Полет в нижний мир 4 страница

Человек уже лежал на земле и сам извивался, как змея, сил бороться не было, хотелось одного — пусть всё побыстрее кончится. Так плохо Рулону не было даже на посвящении. И тут шнур на его одежде ожил, он приподнялся, раскачиваясь перед глазами, от этих движений становилось легче, и оттуда выползла змея, самая обычная, — это был щитомордник. Он быстро заструился по земле по направлению к козам. Те стали обеспокоенно переступать с ноги на ногу. Наконец первая перестала смотреть на Рулона, и внутри одна из голов замерла. Потом вторая, третья, наконец, пятиголовая змея не причиняла больше боли, но ещё была там. Щитомордник подполз к одной козе и быстро взобрался по ноге к шее; он обвился вокруг головы, свесил мордочку прямо перед глазами и стал раскачиваться, тихо шипеть и вибрировать языком. Коз как загипнотизировали, все пять теперь неотрывно смотрели на змею, а та неторопливо вела рассказ на своем языке, хотя язык этот был понятен козам.

Рулон всё ещё лежал на земле, отдыхая от боли и наблюдая за действом. Все козы, как по команде, развернулись и стали удаляться. Но делали они это не по своей воле, их как будто кто-то гнал вперед. И чем дальше они уходили, тем легче становилось человеку. Наконец он встал, ему было легко и хорошо, чувствовалось, что только что он победил в неравной схватке. Нужно идти дальше.

Рулону нравилось идти на своих ногах, чувствовать, как работает каждая мышца, как стучит сердце, перегоняя кровь к работающим ногам. Сзади послышалось шуршание — его нагонял щитомордник. Рулон остановился и присел. Змея подползла к нему и поднялась на хвосте.

— Спасибо тебе, милая, — с нежностью сказал Рулон, поглаживая пальцем по голове, змея закрыла глаза и тихо зашипела. «Как кошка», — пронеслось в голове. Наласкавшись, она нырнула в свой шнур на одежде. Рулон с интересом взял его в руки и посмотрел на предполагаемый вход. Ничего необычайного, ткань как ткань, и никакой змеи внутри нет; он опустил его обратно и пошел дальше.

Впереди показались два озера. Подойдя ближе, Рулон увидел, что одно из них было ярко-бирюзовым и очень прозрачным, а второе — ярко-алым и густым. Рулон не удержался и попробовал воды из бирюзового. Она была солоновато-горькой на вкус, как слёзы, а воду из второго даже пробовать не хотелось. Рука, которой он хотел зачерпнуть жидкость, была в крови. «Целое озеро крови», — ужаснулся шаман и поспешил убраться оттуда подальше. От озер веяло горем и страданием, и это обжигало не хуже самого жаркого ветра в пустыне.

Обойдя озера, шаман увидел возвышение со столбом на нем. Взобравшись наверх, Рулон увидел долину, где толпилось множество Духов. Они ходили взад-вперед, кругами, сталкивались между собой, некоторые дрались. Но никто не заметил шамана. Рулон чувствовал, как от них исходит пустота, никаких чувств не испытывали эти Духи, только лишь недоумение. И здесь не хотелось задерживаться молодому шаману. И он поспешил дальше.

Долго шел человек по подземному миру, усталости не было. Как не было и других чувств, даже само время пропало. И наткнулся наконец он на большой черный камень с маленькой
дыроч­кой в нём. Нелегко будет протиснуться
внутрь. Рулон присел рядом. Потрогал камень рукой — он оказался тёплым. Рулон прижался к нему щекой и понял, что камень живой. Поглаживая его, он стал разговаривать с ним не вслух, не в мыслях даже, а на каком-то другом уровне. Камень стал отвечать, раскрываться. Он как бы принимал Рулона, пускал его в себя. Так человек открывает душу другу.

Постепенно, то ли дырочка в камне увеличилась, то ли сам Рулон уменьшился, но он смог пройти туда и сразу оказался на берегу огромного бездонного озера с черной водой. А мостом служил лишь конский волос. Страшно вдруг сделалось Рулону: упадешь в озеро и никогда не выберешься оттуда, навечно станешь рыбой или того хуже, чудовищем подземного царства. Вспомнил тут Рулон, что страх — самое тяжёлое из сущего, страх не дает людям летать, он их топит в воде.

Шаман сел на колени, закрыл глаза и стал смотреть в себя, он делал это не раз и поэтому получилось сразу. Внизу в животе лежал серый тяжелый камень — страх. Не открывая глаз, он стал проникать руками прямо через живот, взял камень и попытался его выкинуть. Но не получилось, слишком тяжела ноша, мышцы на руках вздулись буграми, он весь напрягся, но камень даже не сдвинулся. Тогда Рулон вздохнул поглубже и одновременно с выдохом подбросил камень. Он вылетел вместе с выдыхаемым воздухом. Теперь было легко, он весил не больше мыльного пузыря, даже удивительно, зачем так долго он носил эту тяжесть, а главное — как ему это удавалось.

Молодой шаман подошел к мосту-волоску и сделал первый шаг. Это было просто, волосок даже не прогнулся. Рулон даже не шел по нему, а плыл. Конский волосок показался широкой удобной дорогой.

На другой стороне озера стоял роскошный аил Темир-хана, сына хана Эрлика. Рулон стоял около входа, не зная, что делать дальше. Когда он начал камлать, он ничего не хотел просить у Духов: ни света, ни излечения для кого-нибудь; и теперь он здесь у самого Темир-хана. Вдруг резко распахнулась дверь, и появился сам сын Эрлика.

