Соотношение формальных и содержательных компонентов в языке науки. Критика концепции «идеального» научного языка

Евро или по курсу русскими рублями (белорусскими рублями).

Запасники психолога.

Психологическое заключение (4 файла).

Основные направления работы в ДУ (11 файлов).

Все для работы с воспитателями и персоналом.

- анкеты по сбору информации о детях (13 файлов);

- диагностика воспитателей (56 файлов);

- консультирование воспитателей (36 файлов);

- объявления психолога (3 файла);

- работа с молодыми воспитателями (16 файлов);

- семинары (48 файлов);

- совместная работа узких специалистов (10 файлов);
- тетрадь психолога (для воспитателей) (23 файла);

- тренинги для воспитателей (155 файлов);
- уголок психолога для персонала (19 файлов).

Все для работы с родителями.
- диагностика родителей (76 файлов);
- кодекс –договор (3 файла);
- лекции для родителей (5 файлов);
- объявления образцы (6 файлов);
- родительский клуб (28 файлов);
- семинары для родителей (27 файлов);
- собрания для родителей (41 файл);
- тренинги для родителей (94 файла);
- уголок психолога (276 файлов).

Журналы самиздат для родителей.
- журнал для отцов;
- журнал пред школа;
- журнал для родителей.

- книги и материалы психологические (969 файлов);

- консультирование (374 файлов);

- полезная психологическая информация (100 файлов);
- реклама (4 файла);
- словари (6 файлов);

- терапии (98 файлов);
- тесты копилка (575 файлов);

- тренинги для взрослых (7 файлов);

- цвет (18 файлов);

- школьный психолог (186 файлов).

Нормативная документация (Беларусь) (11 файлов)

Объем материала на диске:

Общий: (5181 файл папок 846) объем 1.7 Гб:

1. Все для детей (файлов 2333 папок 404) объем 569 мб.

2. Все для родителей (файлов 560 папок 90) объем 67 мб.

3. Все для воспитателей (файлов 380 папок 60) объем 108 мб.

4. Все для психолога (файлов 2338 папок 384) объем 1.18 Гб.

5. Отчетность психолога (файлов 63 папок 13) объем 3.50 мб.

6. Нормативная документация РБ (файлов 11) объем 2.57 мб.

Мои контакты:

моб: 375 44 931 931

е-майл: lldmila@tut.by

Оплата на Яндек кошелек 410011654181720

Для жителей Беларуси – оплата на телефон (по договоренности)

После оплаты – свяжитесь со мной в личке или по е- майлу: lldmila@tut.by

Стоимость «СД для психолога детского сада»

Статья о моей работе в журнале «Минская школа сегодня» 9 (74) 09.2008 -

«Создайте ситуацию успеха! или Психологическое сопровождение ребенка в детском саду»

http://www.b17.ru/article/6508/

Наука – это деятельность человека по выработке, систематизации и проверке знаний. Наука – это одновременно и система знаний, и их духовное производство, и практическая деятельность на их основе.

Наука зародилась в древности. Но длительное время научное знание пребывало в эмбриональном состоянии. Именно в Новое время формы мышления и в целом менталитет человека, бывшие ранее исключением, стали достоянием большинства образованных людей. В Новое время наука стала важнейшим фактором жизни.

В наше время наука имеет весьма разветвленную дисциплинарную структуру. Современная наука стала важнейшим фактором формирования духовного мира человека, культуры и практики общества.

Наука при всех ее достижениях не имеет единогласного мандата на познание. Она находится во взаимодополняющих связях с повседневным познанием, ориентирующимся на здравый смысл. Наука вырабатывает языки, которые необходимы для решения специфических научных задач, но без языка повседневности она не может обойтись в принципе. (В.А. Канке. Философия).

Главным средством научно-познавательной деятельности является, безусловно, язык науки. При этом следует заметить, что наука не ограничивается использованием естественного языка, но и создает свои специальные, так называемые искусственные языки. Кроме этих искусственных языков наука создает также самые разнообразные наблюдательные средства и экспериментальные установки, позволяющие ей достичь своей цели и получить свой конечный продукт.

