана голова и фигурка человека.

— Это мой Учитель, Хозяин Бубна, — пояснил старик. — Давай, погрей бубен над огнем, — сказал он, подавая Рулону свою реликвию. — А я пока поворгую, созову духов-помощников.

Сидя у огня, он взял хомуз и начал беззвучно петь заклинания, которые вместо языка старика выговаривал
язык хомуза, нагнетая мистическую атмосферу таинства. Вскоре показалось, что в яранге появился еще кто-то. Чувствовалось присутствие ка-
ких-то сущностей, которые, казалось, двигались, дышали и переговаривались вокруг. Старик отложил хомуз, взял бубен и запел песню. Начал себе подыгрывать на нем.

— Повторяй за мной песню, —
сказал он, — и хлопай в ритм со
мной.

Рулон начал подпевать, плохо
раз­бирая слова и больше подражая
мо­тиву, негромко прихлопывая в ладоши в ритм с бубном. Шаман опустил голову в бубен и продолжил петь, как будто обращался только к своему инструменту. Вскоре он встал и начал приплясывать, стуча колотушкой по бубну уже быстрее и выкрикивая слова песни. При каждом его движении все железные бляшки его костюма начинали греметь, создавая непрерывный шум. Рыбьей Кости показалось, что он начинает кружиться и
пля­сать вместе с шаманом, что его
под­нимает вверх какая-то неведомая Сила. Звуки бубна стали слышаться с разных сторон, то удаляясь, так что казалось, шаман находится за пределами яранги, то приближаясь, слышались где-то внутри головы. По чуму что-то летало. Послышались писки, хлопанье, совиный хохот и другие непонятные шумы, появляющиеся сразу с разных сторон и сливающиеся в мистическую какофонию. Внезапно Рулону показалось, что он вылетает через верхнее отверстие юрты и куда-то летит, подхваченный неведомой силой. Вдруг перед собой он увидел огромную лиственницу, растущую от земли до неба, на которой у основания каждой ветки находились гнезда. Рыбья Кость летал вокруг этого дерева вместе с Алтай Камом. Старик тянул его за собой на аркане. Сам он сидел верхом на олене, в которого превратился его бубен. Они взлетели к верхним веткам.

— Вот твое гнездо, Рыбья Кость. Здесь растет твоя Душа, и скоро ты станешь шаманом, ибо она уже созрела.

Внезапно рядом с ними появилась крылатая росомаха, которая села на гнездо и зарычала на Рулона.

— Я твоя Мать-зверь, — сказала она, — и тебе нужно быть шаманом, удары твоего бубна услышит весь мир. У твоего тела было много матерей, но я твоя истинная мать, мать, взращивающая душу.

Вскоре все исчезло, и Рыбья Кость обнаружил себя лежащим на полу яранги. Рядом лежал старик. Кряхтя, он стал подниматься и снимать с себя тяжелый кафтан, весящий, может, даже полпуда. После камлания, уставшие, они легли спать, подстелив себе теплые шкуры оленей.

Утром Алтай Кам с Рыбьей Костью отправились на оленях в шаманскую ро­щу — место, где находилось древнее захоронение шаманов. Они ехали по бескрайней белой равнине. Взгляд Рулона уносился вдаль, туда, где небо соединялось с землей на горизонте. Ни одного, даже маленького деревца не было видно кругом. На несколько километров простиралась северная холодная пустыня — лишь холмы, холмы, холмы, словно волны первозданного океана.

По дороге Рулон расспрашивал старика.

— Как это Душа созревает в гнезде? Разве Ду­ши у человека нету? Разве Душа есть только у ша­мана?

— Душа Душе — рознь, — ответил Алтай
Кам. — У человека может быть пять Душ, но каждую он должен еще обрести. Просто так Душа не будет у него. Да и Души у каждого по своему
сформированы, — не успел ответить он, как они уж подъехали к старому сооружению.

На четырех больших березах покоился настил, на котором лежал скелет, покрытый снегом и жухлыми листьями.

— Аранкас, — пояснил старик. — Тут лежит мой Учитель, Большой Шаман.

Алтай Кам принес ему в жертву оленя, зарезав его и разбросав куски мяса по аранкасу. Сделав это, начал молиться, чтоб умерший Шаман помог ему в посвящении Рыбьей Кости для обретения им дара шаманства. Кам громко выкрикивал просьбу, ударяя своим посохом по аранкасу. Внезапно появился
вихрь, который стал кружить вокруг них, поднимая снег и забрасывая им свершителей ритуала.

— Вот он! — закричал старик. — Встань на колени, поприветствуй Учителя.

Рулон так и сделал, плюхнувшись на колени в глубокий снег. Внезапно он почувствовал, как будто чья-то невидимая Сила входит, спускаясь с макушки вниз по его телу. Ощутив это, он понял, что получил благословение предка. Вихрь стал удаляться, и снова стало тихо. Только олени, стоявшие в упряжке, выказывали свое присутствие громким фырканьем. Топаньем копыт по снегу они выражали нетерпение и стремление скорее отправляться в дорогу.

