Фольклор скифов

Звериный стиль

Переосмысленные в духе собственно скифских концепций, эти образы закрепились в скифской культуре. По не вполне еще понятным исследователям причинам наибольшую популярность в Скифии приобрели различные изображения животных, послужившие основой для формирования знаменитого скифского звериного стиля — наиболее интересного и самобытного элемента скифской культуры. Для этого искусства характерно воплощение строго определенных образов — по преимуществу копытных животных, прежде всего оленей, а также кошачьих хищников и птиц, — изображаемых в нескольких каноничных позах. Эти мотивы служили главным образом для украшения предметов воинского снаряжения, конского убора, ритуальных сосудов. Совершенно очевидно, что все эти изображения имели в глазах скифов некое важное содержание, но вопрос о семантике скифского звериного стиля до сих пор составляет предмет дискуссий.

Одни исследователи придерживаются мнения, что в его основе лежат магические представления — стремление обеспечить обладателя этих изображений теми выдающимися качествами, которые присущи воплощаемым животным. Другие связывают их со скифской мифологией, полагая, что скифы мыслили своих богов как имеющих зооморфный облик. Иногда звериный стиль рассматривают как своего рода символическую знаковую систему, призванную воплощать общие представления о строении мироздания. Вопрос о смысловой нагрузке скифского анималистического искусства требует еще углубленной разработки. Как бы то ни было, искусство звериного стиля, сложившееся на основе синтеза древнеиранских представлений о мире и древневосточной иконографии, превратилось в наиболее яркое и самобытное явление скифской культуры.

Совершенно иной характер имело другое событие из истории взаимоотношений скифов с древним Востоком — их борьба против вторжения в их земли войск персидского царя Дария I. Нашествие огромных полчищ грозило Скифии большими несчастьями. Как это, однако, ни парадоксально, данный эпизод представляет для нас интерес прежде всего не как важная страница политической истории скифов, а с точки зрения исследования скифской культуры. Дело в том, что подробный рассказ об этой войне, сохраненный античными авторами (в первую очередь Геродотом), восходит, судя по целому ряду его особенностей, к собственно скифскому устному эпическому преданию. Фольклор любого народа отражает важнейшие аспекты истории его культуры, и его исследование чрезвычайно важно. Фольклор же скифов почти бесследно утрачен, и представления о нем можно составить лишь по скудным инокультурным его пересказам.

Согласно сохраненной Геродотом традиции, Дарий, переправившись через Дунай, в течение двух месяцев продвигался по причерноморским степям вслед за скифами, которые уходили, не принимая боя. Попытка персидского царя вызвать скифов на решающее сражение не принесла успеха. Скифы мотивировали свой отказ тем, что, не имея ни городов, ни обработанных земель, которые стоило бы защищать от врага, они не видят необходимости в активной борьбе, но просто продолжают вести обычный для них кочевой образ жизни. Тем не менее они постоянно тревожили персов мелкими набегами, нанося им существенный урон. В итоге войско Дария, пройдя по всей Скифии и некоторым соседним с нею землям, вынуждено было бежать из Причерноморья, понеся большие потери.

О реальных событиях скифо-персидской войны этот рассказ, судя по всему, содержит сведения весьма скудные. Даже описанный в нем маршрут не столько отражает истинный ход военных действий, сколько призван воплотить идею тотального характера конфликта и продиктован ритуально-магическими концепциями древних ираноязычных народов. Зато это повествование содержит интереснейшие данные о скифских обычаях, представлениях, культурных моделях. Примечательна описанная в нем величественная фигура вождя скифов царя Иданфирса — мудрого правителя и военачальника, — типичная для древнего эпоса.

Вещи найденные в курганах:

На рисунке изображен сосуд, найденный близ Керчи, в гробнице одной Скифской царицы; сосуд этот сплавлен из смеси золота и серебра (на четыре части золота — одна серебра); имеющиеся на нем изображения представлены развернутыми на том же рисунке 30; они весьма любопытны. На крайней левой стороне мы видим Скифского царя или вождя с повязкой на голове; сидя на кочке, он внимательно слушает своего лазутчика, стоящего перед ним на коленях; в руках у обоих копья; у вождя за левым боком виден лук, у лазутчика — кожаный щит; рядом с лазутчиком стоит на одном колене Скиф и с усилием натягивает тетиву на лук; правее этого Скифа изображены двое, из которых один ощупывает больную или раненую челюсть у другого; а ещё правее — тоже раненый, которому товарищ перевязывает ногу.

Видно, что все Скифы на этом рисунке одеты в кожаные шаровары, ременные пояса покрыты металлическим прибором, а сапоги мягкие, без подборов, как нужно для людей, которые всю жизнь проводят верхом на коне. Кроме того, все Скифы имеют длинные волосы и большие бороды, как и теперь носят многие Русские крестьяне.

Изображенный на прилагаемом рисунке сосуд считается самым ценным.

Помимо того, что вся отделка его чрезвычайно искусна, особое внимание обращает на себя ряд выпуклых вызолоченных лошадей по верхнему ободу. Нет сомнения, что на нем изображено самое существенное и важное дело из Скифского быта, именно — покорение дикого коня. Изображение расположено вокруг всего обода и составляет два равных отдела — передний и задний. Посередине задней части представлены две лошади еще на дикой степной свободе; они пасутся в степи; по сторонам их показано, как их ловят арканами Скифы (арканами на сосуде служили серебряные нити, сохранившиеся у каждого Скифа в сжатых кулаках); вид этих Скифов и лошадей показывает сопротивление друг другу: лошади стремятся вырваться, Скифы употребляют все силы, чтобы их удержать. На передней части обода в самой середине изображено, как трое Скифов валят дикого, еще необузданного коня на землю, чтобы потом взнуздать его; Скиф, стоящий позади, тоже помогает им и тянет к себе коня; слева от этого коня изображен другой конь, уже взнузданный, которого Скиф треножит, притягивая левую переднюю ногу через плечо коня к правому поводу узды с целью оставить его в этом трудном положении, чтобы он сам собой привык слушаться узды. С правой стороны от среднего коня изображен человек, снимающий со своего плеча кафтан, а еще правее его — опять конь, но уже прирученный, взнузданный и оседланный, которому его хозяин треножит передние ноги для отдыха.

Ещё один рисунок изображает золотую бляху, найденную в одном из курганов; на этой бляхе мы видим двух тесно обнявшихся Скифов, пьющих вместе вино из одного рога; Скифы всегда пили таким образом вино, к которому примешивали небольшое количество собственной крови из надрезов на теле, когда заключали между собой братанства, или братские союзы.

На другом рисунке изображена тоже золотая бляха, найденная вместе с предыдущей; на ней выбит конный Скиф, охотящийся с дротиком за зайцем, притаившимся у передних ног его лошади.

Наконец, другие рисунки изображают концы золотой гривны, или шейного украшения в виде обруча. Эти гривны были в большом ходу у наших предков, и каждый старался носить такую гривну на шее. Гривны делались из нескольких перевитых между собой проволок, в зависимости от состояния золотых или серебряных; при этом концы их имели всегда какие-либо украшения; на приведенных рисунках изображены части гривны с двумя конными Скифами на своих обоих концах. Скифы эти поразительно схожи с Русскими крестьянами.

Дата добавления: 2015-05-09; Просмотров: 1004; Нарушение авторских прав?; Мы поможем в написании вашей работы!