Язык науки – сложное, внутренне дифференцированное многослойное образование, строение и функционирование которого определяется задачами формирования, трансляции и развития научного знания. Язык науки – не просто форма, в которой выражается некоторое внешнее по отношению к ней содержание научного знания, а именно способ возникновения и бытия научного знания как определенной реальности. Возникновение и совершенствование науки как особого типа познания мира находит свое воплощение в генезисе и развитии языка науки. (1)

Действительно, наука как знание и как деятельность по производству знания осуществляется обществом и является его продуктом. Поэтому знание и сам процесс получения этого знания должны существовать в такой форме, которая доступна исследовательскому коллективу, любому его члену и в целом обществу, иначе говоря, знание должно быть заклю­чено в материальную, чувственно воспринимаемую оболочку, иметь адек­ватную знаковую форму.

Сегодня анализ языковых средств науки приобретает и специфическое значение. Это обусловлено многократно возрастающим объемом научно- технической информации и связанными с этим трудностями ее абстракт­ но-логической обработки. Практическая значимость анализа языковых средств науки определяется потребностями способствующих переработ­ке этой информации языков, причем таких языков, которые позволили бы не только с высокой степенью адекватности представлять осваиваемую действительность, но и однозначно, точно осведомлять о познаваемом. Субъект языковой практики в ответ на потребности «уплотнения» науч­ной информации для приведения ее в определенный логический порядок находит удовлетворяющие его языковые средства. В качестве языка на­уки все чаще избирается математика (2).

Формирование науки и рационально-теоретического сознания связано с процессами семиозиса, в результате которых претерпевает глубокие изменения исходная семантика донаучного языка. Рационально-теоретическое сознание реализует установку на расщепление этого синкретического единства, на выделение в актах рефлексии над стихийным «естественным» языковым поведением этого «смыслового ядра» в явном, артикулируемом и сознательно контролируемом виде, что позволяет также рефлексивно контролировать функцию применения этого «смыслового ядра». Научный подход связан именно с требованием рефлексивного контроля над таким употреблением. Как отмечал Эйнштейн, «вся наука является не чем иным, как усовершенствованием повседневного мышления» (Эйнштейн А. Физика и реальность. – Собр. научных трудов, т. 4. М., 1967, с. 200). Такое усовершенствование можно интерпретировать прежде всего как специализированную деятельность по разработке смыслов применяемых терминов, в результате которой возникают специфические «конструкты» языка науки.

Деятельность по разработке смыслов применяемых в языке науки терминов определяет процесс теоретизации науки, возникновения все более сложных и внутренне дифференцированных концептуальных структур науки и в конечном счете научных теорий. Формирующийся теоретический язык науки включает как многочисленные специфически научные термины, не имеющие прямого аналога в донаучном языке, так и термины, заимствованные из обыденного языка, но получившие самостоятельный научный смысл. Для того, чтобы быть выражением реального знания о данном в опыте мире, теоретический уровень должен иметь эмпирическую интерпретацию,т.е. должен быть связан с такими слоями языка науки, которые описывают непосредственно данные в опыте реалии. Т.о., язык науки как целое представляет собой иерархизированную многослойную структуру, уровни которой дифференцированы по вертикали, определяющей движение от эмпирии к абстрактным положениям теории. Между различными подсистемами языка науки, расположенными на различных слоях этой вертикали, осуществляется взаимодействие, своего рода диалог, возникают проблемы согласования и взаимопонимания, которые, однако, не могут быть решены путем однозначного перевода, «погружения» семантики одной подсистемы языка науки в другую.

Специфическое содержание языка науки может быть выражено и знаковыми средствами обыденного естественного языка, и своей особой семиотикой, разрабатываемой уже только в рамках языка науки (язык науки в узком смысле слова). Эти выработанные в языке науки знаковые средства могут включать элемент наглядности, визуальной образности (различные геометрические модели, схемы, графики и т.д.). Наглядность (образность) не противопоказана языку науки, однако в данном случае имеется в виду специфическая образность наглядной модели, фиксирующей особое научное содержание. Существенную роль в языке науки играют различного рода математические языки, как было сказано ранее (включая и язык математической логики), обеспечивающие возможность не только точного выражения научной мысли, но и логического анализа и обработки содержащейся в научном знании информации. (1)

Существуют различные подходы к изучению языка науки, в связи с чем выделены и использованы лишь отдельные аспекты этого сложного образования.