— Пойдем, — спокойно сказал старик, направляясь к саням. Они сели и поехали к яранге.

***

Глубокая ночь, длящаяся на Севере слишком долго, затмевала все вокруг. Ни Луны, ни звезд — все скрыто тяжелыми облаками, нависшими над землей. В огромной снежной степи лишь один небольшой огонек, свидетельствующий о присутствии жизни в небольшой яранге, хранящей драгоценное тепло. Согревая замерзшие на ветру руки, Рулон внимательно слушал старого шамана. Его взгляд был направлен на танцующее и сверкающее пламя.

— Теперь ты будешь готовиться к смерти и воскресению, тебе уже пора, — сказал старик, подкладывая дрова в очаг, — три дня ты будешь проходить рассечение, духи съедят тебя и затем склеят заново.

Великие Шаманы проходили до трех рассечений. Алтай Кам уложил Рыбью Кость на бересту в специально сделанной для этой цели миниатюрной яранге. Повязал ему голову специальной ниткой, цветной ленточкой — талисманом, ко­торый будет помогать ему избежать полного уничтожения. Посвящаемый в шаманство хлебнул из кружки целебный настой из трав и погрузился в забытье.

Он очнулся, лежа на большой поляне. Ярко светила луна. В тайге завывали волки и ухал филин. Ветер шевелил верхушки деревьев. Казалось, все здесь бы­ло наполнено особой жизнью. Внезапно справа от него появился небольшой вихрь, который, словно живое существо, носился по поляне, поднимая в небо снежные столбы.

Послышались чьи-то шаги. Вдруг со всех сторон к нему стали приближаться люди со звериными головами, лапами и шерстью. Он понял, что это духи. Лисы, волки, медведь, олень и многие другие зверообразные сущности набросились на него и начали его пожирать. Медведь разбил ему череп, вынул мозг, съел его, а затем раскрыл свою голову, как шкатулку, вынул из нее мозги, вставил их ему в голову, говоря: «Вот тебе мозги, знающие пути в невидимый мир». Сокол выклевал ему глаза и вставил ему свои, говоря: «Вот тебе глаза, видящие духов». Волк сожрал его сердце и дал ему свое, знающее, в чем правда. Лиса сожрала и дала ему свою печень, олень дал ноги. Все духи обменялись с ним своими частями тела. Рулон словно увидел себя со стороны. Его обновленное тело выглядело удивительно и необычно. Вместе с ним Рулон ощутил и новую Силу, которая даруется познавшему тонкий мир, мир Духов.

— Теперь ты с нами, мы с тобой едины, — сказали они, — мы твои Духи-помощники.

***

Кусты у дороги, на которой оказался Рулон, зашевелились, предвещая приближение какого-то существа, послышались шаги и показался темный силуэт. Высокий могучий старик с бородой подошел к Рыбьей Кости.

— Я — Черный Кам. Я покажу тебе все пути болезней и бед.

Он посадил молодого шамана к себе в сани, они поехали по всем закоулкам Нижнего мира. У болота они встретили желтого высокого человека с взъерошенными волосами и провалившимися глазами. Его вид мог бы вселить ужас в любое, даже очень смелое сердце. Кругом стоял запах гнили, в болотной тине шевелились какие-то твари: жабы, пауки, змеи. Черный Кам указал на болотного человека рукой.

— Это Дух чумы, — сказал Черный Кам и, отрезав кусок от тела посвящаемого, дал его Ду­ху. Тот жадно проглотил мясо.

— Я буду возвращать тебе похищенные Души, если ты
при­несешь мне жертвы, — ответил Дух.

В осиновом лесу они встретили человека, всего изъеденного язвами. Он сидел в большой луже гноя, который тек из его волдырей.

— Это Дух оспы, — сказал старик и ему отрезал кусок тела Рыбьей Кости.

Оспа поклялся также в помощи новому шаману. Так объехали они всех духов болезни и скорби, каждому давая часть тела Рыбьей Кости, покуда не остался от него только скелет. Тогда старик пересчитал его кости.

— Есть у тебя лишняя кость. Значит, станешь ты хорошим шаманом, но много теперь умрет людей в твоем роду, так как тебе нужно будет много Силы. Их Сила перейдет к тебе. Из их тел мы построим плотину на реке болезней и скорби, чтоб вылавливать затонувшие там Души тех, кому ты будешь оказывать помощь. Иногда приходится забирать до сорока родственников, чтобы кто-нибудь стал шаманом, так как нужно иметь много Силы.

— Теперь я буду твоим Духом-покровителем, — сказал Черный Шаман и, пре­вратившись в вихрь, понесся по полю вокруг Рыбьей Кости.

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 175; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!