— Кто ты? — загремел громом его голос.

— Я Рулон, шаман.

— Что надо тебе?

— Не знаю, — поникла голова Рулона, но неожиданно он понял, что мучило его в последнее время, и он спросил: — Хочу понять, шаман ли я на самом деле, могу ли им быть?

— Ха-ха-ха, — загрохотал гром. — Смог бы ты, не будь шаманом, проделать этот путь? — вопросом ответил Дух, стал серьёзным и добавил: — Да, ты хороший шаман, сильный, но ещё многого не знаешь, учись.

С этими словами черный богатырь повернулся и скрылся в своём аиле.

Рулон всё ещё стоял и смотрел на дверь, не в силах сдвинуться с места.

— Я буду помогать тебе, ты мне нравишься, — гулко донеслось из аила.

Резко бьёт в глаза оранжевый свет костра. Во рту кислый привкус, с каждым ударом бубна из горла вырывается хрип, почти крик «ым-м-м, ым-м-м», — и затихает, чтобы вновь вырваться. Тело не слушается мышц: оно — как камень, кости — как вода. Вдруг боль молнией сковывает разум, выворачивает тело наизнанку.

Рулон весь в поту и испарине, крепко прижав бубен к груди, тихо стоит в чадыре. Боль уходит. Он уже может пошевелиться. Пошатываясь, он подходит к кормосам и, аккуратно ставя бубен, стаскивает с себя маньяк. Сразу становится лучше. Ещё есть немного сил, чтобы добраться до лежанки. Мех приятно щекочет разгоряченное тело, и сон сковывает веки.

Когда Рулон открыл глаза, он увидел только Санаша, тот, как всегда, сидел
около огня и наигрывал что-то на хомузе. Музыка была очень приятной и легкой.

— А где Алтай Кам? — спросил Рулон.

— о, ты проснулся, ну и горазд же ты спать, брат, — улыбнулся сказитель, — а Алтай Кам ушел куда-то, насмотрелся на огонь и ушел давно уже, однако. Знаешь, мне иногда страшно тут с вами жить, — не унимался разговорчивый охотник, — сидел себе спокойно, резал какие-то корни, потом кинулся к огню, замер, а потом и вовсе ушел, кинулся в чем был на улицу. Беспокоюсь я за него, не простудится ли?

Рулон усмехнулся.

— Не переживай, он всю зиму может голым проходить и не простынет, не то, что мы.

Но и сам задумался, где же старик. Он знал, что с шаманом ничего не случится, но сейчас очень нужно было поговорить, рассказать о случившемся. Тут хлопнула дверь, и появился шаман. На раскрасневшемся лице, как угли, горели глаза, и выглядел он очень довольным. Ни один из юношей не пытался спрашивать, где был шаман и что делал, даже сама мысль полюбопытствовать, как испуганный мышонок, юркнула куда-то вглубь бессознательного.

— Ты хотел меня видеть, Рыбья Кость? — как ни в чем не бывало спросил шаман.

— Да, а как ты... Ой, да ладно, — махнул рукой Рулон.

Шутливые разговоры были постоянно, хотя он приехал к великому Учителю понять сокровенные знания, но, видимо, среди Учителей много шутников.

Рулон наконец поднялся с ложа, тело немного побаливало, причем не как от физической нагрузки, а как-то по-иному. Неловко поведя зажатыми плечами, он навлек на себя усмешку Учителя.

— Что, летать непривычно?

— Да, есть немного.

Старик тем временем доставал еду и накрывал на стол.

— А ты попрыгай и помаши руками, как птица, которая учится летать, только думай, что это не руки у тебя, а крылья, авось полегчает, — посоветовал старик.

Рулон незамедлительно стал делать, что сказано, и действительно, через некоторое время боль и скованность прошли. Он гордо расправил плечи.

— Спасибо, Алтай Кам.

— Что, неужели помогло?

Рулон кивнул.

— Ну надо же, а я просто шутил.

За спиной у удивленного Рулона ржал Санаш.

За едой Рулон рассказывал о своем путешествии, шаман слушал очень внимательно.

— Это очень важно первое путешествие в мир Духов, и то, что тебе повезло, хороший знак. Ты же и сам знаешь, что тебе повезло не только в том, что ты вообще добрался до цели, но и в том, что было мало препятствий.

На шамана смотрели удивленные глаза ученика.

— Да-да, мало. Ведь в царстве Эрлика очень много зловредных Духов, а тебе не попался ни один. Самыми страшными были козы, они питаются Душами, причем съедают сразу все, особенно любят шаманов, но тебе и тут повезло. Теперь ты готов узнать, что есть ещё в трех мирах. До путешествия не было смысла рассказывать об этом, а теперь пора, но сначала послушай сказку. Да и тебе не помешает, — обратился он к Санашу.

Тот бросил точить нож и подсел ближе к шаманам. Алтай Кам рассказывал, сплетая слова кружевами, и рождалась сказка. А молодые люди погружались все глубже и глубже в сказочный лес.

— Все, пора спать, и спи сегодня обычным сном, Рулон, — первый раз обратился по имени к ученику старый шаман, казалось, он гордился им, хотя трудно сказать, испытывал ли хоть раз это чувство Алтай Кам.

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 117; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!