Прежде всего выделяется лингвистический аспект анализа языка науки, который связан с изучением его как стилевой разновидности литературного языка. В языке науки всегда имеется тенденция к экономии средств, к их рационализации, строгой систематизации и регламентации. Лингвистический подход, хотя и позволяет выявить тенденцию научного языка к использованию терминов, однако не охватывает всех его изменений, в частности, образование символических систем как компонентов современных научных языков, их структур и элементов.

Исходя из взаимосвязи языка, познания и действительности, язык науки часто определяют как форму выражения, способ объективации мыслительного процесса, который детерминирован и природой объектов втянутых в сферу научных исследований, и той системой практических связей, в которой с необходимостью функционирует любой объект познания. Эту концепцию языка науки можно назвать гносеологической, так как в ней делается акцент на отношение языка к мышлению и к действительности. В данной концепции языка науки не определяется его место в языковой картине мира, его отношение к естественному языку.

На функциональном бытии языка науки делается акцент в методологическом подходе, схватывающем существенное в этом явлении и классифицирующем его как языковой феномен. Согласно этой концепции, язык науки объявляется специфическим видом языка вообще и определяется «как средство социальной коммуникации, а также фиксации, хранения и передачи научных знаний». Определяя отношение языка науки к познанию, сторонники данного подхода характеризуют его как некоторую «совокупность средств, с помощью которых могут быть построены и выражены мысли».

Более общей и широкой концепцией, делающей акцент прежде всего на онтологии языка, является семиотическая, представляющая язык науки как знаковую систему, «в которой осуществляется приобретение, хранение, преобразование и передача сообщений (информации, знаний) вколлективах людей». При этом язык науки как знаковая система рассматривается в синтаксическом и семантическом аспектах. В синтаксическом аспекте язык науки - это не сами знаковые образования, а принципы развертывания последовательности из знаков. Под такое понимание языка науки подходит и трактовка, данная Р.Карнапом. «Под языком, - замечает Р.Карнап, - мы понимаем в общем любое исчисление, так сказать систему правил образования и преобразования, касающуюся того, что называется выражениями, то есть конечную упорядоченную серию элементов любого вида, именно того, что называют символами». При этом вопрос о выборе правил образования и преобразования выражений является не теоретическим, а практическим, скорее, вопросом выбора, чем утверждений.

Следовательно, принимая лишь синтаксическую трактовку языка науки, мы, по существу, лишаем его гносеологического качества (быть средством выражения, представления, хранения и передачи содержания научных знаний), отрываем значения от языковых знаков, а последние обращаем в символы, приобретающие значения от языковых знаков, а последние обращаем в символы, приобретающие значение только при взаимном отношении.

Вот почему такую интерпретацию языка нельзя признать общей; она приемлема в строго определенном, конкретном исследовании. В семантическом аспекте язык науки определяется как «понятийный аппарат научной теории и принимаемые ею средства доказательства». В этом аспекте абстрагируются от особенностей знаковых форм языка науки, и поэтому вопрос о знаковой природе языка науки остается в тени.

Таким образом, для выяснения природы языка науки оба аспекта семиотического подхода, взятые каждый сам по себе в отдельности, в «чистом виде», неприемлемы, так как в них научное знание и язык науки отождествляются, или научное знание полагается компонентом языка науки, что не вполне корректно. Действительно, в непосредственной связи со знанием находится не язык, а речь. Язык лишь служит средством объективации знания, осуществляющегося в речи - в знаковой ситуации. Научный язык является материальным средством, функционирующим в научном познании, а само знание не существует вне сознания интерпретатора языковых знаков.

Все рассмотренные подходы к определению языка науки в целом правомерны, так как каждый из них ориентирован на исследование того или иного качества данной языковой реальности, отражает определенную сторону или состояние языка науки. Эти же подходы свидетельствуют о сложности и неоднозначности разнородных факторов и разнонаправленных процессов в формировании и развитии языка науки, то есть о наличии в ней системной детерминации.

Действительную природу языка науки можно понять только при целостном системном подходе, при одновременном учете его внутринаучных и социокультурных особенностей. Внутринаучный аспект анализа связан с рассмотрением языка науки как способа организации и движения научного знания, его особенностей среди всей совокупности семиотических средств науки, его структурных элементов и функций. Социокультурный же аспект ориентирует на изучение взаимосвязей языка науки, с одной стороны, с естественными (национальными) языками, с другой, - с языком культуры в целом, с языком философии в частности, поскольку именно язык философии опосредует влияние многообразных форм культуры на язык науки. Таким образом, целостное исследование природы языка науки должно в снятом виде включать все те представления, которые сложились в рамках лингвистики, логики, семиотики и других наук.

