Две извилисто-трудных дороги, Заблудились средь диких вершин, Шли по ним в сапогах чьи-то ноги, Шины ездили разных машин.
Трактора их давили и танки, Вдоль обочин стоял дым столбом, И мечтали они о стоянке, Им хотелось, чтоб шли босиком...
Чтобы кто-то, как в юности, резвый Чтоб душою и в помыслах чист, Чтоб беда не парила над бездной Их маршрутом, но путь был тернист.
По краям чтобы все было чисто, Но пожухла, завяла трава, И равнина вдруг стала гористой, И колючими стали слова.
И решили тогда две дороги: В одиночку нельзя пропадать, Завещали когда-то им боги Людям трассой единственной стать.
Сквозь тайгу и лесов буреломы, Через осени рваную шаль, Через реки то в брод, то паромом Догоняли дороги печаль.
И неведомо было дорогам Чем придется совместно им стать, То ли трассой завещанной Богом, То ль тропинкой кустами хлестать.
Уводили их даль горизонта, Стаи птиц и седых облаков Раскрываясь над путником зонтом, Но сжимаясь в бетоне оков. Ораниенбаум, 2010 год.
Не алый цвет не алого заката, Не синий фон на темных небесах, Не в летний вечер воздух-стекловата, А иней-смысл в нахохленных усах.
Не облака, не тучи и не ветер, Не солнца свет, не вёдро и не дождь, И то ль горит и то ли тускло светит, И то ль мандраж, а то ли просто дрожь.
И то ль спина устала от нагрузок, И то ль желудок где-нибудь простыл, Но промелькнет за дымкой призрак блузок – На ум приходит юношеский пыл.
И есть ли старость, я еще не знаю, Что юность есть – я это испытал... Есть странствий даль, есть море, глушь лесная, Есть стая птиц, от стаи я отстал.
Но догоню, чего мне это стоит! И не помеха холод, ветер, дым... Быть пожилым – решение простое, Попробуй быть навеки молодым. Ораниенбаум, 2010 год.
Апрельским инеем крыши...
В апрельском инее крыши, Над городом чистое небо, За небом кто-то есть выше, Нам кажется, выше лишь звезды. Но звезды расставлены в небе, Нам некогда думать об этом, Нам следует думать о хлебе, О звездах заботятся свыше.
Мы бредим полетами в космос, Мы ищем забытое чудо, Уводят куда-то нас весны – Об этом узнаем мы после. Апрельским инеем крыши Сверкают на утреннем солнце, За нами следит тот, кто свыше, И жизнь начинается снова... Ораниенбаум, 2010 год.
Мох освоил крышу дома, Мхом покрыты доски, шифер – В нем раздолье для букашек, Пусть резвятся до ремонта. Но придет лихое время, Плотник крышу перекроит, Ото мха очистит шифер, Без жилья буках оставит. И печник трубу почистит, Засверкает крыша солнцем, Шифер сменит черепица – Крыша будет будьте-нате. Но и мох не пальцем делан, Он в щели оставит семя, Как закончатся работы, Солнце вновь согреет крышу. Разольется дождик снова, Ветер крышу приласкает; Пустит семя свои всходы, Овладеет крышей зелень. А средь зелени букашки Разобьют свой лагерь в чаще, Только вряд ли кто-то вспомнит Здесь о плотницких работах. Но останутся легенды О начале мирозданья, И о том, что где-то плотник Ожидает новой квоты. Так и люди на планете Ждут конца и ждут начала, Имена пророков помнят, Апокалипсис торопят. Бесконечно время жизни, И Семь Дней Творенья вечны, Катаклизм сменяет радость, Происходит все сегодня. Прошлым будущее станет, В прошлом будущее помнят – Это длятся Дни Творенья, Это вновь родится семя. Но сначала были мысли, Но сначала было Слово; Мысль со словом единяясь, Стали вечности твореньем...
Крыша дома мхом покрыта, Мох на крыше – часть Творенья! Пусть приходит новый Плотник – С новой силой мох родится... Санкт-Петербург, 2010 год.
studopediasu.com - Студопедия (2013 - 2026) год. Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав!Последнее добавление