В научном познании единство мышления и языка выражается в том, что язык является формой существования знания в виде системы знаков.

Знание только через язык из «вещи в себе» превращается в «вещь для нас», становится доступным не только современникам, но и последующим поколениям.

В целях достижения объективности знания о мире и в силу требований строгой однозначности и необходимости, предъявляемых ко всем научным результатам, наука вынуждена пользоваться исключительно развитым знаковым арсеналом познания - языком науки.

Язык науки является естественного языка в результате усложнения целеполагания, возрастания в нем интеллектуального компонента. Язык науки позволяет точно фиксировать явления, недоступные чувственному восприятию, а следовательно, и невыразимые на обыденном языке. В постановке цели языки науки функционируют эффективнее. Научный язык позволяет составить имитационную модель предстоящей деятельности по реализации поставленной цели. Наличие такой имитационной модели становится предпосылкой мысленного экспериментирования, что усиливает оценочную функцию языковой реальности в практическом целеполагании. Усложнение постановочной деятельности приводит к противоречию между функциями общения и выражения мысли естественного языка. Разрешается это противоречие при создании специальных языков науки. Язык по праву относится к таким средствам практики, о которых К.Маркс писал, что «в более широком смысле к средствам процесса труда относятся все материальные условия, необходимые вообще для того, чтобы процесс мог совершаться. Прямо они не входят в него, но без них он или совсем невозможен, или может происходить лишь в несовершенном виде».

На каждом этапе практического целеполагания языки науки проявляют себя специфически: как средство постановки цели научный язык позволяет точно выразить и оценить возможности реализации цели; как средство выражения результатов языки науки объективно оценивают характер практического процесса и создают условия для последующего практического целеполагания.

Современный этап в истории языкознания связан с учением Ф.де Соссюра. Идеи Ф. де Соссюра о знаковом характере языка входят в теорию языкознания. Но дискуссии о знаковой природе языка, его элементов не утихают и по сей день. Анализ дискуссии показывает, что спорящие стороны едины во мнении, что естественному языку в том или ином отношении свойственна знаковость. Авторы, принимающие знаковость естественного языка частично, склоняются к тому, что естественный язык выполняет лишь знаковую функцию20. При этом функцию выполняет не само слово как единица языка, а лишь компонент слова - его звучание, материальная сторона. Такая точка зрения имеет прямое отношение к пониманию языка как материально-идеального явления. Идеальность языка, по мнению этих авторов, определяется тем, что слово как единица языка имеет, кроме материальной стороны, идеальное значение. По мнению автора монографии, такие доводы в пользу материально-идеальной природы языка вряд ли можно считать убедительными. Во-первых, в принципе неверно говорить, что знаковую функцию выполняет лишь звучание, так как знак без значения уже не знак. Во-вторых, утверждение о материально-идеальной природе языка основывается на неадекватных трактовках значения языкового знака, согласно которым оно есть либо понятие, либо отражение предмета обозначения. Действительно, языковые знаки соотносятся с реальными предметами, их свойствами, отношениями не непосредственно, а через обобщенное отражение действительности. Но это еще не означает, что понятие и составляет значение слова. Если понятие входит в состав слова, то автоматически отпадает вопрос об единстве слова и понятия, языка и мышления, так как они становятся тождественными. Неубедительно также сводить знаковость языка лишь к наличию в нем каких-либо знаковых единиц.

Вопрос о знаковой природе языка предполагает выяснение различий между разными уровнями языка. В нашей литературе обсуждается вопрос о знаковости таких единиц языка, как морфемы, фонемы, предложения и т.д. Как и любые знаки, языковые знаки также материальны, но в противоположность материальному выражению неязыкового знака языковые знаки имеют материально-однородную форму. Языковой знак условен. Условность материальной формы языкового знака детерминирована потребностями практического целеполагания. Условность материальной формы языковых знаков подтверждается фактом существования различных национальных языков. Таким образом, значение языкового знака в целом, являясь итогом длительного и сложного процесса формирования и развития языка, несводимо к каким-либо частным его значениям (семантическому, синтаксическому, прагматическому и т.д.). Частные значения языкового знака образуются в результате соотнесения тех или иных элементов знаковой ситуации.

Своими корнями языки науки уходят в естественные языки, которые явились непосредственными предпосылками образования научных языков. В актуальном же плане естественный язык служит условием существования языка науки. Так, научные положения, отражающие вновь открываемые законы действительности, первоначально формулируются предложениями естественного языка. Лишь при окончательном оформлении научной идеи, когда возникает потребность фиксировать отображаемое в чистом виде, осуществляется переформулирование теоретических положений на более точном языке - языке науки, что и становится причиной специализации естественного языка. В научно-познавательной деятельности выделяются два структурных уровня: эмпирический и теоретический. Результатом познавательной деятельности на эмпирическом и теоретическом уровнях являются специфические виды знаний - эмпирическое научное знание и знание теоретическое.

Сообразно дифференциации научно-познавательной деятельности происходит и специализация естественного языка. При этом формирование научного языка на каждом уровне познавательной деятельности осуществляется специфически. На эмпирическом уровне познавательной деятельности выделяется и приобретает специфические черты та часть естественного языка, которая служит средством обмена идеями, условием оперирования средствами предметно-орудийной деятельности (инструментами, приборами, предметами и т.д.), описания и фиксации результатов наблюдения и эксперимента, а также обработки данных наблюдения и эксперимента. Эту часть естественного языка принято называть «языком наблюдения». За «языком наблюдения», с одной стороны, сохраняется гибкость, пластичность, которые присущи естественному языку. Здесь еще нет строго однозначного соответствия между обозначаемым и означаемым.

Синтезируемые на этом этапе эмпирические законы, факты уже опосредованно связаны с чувственными образами. Для их номинации вырабатываются специальные знаковые формы, способные однозначно актуализировать данное знание.

Переход от эмпирического знания к теоретическому совершается как сложный гносеологический акт, сущность которого состоит в максимальном повышении объективно-содержательного потенциала знания. В отличие от эмпирического теоретическое знание опирается на свой особый теоретический базис. Из теоретического базиса выводится эмпирическое знание, которому здесь придается целостность, относительная завершенность и системность. На теоретическом уровне научного познания завершается процесс формирования языка науки. Если на эмпирическом уровне специализирующая часть естественного языка отличается терминообразованием, то на теоретическом уровне в состав языка входят целые терминосистемы.

Естественный язык с закрепленными за ним традицией свойствами: модальности и эмоциональности, омонимичности и синонимичности и т.п., а также сложным синтаксисом, прагматикой и сигнификой становится непригодным как средство объективации теоретического знания. Возникает необходимость в новой знаковой реальности, которая удовлетворяет требованиям однозначности означающего и означаемого, «прозрачности» связей и отношений знаков. Эти противоречия разрешаются при построении терминосистем. Переход к терминосистемам предполагает введение не только терминов, но и специальных правил образования языковых выражений, в которых отображаются структуры теоретических объектов. Специализацию правил образования языковых выражений следует отнести к средствам формирования языка науки.

Созданная терминосистема явилась утонченным орудием исследования логического знания, способствовала его приращению. Образование терминосистемы знаменует возникновение языка науки в собственном смысле этого слова.

Творцами слова и группы слов естественного языка может быть практически любой человек, что осложняет процесс регуляции и контроля за изменением данной языковой реальности. Формирование же языков науки осуществляется преднамеренно. Особо это проявляется в наиболее подвижной части языка науки - терминологии.

Однако акт введения того или иного термина в научный язык значительно сложнее, чем словообразование в естественном языке. Ф.Энгельс, подмечая это, писал, что в «органической химии значение какого-либо тела, а следовательно, также и название его, не зависит уже просто от его состава, а обусловлено скорее его положением в том ряду, к котором оно принадлежит. Поэтому, если мы находим, что какое-нибудь тело принадлежит к какому-нибудь подобному ряду, то его старое название становится препятствием для понимания и должно быть замещено названием, указывающим на этот ряд...».

Научный язык представляет собой «ряд», системное образование, где положение каждого термина зависит от рядом положенных с ним терминов. Каждый термин такого языка системен. Его появление обязано сложившимся границам, связям и отношениям с другими терминами, обусловлено «рядом», в котором находятся «тела». Для введения научного термина необходимо словесное раскрытие содержания терминологической номинации - построение дефиниции понятия. И это входит в словообразующийакт вновь созданного термина, поскольку без дефиниции, без определения границ содержания данного понятия, без выделения тех признаков, которые отделяли бы данное понятие от другого, термин нельзя считать полноценным. Если значение языковых знаков в научном языке однозначно связано с их материальным воплощением, то в естественном языке этого нет.

В научном языке знаковый материал динамичен, непосредственно отображает в своем изменении движение научного познания. «Изменение значения и референции научных терминов, - пишет В.В.Петров, - в принципе может рассматриваться либо в рамках какой-либо последовательности научных теорий, либо в рамках различных научных теорий, либо в рамках различных научных картин». Благодаря генетической и функциональной связи во взаимодействии научного и естественного языков проявляются две тенденции. «Одна, - доказывает В.Н.Ярцева, - специализация языка науки, как в смысле его структурного отделения от общего языка..., так и в смысле дифференциации отдельных «подъязыков» науки. Другая - широкое проникновение научных понятий и терминов в общий язык через научно-популярную литературу, публицистику, общие работы энциклопедического характера, то есть использование иных функциональных стилей как каналов, или проводников, специфических черт языка науки». Под воздействием научного мышления и в процессе проникновения современного языка науки в повседневную речь происходит «интеллектуализация» естественного языка, обнаруживаются в его развитии явления нивелировки и упрощения, ведущие к дальнейшему росту профессиональной дифференциации. Тождество и различие языковых знаков отражают лишь частично специфику развития и функционирования научного и естественного языка. Важна в таком сравнении и вторая сторона языковой реальности, а именно: связи и отношения языковых знаков.

Системный характер естественного языка, основанный на том, что «количество моделей (морфологических и синтаксических), хотя и достаточно большое само по себе, представляет все же конечную величину», проявляется не так наглядно, как в научном языке. Изменение целых пластов в естественном языке может не вызывать в целом существенных изменений. Последнее еще более доказывает «вписанность» научного языка в естественный, а естественного языка как основы научного. Напротив, научный язык представляет собой иной тип системы – организованную систему. Малейшее изменение какого-нибудь элемента научного языка вступает в противоречие со всей системой. Практика показывает, что только такой термин движет язык вперед, который имеет реальныйт смысл и связан с системой терминов, функционирующих в языке. Функционирование научного языка как интеллектуального средства научного познания предопределяет его специфическую организацию. И наоборот, «прозрачность» структуры научного языка способствует процедуре научного вывода, повышает эвристическую ценность языка. Резюмируя сказанное, следует отметить, что условиями и средствами формирования языка науки являются, с одной стороны, естественный язык, из которого черпаются как лексический состав, так и грамматические правила языка науки, а с другой стороны, потребности самого развивающегося научного познания. Вообще научный язык, будучи орудием научного познания, непосредственно зависит в своей организации от уровней научного исследования. Выделяющиеся в научном исследовании эмпирический и теоретический уровни по-разному влияют на процесс формирования научного языка. На теоретическом уровне, где язык науки предстает как ставшая система, раскрывается его основное гносеологическое назначение - быть средством объективации и достижения научного знания. Рассматривая предпосылки и условия формирования языка науки, мы тем самым представили процесс его формирования как закономерное последовательное изменение естественного языка. Процесс формирования языка науки предстает как специализация естественного языка путем введения терминов и образования терминосистем. Представление о механизме формирования языка науки конкретизируется, если обратиться к потребностям и тенденциям научно-познавательной деятельности.

Язык науки - специфическое знаковое образование, являющееся средством и способом существования научного мышления, детерминированного как объектом исследования, так и совокупностью практических связей, в которую включен любой объект анализа. Язык науки создан для решения специальных задач науки и приспособлен для описания определенной предметной области, а также служит эффективным средством мышления в границах этой области. Он предназначен прежде всего для однозначного выражения как результатов научного познания (средство материального выражения и способ его существования), так и самой научно-познавательной деятельности (в языке науки в конечном счете закрепляются алгоритмы практических и познавательных действий). Язык науки всегда ориентирован на определенную онтологическую систему, и эта ориентированность является необходимой предпосылкой и условием его нормального функционирования.

1. http://iphras.ru/elib/3614.html

2. В.В.КИМ, Н.В.БЛАЖЕВИЧ ЯЗЫК НАУКИ ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Дата добавления: 2017-01-14; Просмотров: 73; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!